Чтение онлайн

– Куда его понесло?!
– внезапно закричал Ковалёв.
– Вовка, смотри!!!

Мишка мог бы и не орать - я среагировал на опасность сразу же, как только идущий по встречке фургон дёрнулся влево-вправо, а затем его бросило через разделительную полоску земли на рандеву с моим джипом.

Я дёрнул руль, уходя от лобового столкновения, в расчёте пропустить неуправляемый грузовик справа от 'мерса'. Краем глаза отметил перекошенную физиономию водилы-камикадзе, с утра пораньше бросившегося на встречный таран. Успел увидеть, как водитель лихорадочно крутил руль своего фургона, пытаясь удержать машину на трассе, и не оказаться в придорожном кювете.

– Дол....б, дятел (цензура), мудак!!!
– скороговоркой выпалил Михаил, адресуя и уточняя, что и как надо сделать с незадачливым водилой. Очень познавательно в сексуальном плане, доложу я вам.
– Вовка, 'камаз', (цензура)!

– Вижу, - сквозь зубы процедил я, выкрутив руль в обратную сторону. Сделав красивый 'полицейский занос', джип на секунду замер на встречке.

Я резко, с визгом покрышек рванул 'мерс' с места, чтобы не попасть под удар сближающегося с нами 'Камаза'. Впрочем, водитель этого большегруза оказался хладнокровным профессионалом: имея фору по дистанции, не стал паниковать, метаться по трассе, а плавно и без заноса затормозил, остановив машину в метрах в десяти от нас.

– Вовка!!! Да, что с тобой!? Ответь, чёрт возьми! Надо дать (цензура) этому остолопу!
– отстегнув ремень безопасности и отворив дверцу, Мишка наконец-то обратил внимание на меня.
– Ты живой!?

– Я то - да, а вот насчёт водилы с той фуры - не уверен, - мотнув головой, произнёс я.
– Той, что шла впереди нас, Миша.

– Владимир Иванович, с Вами всё в порядке?
– взвизгнули тормоза 'бэхи', к нам уже бежал Костя Григорьев, самый молодой опер в моём отделе.
– Никто не ранен?

– У нас всё в порядке, Костян, - заверил я лейтенанта, найдя в себе силы вылезти, наконец-то, из джипа.
– Влад, Сашка, Руслан, не бейте водилу!

Следовало немедленно остановить экзекуцию над усатым и седоватым мужиком - водителем того самого фургона-камикадзе. Едва остановившись, капитаны Зеленцов и Барулин с 'калашами' наперевес бросились к стоящему поперёк шоссе грузовику. Явно не для того, чтобы провести раздачу пряников и других первомайских подарков. Блин горелый, они же не видели ни рожу нечаянного камикадзе, ни исчезновение фуры.

Руслан Руденко присоединился к коллегам, пулей выскочив из джипа, также не забыв прихватить с собой автомат. Положа руку на сердце, я понимаю своих оперов: какой-то псих прямо на их глазах едва не угробил коллег во главе с самим начальником СКП. Подобное, если подумать с применением ментовской и прокурорской паранойи, тянет на очень, очень большой срок. Налицо покушение на сотрудников при исполнении, а то и вовсе международный терроризм...

– Володь, у водилы приступ! Сердечный, что ли, похож очень, - отозвался капитан Зеленцов.
– Мужик, эй, ты, как, слышишь меня? Мужик, ответь мне!

Всё-таки я плохо подумал о намерениях своих парней. Влад с Русланом вытащили из кабины дышащего ртом и хватающегося за сердце водилу, уложили того на обочине, рядом с его фургоном. Затем... Только сейчас я обратил внимание, что асфальт слегка подрагивает, словно при землетрясении. До этого момента всё внимание приковывала туманная дымка, затягивавшая и шоссе и его окрестности. Стоял полный штиль, как говорят моряки, не чувствовалось даже намёка на какое-то дуновение ветра. Со стороны Данилово донёсся негромкий и прерывистый колокольный звон, ничуть не похожий на мелодию колоколов во время церковных праздников.

– Владимир Иванович, а что происходит?
– Толик Новичонков очумело вертел головой, похоже, ничего не соображая спросонья. Рука оперативника нервно теребила рукоятку табельного ПМа в наплечной кобуре, пока старший лейтенант оглядывался по сторонам в поисках потенциальной угрозы.

– Землетрясение у нас, вот, что происходит, - ответил вместо меня Михаил, успевший осмотреться на все 360 градусов.
– Я видел ролик в сети с точь-в-точь таким же ритмом колокольного звона. В Испании дело было, или в Италии... Володь, ты куда?

– Миша, садись-ка в машину, - ответил я, поворачиваясь к возившимся у фургона парням.
– Руслан, иди сюда, быстрее! Влад, Саша, вы остаётесь с водилой! Костя, ты иди, проверь тот 'камаз'.

– Володя, в чём дело?
– в голосе моего напарника зазвучала плохо скрываемая тревога.

– Толик, ты тоже останься, присмотри за молодым, - я кивнул головой в сторону лейтенанта Григорьева, шагнувшего к открытой дверце кабины рефрижератора. Водила ничем не приметного 'Камаза' почему-то внушал мне определённый интерес: уж больно хладнокровен был этот мужик в минуту опасности.

– Принято, командир, - по-армейски коротко отозвался Новичонков, направляясь к спрыгнувшему на асфальт водителю рефрижератора.

– Миша, тут такое дело: идущая впереди нас фура исчезла, словно провалилась сквозь землю, - захлопнув дверцу, я дал газ, развернув джип в нужном направлении.
– Я это в зеркало своими собственными глазами видел. А потом началось это... Туман, и прочее...

– Ну, землетрясения иногда случаются, даже в европейской части России, - пожал плечами Ковалёв.
– Может, и туман возник из-за подземных толчков.

– Всё может быть, - ответил я, вглядываясь в проступающий сквозь пелену тумана ландшафт.
– Только, вот, Ладога совсем в другой стороне будет...

Мы миновали полосу дрейфующего над асфальтом тумана, и нашим взорам открылся весьма любопытный ландшафт. Моё сердце на мгновение сжалось, предчувствуя нехорошее, а мозг пронзила гадкая до омерзения мысль: влипли, чёрт подери, влипли серьёзно и не по-детски!

– Тормози!
– воскликнул напарник, мгновенно теряя остатки своего хвалёного хладнокровия.
– Ё-моё, здесь не должно быть никакого леса! Это вообще не наш лес!!!

– Вон, она, та фура, товарищ майор, - глухим голосом произнёс Руслан, указав на слетевший с невысокого обрыва тягач.
– Не уверен, что там кто-нибудь остался жив после такого удара.

– Ни фига себе, - выдавил я из себя, вылезая из джипа.
– Где мы?

Вопрос повис в воздухе, вместе с туманной дымкой, поднимавшейся из впередилежащего редколесья. Дорога, вполне добротное по российским меркам четырёхрядное шоссе резко обрывалось в прямом смысле этого слова, упираясь в небольшой лесок. Если быть совсем точным, ломаная кромка дорожной подушки слегка возвышалась на метра полтора-два над здешней лесной почвой.