Чтение онлайн

Сломанные рёбра проткнули лёгкие в нескольких местах, и по этой части графа подлатали. Однако на фоне воспаления и просаженного иммунитета, болячки начали всплывать одна за одной. И тут не так, и здесь не здорово, и почка отваливается, и стонет трепетная печень.

Годы резко дали о себе знать. Виктор Степанович покинул этот мир на больничной койке. Угасал постепенно и вполне сознавал происходящее. Напоследок он даже успел написать несколько прощальных писем и изменить завещание.

Именно его и зачитывал сегодня душеприказчик графа, его хороший друг и по совместительству семейный юрист Орловых, Геннадий Витальевич Безобразов.

— Все в сборе, — констатировал факт Безобразов и вскрыл конверт. — Начинаем…

Семейство покойного графа расположилось на уютных кожаных креслах в кабинете покойного главы рода. Сын Сергей разглядывал хрустальную люстру и болтал ногой, закинутой на подлокотник, дочь Ольга уткнулась в телефон, и лишь жена Виктора Степановича пыталась изобразить хоть какое-то подобие скорби.

В отличии от детей, Марина Марковна Орлова пришла на оглашение завещания в чёрном. И даже лицо её по случаю было укрыто чёрным фатином, ниспадающим со шляпки. Так было трагичней.

Пускай душа пела и утренняя бутылка игристого била в голову, вдова Орлова держала себя в руках. Пару раз даже всхлипнула для проформы.

— Итак, — сказал Безобразов и прокашлялся. — «Дорогое моё семейство. Находясь в трезвом уме и твёрдой памяти, обращаюсь к вам своим последним письмом. Поначалу я хотел написать что-то возвышенное, трогательное и душещипательное, чтобы сбить вас с толку и произвести гораздо больший эффект, однако начну с главного. Вертел я вас всех…» — тут законник резко остановился.

Перечитал, снова кашлянул и поднял глаза на жену покойного. Наступила неловкая тишина.

— Верил? — переспросила вдова. — Он верил в нас всех?

— Боюсь, что нет, Марина Марковна, «вертел». Я сперва подумал, что ошибся, но-о-о-о… «Вертел». Определённо «вертел». Что ж, читаю дальше: «Так себе вы люди. Что ты, Марина, та ещё…»

Безобразов снова остановился. Поднял очки, зажмурился и крепко сжал переносицу.

— С вашего позволения, я буду пропускать обсценную лексику, — сказал он и продолжил. — «Что ты, Марина, та ещё… гхм… что дети твои. Избалованные, тепличные, ни на что неспособные идиоты, которым ко всему еще и чуждо всё человеческое. Жить с вами для меня было настоящим адом, и я рад, что моё заключение наконец-то подошло к концу».

— Я тоже рада, — сняв шляпку сказала Марина Марковна, уловив общий тон письма. — Старый козёл.

— «Писать про свою ненависть к вам я могу ещё долго», — продолжил законник, пропустив ремарку вдовы мимо ушей. — «Но пощажу психику моего единственного настоящего друга, Геннадия Витальевича, на долю которого выпадет зачитывать всё это вслух. Так же имею сказать следующее: в моей жизни было всего лишь одно светлое пятно. Любовь моя, душа моя, огонь моих чресл и услада глаз, обожаемая мною, несравненная Дельфина Джордановна»…

При упоминании безродной выскочки, Марина Марковна закатила глаза.

— «…все вы, уроды, не стоите и пряди её волос. И пускай моей Дельфины уже давным-давно нет в живых, я просто обязан искупить свою вину перед ней. Точнее, вину моего папеньки, который заставил меня жениться на тебе, Марина, и прикончил мою настоящую любовь, которая якобы была мне не ровней. Однако теперь все козыри у меня в руках…»

И снова пауза.

— Ой-ой, — сказал Безобразов от самого себя. — Неловко, — и продолжил: — «Вы, черти, не знали, но у Дельфины был сын. Мой сын. Моя плоть и кровь, настоящий наследник рода Орловых. И именно ему я оставляю всё своё движимое и недвижимое имущество, а также активы рода. На этом закругляюсь. Никогда вас не любил, ищите работу. Жопу в руки и прочь из моего дома. Граф Виктор Степанович Орлов, дата, подпись». Та-а-а-а-а-а-ак, — протянул законник и отложил письмо.

— Чушь, — резко заявила вдова Орлова. — Вы же не верите всему тому, что здесь написано?

— Верю я или не верю, Марина Марковна, это самый последний вопрос. Но по факту передо мной официальный документ, заверенный нотариально. И в нём недвусмысленно изложена последняя воля вашего мужа, против которой я просто не имею права пойти.

— Геннадий Вита-а-альевич, — улыбнувшись, протянула вдова.

— Марина Ма-а-а-арковна, — ответил тем же законник.

— Ну хорошо, — Орлова встала с кресла. — Я поняла, что к чему. Сколько вы хотите?

— Простите?

— Сколько вы хотите за то, чтобы это завещание никто и никогда не увидел?

— Марина Марковна, вы просите о невозможном. Есть копии и…

— Мне плевать на копии! Я найду и уничтожу их все! А сейчас мне нужно только чтобы вы держали свой язык за зубами!

Безобразов застыл без движения. Задумался. Какое-то время на его лице можно было читать борьбу, однако затем оно превратилось в непроницаемую маску.

— Нет, — сказал он, сложил очки, убрал завещание во внутренний нагрудный карман и встал из-за стола.

— Что значит «нет»?!

— Нет значит нет, — сказал законник и двинулся к выходу, но тут:

— Майкл! — закричала вдова Орлова.

И внезапно оказалось, что всё это время в комнате был ещё один человек. А не замечал его Безобразов потому, что тот не хотел, чтобы его замечали.

Менталист.

Один из лучших, а может и лучший. В мире, где чуть ли не половина населения была одарена магией, но хоть какого-то прогресса в ней достигали единицы, он был настоящей звездой. За свои услуги эта звезда брала бесстыдно дорого, но результат стоил того.

Всегда.

— Майкл, сделай из Геннадия Витальевича овощ! — скомандовала вдова Орлова…

Пока добирался, на улице уже стемнело. Зашёл в подъезд, поднялся на этаж, открыл дверь своим ключом.

— Ба?! — и тишина в ответ.

И радио не играет. Хотя радио в доме Каннеллони играет всегда. К слову, за это к бабушке Василия, — а теперь, получается, и к моей, — невольно проникаешься уважением. Вместо того, чтобы включать фоном телевизор и позволять зомбировать себя чужой единственно-верной точкой зрения, Зоя Каннеллони приняла информационную аскезу.

Совершенно не в курсе того, что творится в Империи и мире, она с головой ушла в другой мир. Фентезийный.

Но не по дурости или наивности. Эскапизмом тут даже близко не пахнет, и не надо её жалеть. Она этим своим увлечением умудрялась заработать нехилую прибавку к пенсии. Года три-четыре назад, Зоя Каннеллони спросила у внучка что сейчас в почёте у подростков.

Спросила, подобрав очень правильные слова:

— За что эти звиздюки готовы платить?

А внучек почесал репу и ответил. Мол, так и так, сейчас набирает обороты вселенная «Звёздного Молота», — сурового эпического космофана про орков, эльфов и робото-демонов, которые по не совсем понятным причинам пачками вырезают друг друга на просторах Млечного Пути. По вселенной пишутся книги, выпускаются игры и фандом растёт, как дрожжах. Что такое «фандом», правда, пришлось объяснять отдельно.