Мэн
Шрифт:
Кроме всего прочего, мужчина хотел посмотреть: как будет чувствовать себя рядом с Тэсс в замкнутом пространстве. Ведь на маяке Сил они оказались, словно пауки в банке. И его волновала даже не столько сама девушка — в ней он если и сомневался, то очень мало — его больше заботила собственная реакция на постоянное присутствие какого-либо человека рядом двадцать четыре часа в сутки.
Мистер Дексен полностью отдавал себе отчет насколько он сложный человек в быту, в повседневности, а от мысли, что им овладеет привычка, что-то приестся, что-то наскучит, внутри всё сжималось и становилось жалко Тэсс уже заранее. И не почувствовав от себя в отношении девушки некоего напряжения, да и вообще чего-то отрицательного — которое находил вполне возможным даже на подъёме чувств — а очень даже наоборот, мужчина жутко обрадовался и испытал настоящее облегчение. У него появилась надежда, что они смогут ужиться в одной квартире, тогда как известно, что ничто так не разъединяет, как совместное жильё, а разъединений он с Тэсс не хотел. Только не это.
Может, именно отсюда «ноги росли» у одной его навязчивой идеи, которую он сразу же признал утопической, но от этого она не потеряла своей прилипчивости ни грамма. Он никак не мог отделаться от желания перевезти Тэсс к себе в квартиру уже законной женой. Как это не парадоксально, но скорее всего, именно его неуживчивость, конкурируя с его же собственничеством, не позволяла удовлетвориться и уж тем более насладиться картинкой, как любимая девушка живёт в его квартире под своей фамилией, будучи абсолютно ничем к нему не привязанной кроме чувств. Андрей это очень не нравилась. Хотелось привязать её к себе всеми мыслимыми и немыслимыми способами, даже понимая, что это почти ничего не изменит и ничего не даст, ни ей, ни ему.
И, тем не менее, раз за разом представляя у себя в голове образ Тэсс, щеголяющей по его полу в квартире своими босыми красивыми ножками и в его белой рубашке, и проговаривая сначала: «Миссис Дексен», а потом: «Мисс Полл», он скрипел зубами и кривился как Мэрик на «козьи какашки». Не нравилось ему последнее. Абсолютно. Приходило чувство чего-то неорганичного, чужеродного, неподходящего и раздражающего. Но и заводить привычку жениться он тоже не собирался, поэтому наступил себе на горло и заставил «сойти с дистанции» столь навязчивые мысли.
А может, в нём так работал инстинкт защитника. Особенно после того, как Тэсс рассказала про гадалку и предсказание.
Кстати, когда-то давно с гадалками и ведьмами имела дело его мама. Правда, тогда он был ещё маленьким мальчиком и знал далеко не всё, но вроде бы как будучи прокурором в Портлэнде, миссис Дексен засадила за решётку какого-то парня из коренного населения Америки. Ему дали по максимуму, а его старый дед, (не то шаман, не то просто вождь), пришёл к ней в кабинет и сказал, что проклинает её — она умрёт, когда будет очень счастлива.
И вот, когда Тэсс за каким-то дьяволом понесло к гадалке, и та дура не нашла ничего лучшего, чем напугать девушку, он лихорадочно соображал: как ему отреагировать так, чтобы не нагнать страху на неё окончательно, но и в то же время заставить быть осторожней.
«М-да, опасности для неё не исключены, — этот факт был самым главным и наиболее болезненным для Андрея во всей истории отношений с Тэсс. — Скорее всего, мне так и придётся балансировать между её беззаботностью и осмотрительностью».
Но зато Констанция тут же его и удивила, и порадовала.
В суматохе мыслей и обстоятельств поездки на маяк он не обратил на этот момент должного внимания, но потом вспомнил о нём чуть позже и испытал что-то среднее между очень лестной гордостью и не менее приятным облегчением.
Всё дело в том, что Андрей не очень жаловал такой довольно распространённый пунктик в отношениях между полами, как синдром «плюшевого мишки» у женщин. Только лишь получив мужчину себе, так сказать, в личное распоряжение и индивидуальное пользование, или наоборот, большинство девушек инстинктивно начинают «ваять» из представителей сильного пола «котиков», «мишек», «сусликов», «хомячков» и прочую более или менее знакомую живность, уменьшая тем самым маскулинность и брутальность мужчины, и понижая, таким образом, его дальнейшую конкурентноспособность на вторичном рынке самцов. Чтобы не увели.
Андрей был отрадно удивлён беспокойством Тэсс о слишком яркой на нём одежде и заботой о его мужественности. Она не пыталась смягчить его ментальность, не давила на его «внутреннего волка», а даже наоборот подыгрывала его агрессивности. Мужчина пребывал в полном восторге и поздравлял себя с этим фактом. Ему досталась девушка, ценящая в мужчине мужчину и планирующая удерживать его рядом не расхожими, тривиальными способами, а чем-то более результативным. Да он чёртов везунчик!
Радуясь этому эпизоду, Андрей не мог не вспомнить Адама и свой последний с ним разговор.
Когда мисс Полл валялась с температурой, он действительно летал в Европу, в Италию, где испытывали солнечные батареи, а оттуда на день заскочил в Мэн, на один из своих деревообрабатывающих заводов. К этому времени парни в Бенедикте навели его на удобный момент, когда Адам по расписанию приходил на местный стадион с учениками.
Андрей уже знал, что пьяный биолог заходил к миссис Гленн, и его быстро вытолкали в шею. Но даже если это не он виноват в том, что Тэсс потом ходила с опухшей рукой, то всё равно теперь, после его выходки, с ним можно и должно поговорить. Разговор неизбежен.
Увидев биолога в спортивном костюме и с мячом подмышкой, Андрей вышел из VOLVO и направился к полю.
Подождал, пока Адам сам его заметит. Потом постоял ещё минут десять, наблюдая за уроком, и окликнул только после того, как мистер Стюарт дал школьникам задание и те побежали по дорожкам вокруг футбольного поля.
Андрей остановился у крайней линии трибун, возле изгороди из кустарника, и к нему приблизился Адам.
Они не поздоровались, а только молча уставились друг на друга. Мистер Дексен очень любил такие моменты и с удовольствием тянул паузу. А вот Адама она явно раздражала.
— У меня урок, — наконец не выдержал он и переступил с ноги на ногу. — Чего тебе?
— Только не то, что ты можешь подумать, — вкрадчиво начал Дексен. — Мне не нужно, чтобы ты меня боялся, это тебе быстро надоедает. — Адам хмыкнул и как бы в неверии покачал головой. — Я предлагаю тебе включить мозги.
— Уже донесла, — скривился мистер Стюарт.
Андрей напрягся. Но ему было не привыкать — на переговорах и обсуждениях ловить течения и нюансы в разговоре приходится почти постоянно.
— Вот сам и подумай: что бы ты сделал на моём месте? — тут же сориентировался он.
— А мне поссать на твоё место. Понятно? — вскинул подбородок Адам. — Мне и на тебя плевать, и на неё. Может, это вовсе не я ей руку повредил. Я вообще пьяный был и не помню ничего, а она этим воспользовалась и наврала всем.
У мистера Дексена кровь вскипела в венах и ударила в голову как шампанское. Перед глазами промелькнула картинка, как он сейчас молниеносно отводит руку назад и с такого глубокого замаха хуком рубит Адаму верхними костяшками прямо промеж глаз. Кровь, вопли, сопли, этот урод на коленях или вообще плашмя на траве. То, что со всей дури Андрей может одним ударом свалить этого немаленького учителя с ног, боксёр не сомневался.