Чтение онлайн

Тогда надо начинать все сначала – с уточнения проблемной ситуации, формулировки проблемы, определения потенциальных целей, анализа альтернативных траекторий, принятия рационального (насколько это получится) решения, анализа условий его реализации, планирования действий, их выполнения. И по ходу дела все равно проводить постоянный анализ ситуации, которая в любом случае развивается по спирали – восходящей, если правильно сформулированные проблемы решаются рационально, или нисходящей, если плохо делается то, что необходимо, или хорошо делается то, чего делать вообще не требуется.

Хотим мы того или нет, но ни наша организация, ни окружающая среда не останутся теми же самыми даже в ближайшем будущем. Изменения остановить невозможно, но на них можно влиять, и это влияние со стороны менеджмента имеет место в любом случае, вольно или невольно, сознательно или бессознательно. Самая недальновидная политика в отношении изменений – это борьба с ними, попытка сохранить статус-кво, чтобы все оставалось так же хорошо, как и раньше. Такой тип консерватизма характерен для некогда (и пока еще) успешных компаний, он даже имеет специальное название – success myopia («близорукость от успеха»). Но как раньше уже не будет. И даже как сегодня – тоже. Кстати, тем, как оно есть сегодня, уже поздно управлять. Но никогда не поздно подумать о том, что будет завтра, и позаботиться о том, чтобы в этом завтра происходило то, что требуется, и не происходило того, чего не надо. Не для этого ли и нужен менеджмент?

Управление будущим – увлекательное дело. Никогда нельзя знать заранее, что на самом деле произойдет. Собственно, именно благодаря этому будущим и можно управлять – если бы оно было предопределено, то оставалось бы его только предвидеть. Тем не менее в будущем с той или иной степенью вероятности произойдет только то, что может произойти, и будет только так, как может быть. Иными словами, при всем разнообразии выбора меню все же ограничено. Будущее зависит от различных обстоятельств, в том числе от того, какой вариант поведения выберут из множества различные влияющие на процесс развития субъекты (не говоря уже о слепых силах природы и стихии рынка). Многие из этих субъектов могут даже не подозревать о существовании друг друга, поэтому мечтать о полной согласованности их действий, увы, не приходится. Пытаться предсказывать их – дело неблагодарное. Но не все так мрачно – управлять ситуацией все равно возможно.

В мире может происходить как то, что нас не касается, так и нечто непосредственно нас касающееся, на что мы никак не влияем – потому что не можем, или думаем, что не можем, или не хотим, или нам все равно. Но бывает и так, что некий субъект принимает на себя ответственность за тот или иной аспект изменений, происходящих с ним, его организацией, городом, страной или планетой Земля. Этот некто становится стратегическим менеджером, творцом будущего – независимо от других, вопреки другим или вместе со значимыми другими. В последнем случае шансы на успех, конечно, возрастают, но появляется необходимость согласовывать интересы и действия, что весьма непросто.

Когда изменения происходят в желаемом направлении (например, увеличения жизнеспособности организации), принято говорить о развитии. Кстати, оно не обязательно означает рост и усложнение. Избавление от лишнего веса у человека или ненужных надстроек в административной структуре, повышение производительности за счет сокращения численности персонала – это тоже развитие. В свою очередь, наращивание веса (чтобы взяли вышибалой в лондонский бар), увеличение численности занятых в целях снижения безработицы, создание административных должностей специально для трудоустройства и подконтрольности отставных политиков – это тоже развитие, хотя в перечисленных случаях трудно удержаться от кавычек. Думаю, что не стоит углубляться в философскую дискуссию по этому поводу на страницах данной книги – просто давайте договоримся принять следующее определение: развитие – это изменение ситуации в требуемом направлении. Тогда приходится признать, что если не установлены критерии, по которым можно так или иначе оценить происходящие изменения, то и говорить о развитии нет смысла.

Устойчивое развитие имеет место в том случае, когда изменения не приводят к ухудшению ресурсной базы, на основе которой они происходят, а иногда и укрепляют ее. Например, плановая ограниченная вырубка не приводит к сокращению леса, вылов рыбы в определенных объемах не приводит к снижению ее запасов, развитие промышленного кластера способствует усилению его привлекательности, эффективное использование талантов в организации способствует притоку в нее новых талантов, успех в одном деле помогает успеху в другом и так далее.

Развитие не является устойчивым, когда в результате изменений разрушаются условия, делающие возможным продолжение процесса в том же направлении. Например, добыча угля или руды приводит к истощению месторождения и ликвидации условий существования шахтерского городка, слишком интенсивная охота на зверя – к его уничтожению и сворачиванию самой охоты, увеличение нагрузки на производственные мощности – к преждевременному износу и потере этих мощностей.

Как мы уже знаем, ситуацию определяет совокупность значений всех значимых для организма параметров на каждый данный момент времени. Для университета это может быть численность и уровень подготовки студентов. Для ресторана – число клиентов, средняя сумма заказа, заполняемость. Для предприятия – численность персонала, его квалификация, цена на сырье, наличие и состояние оборудования, текущий спрос на профильную продукцию и т. д. Что именно значимо – зависит от критериев развития; менеджмент может фокусироваться на одних изменениях и игнорировать другие как не имеющие отношения к делу. Неизбежной дилеммой оказывается выбор числа принимаемых во внимание параметров – чем их больше, тем больше аспектов и групп интересов могут быть учтены, но тем сложнее управление и больше предпосылок для проколов и ошибок. Никто не способен управлять всем и вся одновременно. Возможность контролировать определенное число аспектов развития зависит от наличного управленческого потенциала – попытка контролировать больше обычно приводит к хаосу.

Соответствующая текущей ситуации точка в пространстве экзистентности никогда не стоит на месте в силу динамической и стохастической природы любого реально существующего организма (административного, политического, экономического), а также вследствие постоянных изменений окружающей среды. В простейшем случае эта точка может осуществлять непрерывное броуновское движение – самопроизвольное колебание вокруг некого центра притяжения. В этом случае система оказывается как бы в яме с положением устойчивого равновесия на ее дне. Ситуация при этом может долго оставаться в пределах некоторой ограниченной области фазового пространства. Чем выше внутренняя энергия и энтропия системы, тем большая область в пространстве экзистентности вокруг точки устойчивого равновесия охвачена броуновским движением. Запросы от потребителей могут поступать с большим или меньшим разбросом по времени и величине заказа, сотрудники иногда болеют, погода весной переменчива, цена на нефть и курс доллара постоянно плавают, и время от времени выходит из строя оборудование. Все постоянно меняется, но ситуация при этом, по большому счету, остается такой же, как и была.

Когда температура в организации слишком высока – высок уровень неопределенности, больше занимаемая область состояний, много энергии рассеивается на нагревание атмосферы, много сил тратится на удержание равновесия. Может наступить смерть от перегрева. Когда температура падает – организм замерзает, теряет эластичность и в итоге погибает от недогрева. Всего должно быть в меру…

Рис. 22. Броуновское движение при разной температуре

Принципиально отличная картина наблюдается, когда под воздействием сочетания сравнительно устойчивых и достаточно значимых внутренних или внешних факторов центр области броуновского движения смещается в определенном направлении, образуя некую витиеватую линию.

Рис. 23. Дрейф

Эта закономерность становится видимой только при соответствующем масштабе наблюдения. Например, изменение числа запросов от клиентов даже в два раза между средой и четвергом может еще ни о чем не говорить, но изменение на несколько процентов среднего числа запросов в день от месяца к месяцу может уже значить много. Процент технологического брака может существенно меняться от партии к партии, оставаясь при этом в тех же приемлемых пределах (тогда это «броуновское движение на месте») или демонстрируя явную тенденцию снижения или увеличения. Такое хаотическое на микроуровне по своему характеру движение, которое тем не менее на макроуровне в целом имеет достаточно определенную направленность, называется дрейфом. Дрейфуют не только льды в океане, но и вкусы потребителей, и отношения с партнерами, и цены, и технологии. Неизвестно, у кого и когда конкретно появится мобильный телефон, но достаточно понятно, что будет происходить с числом мобильников в мире, а соответственно, и с числом будильников. Кто именно и когда выучит английский – неизвестно, но число людей, знающих этот язык, в мире непрерывно растет. При всей нашей ностальгии по аналоговому звуку и фотографии цифровые технологии берут свое. Вместо известного выражения «все течет, все изменяется», можно было бы сказать: «все дрейфует».

В отличие от броуновского движения, которое в каждой точке может оказаться направленным куда угодно без всякой на то особой причины, дрейф, если он имеет место быть, должен иметь причину. Почему-то лодки, которые уносит в море у берегов Прибалтики, чаще всего оказываются в Швеции (может, такая роза ветров?), люди все меньше покупают компактные диски (может, проще становится скачать музыку из Интернета?), сотрудники стали чаще простужаться (может, появился сквозняк в помещении?), растет расход газа на отопление (может, нуждается в профилактике котел?) и т. д. Как говаривал Гегель, «все происходящее имеет к тому достаточно оснований». А значит, и всякий дрейф имеет под собой достаточную причину. Без нее он бы не удержался в своем направлении, выродился бы в броуновское движение.