Чтение онлайн

— Дху-у-ушит, — уже еле-еле просипел Захар. — Дху-у-у, — и тут сознание начало ускользать.

Вместо недавней паники сердце стало биться медленней, в лёгкие как будто сыпанули битого стекла, и картинка поплыла перед глазами. Чернота. Она подступала со всех сторон, а злобный клоун даже не думал отпустить. Ержан навалился сверху всем весом, сосредоточенно сопел и на полном серьёзе собирался довести до конца то, с чем не справился Лингам.

Однако тут…

— Ы-ыы-ыы-ыы! — Гачину-Мучинскому открыли кислород.

Тот самый грузин, фотографию которого он лично вешал на пробковую доску, подозревал во всяком-разном и даже собирался судить, теперь спас ему жизнь.

Такой плюшевый в быту, и такой страшный в бою, Гио с порога принялся месить клоунов. Можно сказать, что Ержана он убрал сразу же: чтобы тот отпустил господина полицейского, шарахнул ему в ухо так, что аж парик слетел. Ну и оглушил, видать, случайно.

А вот с Мансуром пришлось повозиться. Техничный и маленький, он раз за разом уходил из-под ударов Гио, но исход один хрен был предрешён… трое на одного. Даже четверо! Ведь ещё и Миша Кудыбечь спустился сверху, — весь в крови и в чудесном настроении. Мансур отвлёкся, ошибся и тут же пропустил прямой в голову. Поролоновый клоунский нос быстро напился кровью и набух.

Драка закончилась уже спустя минуту.

— Всё?! — кричал Мишаня. — Успокоились?!

— Не убивай, братан!

— Да никто не собирается вас убивать!

— Отпусти, братан! Мы же ничего не сделали! За что нас демону?!

— Так, — вздохнул Кудыбечь. — Давайте придумывать какой-то кляп.

Сказано-сделано. Спустя ещё пятнадцать минут братья Байболотовы были надёжно зафиксированы в пространстве и лишены возможности орать. Связанные бельевой верёвкой и с тряпками во рту, они лежали в кладовке.

А ребята успокоились, посмотрели друг на друга и поняли, что им срочно нужно приводить себя в порядок. Миша в собственной крови с головы до ног, Гио так же, но в чужой. Взлохмаченный Санюшка с подбитым и потихоньку заплывающим глазом и потный придушенный Захар Палыч.

— Душевая кабинка, — вспомнил Миша. — Тут, на этом же этаже. И… и бассейн там ещё есть.

— Отлично, — кивнул Гачин-Мучинский. — По-быстрому освежимся и наверх. Плескаться не будем.

— Не-е-е-е-е, не будем.

— Точно не будем.

— Да? Да-а-а!

Удача за удачей! Ну наконец-то! Диетолог разговаривал крайне редко, но каждое его слово было на вес золота. Кабы все себя так вели, то воцарилась бы в этом мире гармония, и правда, и доброта.

Короче:

— Спасибо, дружище, — Диетолог пожал руку мужичку в серой форме охранника.

— Да не за что, — улыбнулся тот.

Внезапно вышло так, что главный и единственный человек ответственный за безопасность в Мытищинском районном ЗАГСе оказался одноклассником Диетолога. А ещё почему-то был ему должен, — что там за история между ними я не знаю и знать не хочу. Но по факту вышло что? Правильно! Сегодня камеры в регистрационном зале случайно сломаются и перестанут писать.

Шито. Крыто. Прям ништяк.

Можно заходить внутрь. Жених уже готов: чтобы уж совсем не позорить Безобразова заляпанной футболкой, по пути мы остановились в магазине одежды и прикупили ему самую дешёвенькую рубашку и самый дешёвенький пиджак. А вот и наша невеста:

— Ну чо, идём уже? — спросила Сонька Сопливый Хомяк.

У неё-то подвенечное платье всегда было наготове. Так же как униформа бортпроводницы, врачебный халат и латексный костюм.

— Сонечка, ты неотразима, — прокомментировал я.

— Ага, — ответила Сонька, шумно втянула носом и харкнула в кусты.

Ах, что за сюжет! Ах, что за любовь! Ну когда бы ещё барон Безобразов набрался смелости, забил на общественное мнение и решился бы на такой душевный мезальянс?!

— Всё, погнали, — улыбнулся я. — Наверняка нас уже ждут…

Несмотря на будний день, парковка перед ЗАГСом была забита празднично украшенными машинами и лимузинами. Не, ну а ещё бы! По хорошей погоде свадебку сыграть — дорого стоит. Не в мороз, и не по осенней хляби, а так чтобы и погулять, и фотографии красивые сделать, и на аттракционах покататься, и вообще…

— Осторожно, — начал проталкиваться я сквозь толпу. — Простите-извините…

Так… Ну а теперь к плану.

Естественно, регистрировать отношения Геннадия Безобразова и Софьи Хомяковой мы не будем. Но! Не потому, что они не ровня, — как это можно было бы подумать. А потому, что нам нигде и никак нельзя засветить Безобразова. Так что нужно действовать чуть тоньше и поменяться с кем-нибудь из настоящих новобрачных местами.

И кстати, кто у нас тут на очереди?

По мане я сегодня не тратился от слова «совсем», а потому довольно скоренько вычленил из толпы нужную мне пару. Молодые красивые ребята, — хотя всё-таки больше молодые, чем красивые, — должны были зайти в зал регистраций следующими.

Жених — высокий такой и тощий парнишка в очках с минусовыми диоптриями. Невеста — пышная коротышечка с чёрной чёлкой из-под фаты. Колоритная пара, ну прямо загляденье.

Через «вжух» я быстренько просмотрел их лав-стори. И вот пусть она вполне обычна, назвать её «незамысловатой» у меня язык не поворачивается. Она… спокойная скорее. Тихая, уютная, без драмы и испанских страстей. Познакомились в старших классах, потом ухаживания, потом съехались и вот они здесь. Бедные, вечно-голодные студентики.

К слову, оба неодарённые.

Так что рассорить их и сорвать свадьбу для меня будет, как два пальца об асфальт. Но… я ж не сволота какая! И даже недавний спич Агафоныча на тему человечности тут не причём; у меня свою башка на плечах. Спать потом не смогу, если навредю… наврежу… если сделаю этой парочке плохо, короче говоря.

Так что действовать я решил по-другому. Тем более, что рычаг давления был очевиден:

— Ребят, привет, у меня к вам предложение, — я не стал расшаркиваться и сразу же перешёл к главному. — Мне очень нужно, чтобы вы пропустили нас вперёд.

— Слушай, друг, отвали, — добродушно улыбнулся очкарик, положил мне руку на плечо и попытался отодвинуть.

— Не-не-не! — запротестовал я. — Не забесплатно, ясен хрен! Давайте договоримся! Подождёте какие-то пятнадцать минут, а я вам свадебный подарочек организую! Хороший…

По взгляду невесты я сразу же понял кто в будущей семье будет отвечать за финансы. Девушка попросила жениха наклониться к ней, и что-то прошептала ему на ухо. Тот кивнул, распрямился и сказал:

— Путёвка на Мальдивы.