Чтение онлайн

– А поливать ты его как собираешься? Каждую ночь в моё секретное убежище шастать будешь?

– Сейчас увидишь, – Вицинна взялась одной рукой за свою брошь, а другой продолжала держать крышку ящика, которая сумела превратиться в длинную изогнутую трубу с полукружными концами с обеих сторон. Один конец она направила в цветочный горшок, в другой – решила выставить за окно.

– Если ты оставишь окно открытым, сюда пернатые залетят и гнёзда совьют.

– А много их у тебя здесь летает?

– Да есть один. Только и умеет, что каркать на меня.

«Я бы тоже на тебя каркнула, вредина, – усмехнулась Вицинна. – Но на вряд ли вонючий цветок привлечёт внимание. У птиц слабо развито обоняние», – она вывела другой конец трубы на улицу и заставила её с помощью магии приклеиться с одной стороны к окну, а другой к карнизу, зафиксировав таким образом открытую щель с возможным проветриванием комнаты.

– Готово! Ты возьмёшь с собой какие-то вещи для переезда?

– Один момент, – деловито показал лапку и пошёл в самый захламлённый угол комнаты, где среди бардака определялся комод со скошенными выдвинутыми ящиками как ступеньки, табуреткой и подушкой рядом. На табуретке небрежно валяется платочек. Верум подошёл, стянул его с седушки и вернулся.

– Это всё?

– А ты мне сама харчи готовить собралась? Идём.

Вицинна многозначно хмыкнула: «Вот наглый малый», – взяла его к себе на руки и потушила взмахом руки свет. Они отправились обратной дорогой, по которой сюда пришла Вицинна: спустились на пятый этаж через окно, вышли в коридор и прошли без лишнего шума по лестнице на первый этаж. Вицинна зашла в свою комнату и опустила зверька на пол.

– У тебя тут чистенько, – оценочно огляделся вокруг Верум. – О! Так ты моя поклонница? – обрадовался, увидев на столе деревянную статуэтку квиаверума, которую полгода назад Вицинна получила в подарок от некогда школьного плотника Марка. – Я тут такой стройный, – смотрел он снизу вверх на статуэтку, наверно представляя, что он выглядит так же величественно и красиво. – А спусти её ко мне. Дай полюбоваться поближе.

«Как же он себя любит», – усмехнулась Вицинна, направив руку на подарок. Если сравнивать два этих образа, то настоящий Верум значительно откормлен за всё то время, что провёл в изоляции на шестом этаже. А что ещё от скуки делать? Есть, спать, смотреть в окно и разводить паучков вместо кошек.

– А расскажи о своей расе, – учтиво попросила Вицинна, присев на диван. Верум явно повеселел и охотно начал рассказывать:

– Очевидно же, что такие как мы умеем видеть истину. Ну, – попытался подобрать слова в своей голове, жестикулируя лапками. – Менталы это называли резорпивно проприацептивное виденье сознания, то есть, я сам вижу твои эмоции, различаю ложь. А так же твою боль, страхи и мотивы. От меня ничего не скроешь, я тебя насквозь вижу.

– А как так получилось, что ты остался последним?

– Я не хотел им оставаться, оно как-то… само получилось, – Верум с печалью отвернулся на статуэтку. Наверное, представлял, что это тоже живой сородич. – Нас отлавливали и держали в клетках как распознавателей лжи. Способность видеть правду никто не смог создать магией, поэтому нас либо заставляли повиноваться, либо пытали и ставили над нами опыты. А когда менталы стали бороться за нас, было поздно. Мои собратья не могли пожаловаться. Выбраться из клетки в подвалах с такими лапками невозможно, так же как и защититься от удара после очередной обидной правды. Только когда наша малочисленность уже стала непоправима, менталы издали строжайший указ о нашей охране, и ответственность за содержание таких как я усилилась вдвое. На мои сто пятьдесят лет…

– Сколько-сколько? – перебила Вицинна.

– Сто пятьдесят, – повторил Верум. – Мы долгожители. Сейчас мне двести тридцать семь лет. И так, в том году я познакомился с Велимиром Дрогсвером, отцом Велиуса. Он меня устроил сюда работать, ведь я мог распознавать нужные качества в человеке и помогать с наймом персонала. А потом началось: осталось пятеро квиаверумов, четыре… три… два… – умолк и отвернулся к статуэтке, хлюпнув носом.

Вицинна понимала его, как никто другой. Эти мысли, что “никто кроме тебя не выжил” и “я не хотел такого одиночества” сводят с ума и нагнетают в душе бурю отчаяния от осознания участи. Когда она впервые оказалась в приюте, тоже часто плакала. Тогда ещё незнакомый мальчик Вандук проявлял к ней сопереживание и успокаивал брошенную девочку. Вицинна тоже решила проявить сочувствие к Веруму и заставила его подлететь к себе, не касаясь камня, и усадила на колени, обняв кроху.

– Я не плачу, – Верум стыдливо протёр лапкой свою едва мокрую от слёз мордочку.

– Не расстраивайся, ведь мы с тобой встретились, а два одиночества уже одинокими не являются, – с улыбкой утешила его Вицинна. – И как сказала мне лучшая подруга: где-то убыло, а где-то прибыло. Ты столько лет провёл в одиночестве, что теперь настало время с лихвой возместить упущенную весёлую жизнь! Нас с тобой ждут потрясающие приключения единственных на всей планете Верума и Тэ-лакен – ментала и квиаверума!

– Ага, только ты для начала со своей головой разберись, – дерзко оборвал её воодушевление Верум и начал приводить мордочку в порядок, вылизывая лапу и умываясь ею как кот. – Я вижу твою искренность, тебе хочется радоваться опасной жизнью. Но я не такой. Мне по душе домашняя жизнь, в безопасности, тепле и с борщом.

Вицинна аккуратно переложила его с колен на диван рядом и взмахнула рукой, вернув подаренную статуэтку на место.

– За окном давно ночь, ты меня собираешься спать укладывать? – высказал претензию Верум.

– Где тебе будет удобней: в коробке или в люльке?

– Мне обыкновенной подушки хватит, – взял единственную на диване подушку и показал на высокий стол. – Перенеси меня туда.

Вицинна взмахнула кистью и левитацией перенесла его на столешницу. Там Верум принялся хозяйничать: сдвинул ненужные ему книги в сторону, закинул бронзовый канделябр за стол, пнул перьевую ручку, чуть не испачкавшись чернилами. Потом со всей лаской и заботой взбил подушку, положил на середину стола и прилёг на неё, свернувшись клубочком.

«Ну и амбиции же у этого карапуза. А мне на чём спать?» – косилась на пушистика, и всё же решила применить колдовство.

Ментальная магия позволяет делать не исчезающие со временем копии предмета, а два оригинала, которые всегда будут существовать как настоящие.

Вицинне осталось помыться, стереть с себя мазь, грязь, и лечь спать. Действительно, времени на сон осталось мало, а завтра работы много.

– Спокойной ночи, – пожелала она ясновидцу, но он уже сладко спал.

***

В утреннем свете Вицинна проснулась от грохота падения. Мельком оглянула комнату, стол, а зверька нигде нет.

– Верум! – соскочила она с кровати и побежала с ужасом в ванну. Верум стоял там на табуретке у столика. Грохот был от разбитого графина для умывания, который разлетелся осколками по всему полу. – Не ранен? – встревожилась Вицинна за карапуза.

– Ранен? Да я тебя звал-звал! Ни воды, ни мыла, ничего из мыльно-рыльных принадлежностей.

– Для этого не обязательно всё крушить, – разозлилась Вицинна и пошла за магической брошью.