Чтение онлайн

Сейчас инстинкты не подпирали сзади, а вели их за собой, да так, что мужчина и женщина еле поспевали за своей природой.

Вот, казалось бы, только-только они не могли жить и дышать, не заполучив в руки вожделенное обнажённое любимое тело, но едва достигали желаемого, коварная природа убегала дальше, вколачивая на расстоянии протянутой руки новую веху, и влюблённые принимались дотягиваться туда, всё время желая большего, пока не дойдут до конца и не получат ВСЁ.

Андрей сразу же начал распаляться нешуточно. Он просунул ладонь Тэсс между ног и, накрыв её складочки, с чувством сжал. И сцепил зубы, чтобы не застонать. Он уже нестерпимо хотел войти в неё, туда, во влажную, тесную, райскую плоть, но всё это не являлось, ни новостью, ни сюрпризом. К этому перманентному желанию он уже привык. Тем более, что занимался любовью впервые в жизни. Трах, секс и лёгкий перепих — не в счёт.

«Спешить некуда», — решил он сполна насладиться владением, ощущением, податливостью, подвластностью и отзывчивостью. Не говоря уже о мягкости, нежности, гладкости и шелковистости. Ещё в юности его всегда удивляла женская природа. Её текстура, плоть, конституция и отличия от его мужской. Девочки были какими-то другими. И вроде бы такими же, как он, но всё равно другими. И если к разнице с годами он привык и удивляться всё-таки перестал, то желание потрогать руками, пощупать, стиснуть и так далее, не ослабло, не притупилось и не исчезло. Это приносило довольно широкий спектр ощущений, но всегда положительных — от лёгкого удовольствия до волшебного наслаждения в случае с Тэсс. Он любил даже тело жены, например. Отдельно от самой Моники. Да-да, у него не всегда просматривалась корреляция между чувствами к жене и к её телу. К первой он относился сложно, тем более, что о любви речь не шла, но второе любил и иногда до ломоты в яйцах желал.

А с Тэсс все эти его обычные, примитивные, не обременённые самоопределением желания превращались в какое-то волшебное таинство, ритуал, поклонение, служение. Причём Андрея удивляло, что чем больше он поклонялся ей и своему чувству к ней, тем больше это возвеличивало его в собственных глазах. Его распирало, приносило ощущение той самой нормы жизни, её полноты. Его индивидуальной нормы, его личной жизни и полноты в соответствии с персональными установками. Он начинал ощущать в себе силу свернуть горы.

Девушка чувствовалась в его объятьях такая маленькая, такая нежная, бесконечно сладкая, какая-то невинная и любимая самыми глубинами нутра. Желанная до невозможности. Его не покидало ощущение игрушечности. Она действительно чувствовалась в руках как игрушка. Покрывая поцелуями мягкий плоский животик, Андрей вспоминал её непосредственность, то, какой она иногда бывала смешной и дурашливой, это сносило ему крышу и взрывало сгустки гормонов в паху.

Взяв её подмышки как ребёнка, он, то водил круговыми движениями лица над её телом, то зависал в районе груди, поигрывая с соском и целуя всё подряд, то тёрся о её кожу носом и наслаждался запахом и вкусом. Она везде, абсолютно везде была сладкая, вкусная, возбуждающая и что бы он с ней ни делал, всё сводилось только к одному — войти в неё. Он бы уже давно и с удовольствием был языком у неё между ног, но ещё не пришло время.

А Тэсс уже начал опасаться за себя — такое количество удовольствия, сладости и счастья с непривычки и без тренировок могли очень сильно ударить по психике. Девушка боялась, что уже не соберёт себя в кучу. В кучу хоть чего-нибудь — ей не до капризов.

Она чувствовала, что сейчас весь мир лежит у её ног, она получает то, о чём не могла мечтать даже в самым своих наглых и смелых грёзах. Её любит и занимается с ней любовью такой мужчина, что, если бы её попросили описать мужчину своей мечты, рядом с Андреем он смотрелся бы как Чубакка рядом с Мэттом Бомером.

Она вспомнила про презерватив в кармане сорочки и скосила глаза на кресло.

— Что, маленькая? — заметил её жест Андрей.

— У тебя там… в кармане.

Он улыбнулся и поцеловал её левый сосок. Потом поднял голову и, перенеся тяжесть на правый локоть, потянулся левой рукой куда-то в щель между ложем дивана и боковушкой. Вытащив упаковку с презервативом, мужчина на двух пальцах поднёс её к носу Тэсс.

— А у меня так получится? — в лукавой улыбке закусила она уголок губы.

— Попробуй, — передёрнул он плечом.

Тэсс потянулась в эту же щель, пошарила там от края до края, но ничего под руку не попалось. Тогда Андрей с улыбкой перенёс тяжесть с правого на левый локоть, потянулся в противоположный край дивана и просунул руку в щель там. И опять вытащил упаковку с презервативом.

— Я поняла! — Тэсс развернулась и, отодвинув подушку, засунула ладонь в щель между диваном и спинкой. Но опять ничего не нашла. — М-да. — Пожала она плечами.

Андрей протянул ей обе упаковки. Девушка только хотела схватить, но мужчина молниеносным движением спрятал их в ладони.

— У меня к тебе будет разговор, — чмокнул он её в кончик носа. — Потом, — И опять протянул презервативы.

Тэсс взяла оба и, откинув один, вскрыла у другого упаковку. Она протиснулась ладошками между их телами, Андрей чуть приподнялся и девушка, поймав его член в руки, принялась раскатывать изделие по всей длине, попутно наслаждаясь им в руке.

Не заново, а новое.

Всё чувствовалось впервые и вновь. Но на этот раз обоим захотелось много чего и побольше. Он нависал над ней на локтях и на вытянутых руках. Его мышцы бугрились, она гладила их руками, наслаждаясь их «железностью», а по телу в это время растекалось жгучее, концентрированное, непереносимое удовольствие.

Андрей вертел её как хотел. В его руках она была лёгкая, удобная, какая-то сподручная, к тому же с неплохой растяжкой и отменной выносливостью. Мистер Дексен терпеть не мог слово «идеальность» и на двести процентов знал, что и на солнце бывают пятна, особенно если их там хорошенько поискать, но сейчас из всех цензурных в его лексиконе ему было доступно только оно одно единственное.

Когда они отдавались чувствам и ласкали друг друга, купали в любви и нежности, Тэсс казалась маленьким мягким зайчиком или котёнком. Но когда дело дошло до животных инстинктов, она по щелчку пальцев превратилась в опасную, агрессивную, воинственную, равную по темпераменту и жажде к удовольствиям дикую кошку.

О большем он не мог и мечтать.

Мужчина освобождался. Он всё меньше ожидал увидеть или услышать от Тэсс какого-то проявления страха или отрицания. Наконец, чувствуя, что ему окончательно и бесповоротно сносит крышу, и измученный разум его покидает, Андрей сдался и решил привести это безумие к завершению.

Он уложил Констанцию на живот, она чуть приподняла попку, он вошёл сзади и в такой позе начал вдалбливаться в неё, не сдерживаясь и не контролируя себя. Полновластно и безраздельно. Когда подоспело состояние транса, единственное, на что он остался способен, это нащупать клитор девушки и нажать на него одним безапелляционным движением. Она тут же начала кричать и биться в подушку, и он последовал за ней, в изнеможении рухнув сверху, уткнулся лицом ей в шею и выпустил туда из себя всё, что у него накипело, назрело в душе, а в презерватив — всё, что предусмотрела в нагрузку к накипевшему природа. Мир взорвался, рассыпался на калейдоскоп ярчайших искр перед глазами, которые тут же замелькали в стиле броуновского движения и Андрей действительно почувствовал, что вот сейчас, в данный момент, он властвует над хаосом.

Они лежали, тяжело дыша, мужчина укрыл женщину собой, пытаясь прижаться посильнее.

«Господи, нет ничего такого у меня, чего бы я ей не отдал за следующий такой же раз». — мистер Дексен понимал, что сейчас неадекватен и почти невменяем, но зато полностью счастлив и удовлетворён.

Он в изнеможении сполз с девушки и откинул голову рядом с подушкой. Тэсс не двигалась, потому как была полностью вымотана и чувствовала себя тряпичной куклой. Мужчина подтянул плед, укрывая и себя, и свою женщину.