Чтение онлайн

– А-а-а!
– завопил Александр почти прямо мне в ухо, едва 'мерс' выскочил из облака пыли.
– Тормози!

– Гони!
– закричал сидевший за моей спиной Кутейкин, рывком распахивая левую заднюю дверь джипа.
– Всем вон из машины!

– Отставить!!!
– рявкнул я во всё горло, пытаясь оторвать взгляд от стволов развёрнутой в нашу сторону 'спарки'. Оба ствола установки, эти две маленькие чёрные точки были готовы в любой момент полыхнуть пламенем, засадив в наши тела пару-тройку килограммов взрывающегося металла. Своеобразная игра в гляделки с зенитным автоматом завершилась спустя секунд пять, не более, но эти пять секунд показалось мне целой вечностью, даже волосы на затылке зашевелились. Пока я глазел на 'спарку', словно тушкан на кобру, внедорожник угодил носом в какую-то старую воронку на склоне противоположного холма, с натугой выбрался из неё, а затем сел днищем на кучку камней рядом с воронкой.

– Хай, рашэнс капс, - гнусаво пробубнила 'моторола'. Одновременно с вызовом по рации на броне танка показался какой-то тип, и приветливо помахал нам рукой. Даже улыбнулся, гад, увидев нашу полную беспомощность и растерянность перед грозно смотревшейся 'каракатицей'.

Положение, а точнее, наш рухнувший намного ниже плинтуса авторитет, спасло появление отставшего, было, 'амтрэка'. Переваливаясь через старые воронки, амфибия быстро подкатила к нам, доставив тех, кто мог разобрать жуткий южноафриканский английский командира самоходной зенитки. Сразу же выяснилось, что экипаж 'каракатицы' состоит из техников и ремонтников, которые сами создали и сами же водрузили на корпус Т-62 нечто, издалека похожее на квадратную башню. Причём, окончательная доводка самоходной зенитки до ума ещё была не завершена, о чём свидетельствовало отсутствие дополнительных бронелистов с одного из бортов 'спарки'. Более того, ещё часик назад никто из ремонтников даже не помышлял о том, чтобы выгнать из ангара недоделанную самоходную зенитку, да ещё и сходу вступить на ней в бой. Тем не менее, техническому персоналу под командованием лейтенанта Тони Ривза пришлось взяться за оружие.

– Это горит 'хамви' мастер-сержанта Глеймана, - пояснил нам Ривз, когда мы ещё подъезжали к расстрелянной технике.
– Вторая машина, грузовик, тоже его... Был.

Беглого осмотра места трагедии оказалось достаточно, чтобы восстановить картину недавних событий. Выехав из ангара, небольшая колонна из двух авто угодила в засаду противника, причём совсем рядом с ремонтной базой, всего в паре километров от неё. Враг встретил Глеймана и его людей сосредоточенным огнём из гранатомётов и пулемётов, мигом расстреляв головной внедорожник, а затем изрешетив грузовик. Грузовик, кстати, оказался гражданским, 'мерседесом' из венгерского кластера, и двое погибших в его кабине являлись, скажем, так, добровольными помощниками интенданта. Один мадьяр и один поляк, с которыми мастер-сержант проворачивал какие-то хитроумные схемы с целью своего личного обогащения.

– Дональд был разносторонней натурой, очень талантливым махинатором, - ухмыльнувшись, заметил Ривз, глядя, как двое его бойцов тушат остатки 'хамви'.
– Ха, парни, двигатель, похоже, не пострадал!

– Давай по делу, Тони, - поторопил лейтенанта Вольфганг.
– Зачем он попёрся в Тордаташ без охраны?

– Думаю, за ещё одним комплектом кожаных кресел, и ещё за одним диваном, - засмеялся ремонтник.
– Он уже привёз сегодня утром целых три кресла и шикарный диван. Все из кожи, чёрного цвета, должно, быть, отлично смотрятся в хорошей гостиной.

– Ясно, жадность фраера сгубила, - сплюнул капитан Барулин.
– Володя, нам здесь ловить нечего, давай двигать домой.

– Погоди, Сань, не торопись, - ответил я, поднося к глазам бинокль.
– Давай, сначала осмотрим место засады, где сидели гранатомётчики, а потом с чистой совестью двинем домой.

– Я думаю, что в данном случае сработала мобильная засада, - старательно выговаривая каждое слово, произнёс бывший офицер 'штази'.
– Поэтому нам надо пойти по следам нападавших.

– Наверное, ты прав, - ответил я, рассматривая в бинокль россыпь не особо крупных валунов метрах в ста двадцати от нас. Затем повернулся, окинул взглядом пространство между двух невысоких холмов, где произошло нападение на интенданта и его людей.
– Водила Глеймана, вероятно, увидел впереди себя врагов, попробовал развернуться... Тут его и накрыли. Из пулемётов и гранатомётов.

– Угу, в корму 'хамви' засадили штуки три выстрелов из 'граника' - машину практически разорвало напополам, - согласился со мной Александр.
– В грузовике изрешетили всю кабину, у убитых забрали их личное оружие, боекомплект, не поленились даже снять шлемы с трупов.

– А это говорит о том, что нападавшие остро нуждаются в вооружениях и амуниции, - заключил подошедший к нам Константин.
– Владимир Иванович, мы с Гельмутом нашли следы от трёх машин и россыпь свежих стреляных гильз. Там, наверху, на гребне холма.

– Молодцы, поехали, покажешь то место, - решил я, оборачиваясь к Нидеррайтеру-старшему.
– Вольфганг, скажи Ривзу, что мы намерены прокатиться по следам отхода противника. Попроси его, чтобы он присоединился к нам на своём зенитном танке. А то, стрёмно, как-то, двумя машинами...

Минуту спустя мы бегло осмотрели пологую вершину холма, где Григорьев и Нидеррайтер-младший обнаружили следы недавней тусовки нападавших. Подобрав пяток-другой стреляных гильз, мы быстро определили, что враг вооружён славным детищем Михаила Тимофеевича Калашникова - ПК, плюс какой-то хреновиной западного производства под натовский патрон калибром 7,62 на 51. На обильно политой ночными дождями почве прекрасно отпечатались как протекторы трёх автомобилей, так и следы пяти человек, которые прятались за валунами, чуть ниже по склону.

– Дорога в сторону Тордаташа отсюда, как на ладони, - примерившись к месту засады, с грустью констатировал я.
– Как говорится: проще попасть, чем не попасть. Ну, где, там, Тони, копается?

Минут пять спустя, ревя на всю округу своим стареньким дизелем, самоходная зенитка наконец-то взобралась на холм, и мы определились с походным ордером. Чтобы не повторить печальную судьбу разгромленного конвоя покойного мастер-сержанта, решили двигаться линией, а не колонной, с 'зэсэушкой' посередине, чтобы та могла, в случае чего, поддержать огнём любой из флангов.

Наши фланговые машины - джип и 'амтрэк' - шли впереди, выдвигаясь на вершины близлежащих холмов, где мог затаиться враг. Данный порядок движения, как нам казалось, давал хоть какой-то шанс вовремя обнаружить вероятную засаду, и попытаться её разгромить. С другой стороны, никто из нас не питал иллюзий насчёт живучести американской амфибии, или моего насквозь гражданского джипа. Два-три выстрела из гранатомётов, и поминай, как звали.

На нервах, с матюгами, находясь в постоянном напряжении, мы проехали по следам противника километра полтора, до небольшой рощицы каких-то низеньких деревьев, всего-то в семь-восемь пальм. Здесь к следам трёх преследуемых нами автомашин присоединились ещё две парные колеи: две группы отступавших агрессоров объединили силы в единый кулак. Отсюда враг изменил маршрут, всё больше забирая южнее, в сторону моря. Я, было, предположил, что противник держит путь к побережью, и нам следует запросить помощь у моряков.

– Мы видим их, - неожиданно вышел на связь лейтенант Григорьев.
– Семь сотен метров на юго-юго-запад, пять целей, дистанция увеличивается... Открываем огонь...

Забравшийся на ближайший холмик 'амтрэк' выпустил длинную очередь из крупнокалиберного пулемёта, и сразу же добавил несколько коротких из сорокамиллиметрового гранатомёта. Затем БТР нырнул вниз по склону холма, надолго исчезнув из нашего поля зрения. До нас донёсся звук 'работы' нескольких пулемётов - враг открыл ответный огонь, и оставалось лишь молиться, чтобы в американский плавающий сарай не засадили гранату из РПГ, или из чего-нибудь посерьёзнее.