Чтение онлайн

Хотя сегодня мы воспринимаем слово «пауза» как временное прекращение чего-либо, из работы Шарля де Гарданна очевидно, что он не ждал возвращения менструации и что «pausie» в m'en`espausie была окончательной.

Де Гарданн не объяснил, почему он укоротил слово m'en`espausie до m'enopause во втором издании 1821 года и включил его в название. Неужели слово было популярным? Или, возможно, оно так ассоциировалось с де Гарданном, что стало, как бы мы выразились сейчас, частью личного бренда врача и выделяло его работу на фоне других?

Я читала книгу де Гарданна на французском языке, однако французский, который мы изучали в канадской школе, был совсем не похож на французский язык XIX в. Чтобы понять написанное, я неоднократно обращалась за помощью к доктору Мартину Уинклеру, французскому акушеру-гинекологу, написавшему введение к французскому изданию The Vagina Book.

Книга де Гарданна, по сути, представляет собой оплакивание судьбы стареющих женщин, поэтому ее нельзя назвать революционной. Де Гарданн не описывает симптомы менопаузы в подробностях и, подобно большинству врачей того времени, винит менопаузу во многих болезнях, которые развиваются у женщин с возрастом. При этом никто не искал объяснений, почему именно матка виновата в подагре или несварении желудка, ведь такие проблемы встречаются и у мужчин. Существовало медицинское клише, что мужчины просто стареют, а женщин предает их матка. (Я ненавижу этот стереотип, но все же оставлю его здесь.)

В работе Мишеля де Гарданна есть множество советов о питании, например потреблять больше крахмалистых овощей и избегать алкоголя, за исключением разбавленного водой вина. Он объясняет, какую кровать выбрать и как правильно соблюдать личную гигиену. Множество написанных им страниц посвящены опасности краски для волос и косметики (румяна считались особенно вредными). Де Гарданн также рассуждает об одежде, однако он указывает не на то, какой материал выбрать, чтобы избежать перегревания, а на то, как печально видеть молодящуюся женщину в возрасте, особенно если она предпочитает платья с открытыми руками. Вот интересная цитата из его книги: «Можно подумать, что к наступлению менопаузы женщина наберется мудрости, но нет: привычка в сочетании с потребностью побуждает ее чаще обращаться к торговцу платьями, чем к врачу».

Учитывая патриархальные советы и качество лечения того времени (не желаете ли пиявок для вульвы?), неудивительно, что шопинг-терапия была популярна. Я надеюсь, что женщины смело носили платья с короткими рукавами и дерзким декольте. Книга де Гарданна была плохо принята его коллегами, которые справедливо заметили, что в ней слишком мало информации и что ее автор просто списывает все возрастные заболевания на менопаузу.

Многие медицинские учебники того времени были такими же. В них мало говорилось о медицине, но много – о патриархате. Исключением является книга доктора Эдварда Тилта «Жизненные перемены в отношении здоровья и болезней», вышедшая в 1857 году. Она была популярной, научной и прогрессивной для своего времени. Тилт использовал термин «менопауза» всего один раз, а затем пояснил, что, хотя другие его употребляют, он не видит в этом необходимости. То явно был камень в огород Мишеля де Гарданна (я люблю интересные намеки!). Он предпочитал термин «прекращение». Книга Тилта потрясающая. Как и Фозергилл, Тилт не воспринимал менопаузу как заболевание и включил в книгу данные по пациенткам, которых он обследовал, а также описание имевшихся у них симптомов. Доктор Тилт использует термин «прилив», поскольку он «короткий и экспрессивный», однако он также употребляет словосочетание «горячий румянец», так как, по его мнению, оно «в точности отражает то, что происходит». Он сделал множество медицинских наблюдений, не потерявщих свою актуальность и по сей день. Хотя практически все существовавшие на тот момент методы лечения были ужасающими, они соответствовали научным представлениям своего времени.

Слово «менопауза» вскоре прочно вошло в медицинский лексикон. Оно появилось в «Медицинском журнале Новой Англии» в 1871 году и в течение многих лет активно использовалось как синоним к слову «климактерий» для обозначения заключительных месячных и последующих лет.

В работе Эдварда Тилта и множестве статей в медицинских журналах 1920-х – конца 1940-х годов, посвященных теме менопаузы, более всего меня шокировали описания страха и страдания, запечатленные в текстах. Вместо обезличенных таблиц и графиков, с которыми мы привыкли иметь дело сегодня, в медицинской литературе того времени можно встретить фрагменты чужих жизней: «Г. Л., 31 год, замужем, искусственная менопауза с ноября 1925 года (внутриматочное и внутривагинальное введение радия против эндометриоза), приливы каждые пять минут, а также головные боли и боли в спине. Поступила в больницу в 1929 году и была выписана без конкретного диагноза. Поступила на лечение в клинику для женщин в менопаузе в 1932 году».

В статьях, написанных до появления фармацевтических гигантов, отмечены симптомы, о которых я постоянно слышу и сегодня: приливы, потливость, бессонница, боль в суставах и перепады настроения. К несчастью, многие женщины, о которых говорится в этих статьях, столкнулись с преждевременной недостаточностью яичников из-за радиотерапии, хирургической менопаузы или по другим неизвестным причинам. На многих женщин ошибочно ставили клеймо истеричек.

Поскольку менопауза считалась серьезной медицинской проблемой, для женщин в менопаузе даже создавались специализированные клиники.

В то время надежной заместительной гормональной терапии (ЗГТ) еще не существовало. Врачи Сэмюэл Гейст и Фрэнк Спеллман из больницы Маунт-Синай в Нью-Йорке написали в «Американском журнале акушерства и гинекологии» в 1932 году: «Никакой комплекс симптомов еще не был столь устойчив к лечению и окутан тайной с этиологической точки зрения, как группа симптомов менопаузы».

Гейст и Спеллман отмечают, что готовность врача выслушать пациента и установить с ним контакт является не менее (если не более) терапевтической, чем те методы лечения, которые врачи могут предложить женщине.

Признание ценности твоего опыта – это действенное лекарство.

В США термин «менопауза» вытеснил «климактерий» в 1960-х годах. Что изменилось? Хотя на тот момент гормоны назначались уже на протяжении 30 с лишним лет, они были дорогостоящими и обычно применялись в форме инъекций, что приводило к резким перепадам в уровне гормонов. В 1950-х годах изменилась форма гормональных препаратов, и они стали доступны в виде таблеток. Продавать их стало гораздо легче. Рекламные фирмы из кожи вон лезли, чтобы перещеголять друг друга: «Менопауза? Вы можете войти в нее без слез!» То, что фармацевтическая промышленность остановилась на термине «менопауза», а не «климактерий», объясняется принятием его обществом, а также некоторыми другими причинами. Лично я считаю, что слово «пауза» хорошо вписалось в маркетинг: благодаря новой гормональной терапии менопауза действительно могла стать временной.

К счастью, менопауза перестала считаться болезнью, и сейчас мы воспринимаем ее как новый жизненный этап, который можно облегчить превентивными мерами и который может требовать или не требовать медицинского вмешательства. Судя по всему, термин «менопауза» надолго останется с нами, по крайней мере, в Северной Америке.

Выступление Леры Бородицки «Как язык формирует мышление» на Ted Talks собрало более 10 миллионов просмотров, и это неслучайно. Интересно, что язык не выступает исключительно пассивным средством передачи мысли, а, напротив, является активным участником процесса мыслепорождения. Слова влияют на наши мысли.

Во многих языках существительные имеют грамматическую категорию рода, поэтому слово, например, может быть женского рода в одном языке и мужского в другом. Как удалось выяснить исследователям, люди, будучи носителями языков, в которых категория рода представлена несходным образом, совершенно по-разному воспринимают одни и те же понятия. В своем выступлении психолингвист Бородицки в качестве примера берет существительное «мост», которое в немецком языке относится к словам женского рода, а в испанском – мужского. Носители немецкого языка чаще описывали мост стереотипными «женскими» прилагательными, например «красивый», а носители испанского – «мужскими», например «крепкий».

Что, если то же самое применимо к медицинской терминологии? Так, слово pudendum, общее название женских наружных половых органов, происходит от латинского pudor, «стыд». Слово «клитор» происходит от латинского kleio, «прятать». Возможно ли, что латинское происхождение терминов повлияло на восприятие данных частей тела врачами и способствовало укоренению мизогинии в обществе?

Каким образом слово «менопауза» влияет на то, как мы воспринимаем и переживаем этот жизненный этап?

Первая проблема возникает со словом «пауза», которое в сознании современного человека имеет негативную окраску. Общество считает, что женщина должна остановиться и подумать о том, как ей отныне презентовать себя в социуме. Есть мнение, что с возрастом женщине следует стать незаметнее, отойти на второй план. Кроме того, «пауза» воспринимается как нечто временное, но последняя менструация действительно является последней.