Чтение онлайн

– Да, у летунов есть мысль вытащить этого монстра на сушу, - подтвердил я.
– Не думаю, что после такой посадки 'аэробус' можно восстановить, но и терять столько металла не хочется.

– Да, металл - очень ценен, и его нельзя терять даром, - кивнул бельгиец.
– Владимир, я хочу предложить тебе следующее: завтра мы вместе вывезем всё оставшееся барахло из ангара на полигоне, а послезавтра подумаем об этом несчастном самолёте. Ну, как, согласен?

– Жерар, мне придётся посоветоваться с мэром Данилово, - я умышленно назвал Василия английским термином, чтобы организовать отмазку, если что.
– Если сэр Никитин даст своё согласие на нашу совместную поездку, то мы поедем с вами на полигон.

– Хорошо, спрашивай разрешение у своего мэра, - мгновенно раскусив мою игру, прищурился командир наёмников.
– Ну, а где здесь утопленники? Не вижу ни одного.

Мы вновь сели в машины, и покатили по пляжу в западном направлении, держа скорость километров тридцать, не более. Можно было, конечно, ехать и побыстрее, но я решил не торопиться, и внимательнее осмотреть прибрежную полосу. На всякий случай, так сказать.

Вооружённая биноклем Марина высунулась из люка, и изучала лазурно-голубого цвета море, выискивая какие-нибудь плавающие предметы и вообще что-нибудь любопытное. Аналогичным образом поступил и лейтенант Фридман, вот только бинокль у него оказался куда мощнее нашего. Поэтому американец первым обнаружил выброшенный на берег мусор явно не природного происхождения. А спустя минуту морпех закричал, что видит на воде человеческое тело. Американский бронетранспортёр тотчас повернул влево, и, поднимая тучи брызг, устремился к находке.

– Ой, мамочки, а там ещё двое плавают, - неожиданно прошептала Марина, спускаясь вниз, и прижимаясь к моему плечу своей грудью.
– Володя, я, кажется, очень боюсь утопленников...

– Ты встречалась с ними ранее?
– глянув на побелевшее лицо девушки, поинтересовался я.
– Когда, где, с кем?

– Нет-нет, я просто никогда не видела утонувших вблизи, - испуганным голосом Марина.
– Со стороны смешно, наверное - меня нисколько не мутит при виде крови, и при этом бросает в дрожь при одной мысли об утопленниках.

– Что, же, всё в жизни когда-то бывает в первый раз, - философски заметил я, порывшись в бардачке.
– Вот, держи коньячок, моя хорошая. Это для внутреннего употребления, очень качественный продукт. Ещё - если не сможешь - сиди в машине, не выходи. Мы как-нибудь найдём общий язык с союзниками.

– Х-хорошо, - девушку действительно била самая настоящая дрожь.
– Я п-попробую успокоиться... Может, с-смогу...

Тем временем LAV-25 заехал в воду почти по оси колёс, и остановился возле колыхающегося на воде тела. Союзники - именно так я решил впредь именовать америкосов и наёмников - не боясь промокнуть, ссыпались с брони, подхватили погибшего за одежду, и потащили к берегу. 'Крузак' прокатился мимо нас, направляясь к обнаруженным переводчицей трупам.

– Европеец, лет тридцать пять - сорок, по виду - типичный буржуа, имел французское гражданство, - сунув руку во внутренний карман пиджака утопленника, ван Клейст выудил оттуда промокший паспорт.
– Я не вижу на теле следов насилия, скорее всего он попросту утонул. Что скажет полиция?

– Считаю, что ты прав, Жерар, - подбирая слова, с жутким акцентом произнёс я.
– Водоросли в волосах, обувь на ногах - погибший даже не пытался спастись вплавь. Утонул сразу, возможно был без сознания.

– Владимир, с твоей женщиной всё нормально?
– послушав мой корявый английский, спросил бельгиец.
– Может, нужна помощь?

– Спасибо, думаю, она сама справится, - оглянувшись назад, я увидел, что Марина интенсивно использует выданный 'допинг'.
– А что за вещь тащит лейтенант Фридман?

– Спортивная сумка, вроде, - присмотревшись, определил Жерар.
– Бойд, вон, там, глянь - что-то на воде колышется. Видишь?

– Вижу, ящик какой-то, деревянный, разбитый, - наёмник опустил штурмовую винтовку с оптикой.
– Смотрите: русские полицейские машут руками. Нашли что-то хорошее, наверное. Поехали к ним.

Союзники вскарабкались на броню БТРа, а я вернулся к своему 'мерсу', где меня сразу же засыпали вопросами. 'Допинг' подействовал: Марина порозовела, перестала стучать зубами и заикаться, а главное - её уже не страшили утопленники. Благодаря этому девушка вновь приступила к своим обязанностям переводчицы, и нам не пришлось оскорблять слух союзников жуткой пародией на английский.

Визуально исследовав окрестности в течении следующего получаса, мы обнаружили в пределах досягаемости ещё пять тел, в дополнении к трём найденным ранее. Плюс - полтора десятка сумок и сумочек, в т.ч. сумку с ноутбуком на одном из трупов. Видимо, информация на ноутбуке представляла огромную ценность, коли погибший так и не расстался с парой килограммов балласта.

В прибрежных водах дрейфовали неподдающиеся опознанию обломки и бытовой мусор, без сомнения, свидетельствовавшие о происшедшей неподалёку авиакатастрофе. Судя по всему, эта катастрофа произошла в нескольких милях, а то и в десятке миль от побережья, а тела и обломки раскидало течением по огромной площади. Здешние приливы и отливы за пару дней так рассеяли останки и мусор по водной глади, что мы даже не имели возможности прикинуть примерную точку падения самолёта. Лейтенант Фридман предположил, что авиалайнер потерпел крушение где-то в юго-западном направлении, и течение принесло часть останков и обломков на восток. Кстати, выяснилось, что погибший самолёт принадлежал всё той же 'Эйр-Франс', и выполнял рейс по маршруту Стокгольм-Париж.

Подобрав утопленников и кое-какие личные вещи, мы с союзниками решили, что нет смысла вылавливать из воды разнообразные обломки. В конце концов, мы не эксперты, перед которыми поставлена задача выяснить причины катастрофы, и не похоронная команда, в обязанности которой входит сбор тел всех погибших. Наверное, можно было оставить утопленников на пищу крабам, или каким-нибудь другим падальщикам, но мы решили похоронить погибших по-человечески. Быстро забросили найденных 'двухсотых' на крышу американского БТРа, вновь осмотрелись вокруг, и уже собрались ехать обратно, в Данилово, когда на связь вышел Михаил Ковалёв.

Мой напарник доложил, что обнаруженные останки достаточно старые, и без нормальной экспертизы невозможно с точностью определить, когда именно погиб этот человек. Именно погиб, т.к. парни там же, на месте, нашли две пули калибра семь-шестьдесят два, явно свидетельствующие о насильственной смерти. Ковалёв предположил, что мы имеем дело с одной из тысяч жертв кровавых девяностых, когда из-за разгула преступности люди бесследно исчезали один за другим, словно в пасти Харибды. В-общем, типичный 'глухарь', и максимум, что мы могли сделать - это вновь предать земле найденные останки. Ну, может, ещё попросить отца Серафима помолиться за душу убиенного. Всё.

Лейтенант Фридман, до этого момента восседавший на башне LAV-25 со скучным видом, неожиданно закричал, привлекая всеобщее внимание. Мы - и наёмники, и опера - дружно обернулись в сторону БТРа, а затем повернули головы в западном направлении, куда указывал американец.

– Мариночка, дай-ка мне наш бинокль, - сразу же поняв, что без оптики не обойтись, я протянул руку в салон своего 'мерса'.
– Спасибо, девочка...

– Fucking shit!
– выругался один из наёмников, Бойд, кажется.
– Провалиться мне сквозь землю, если это не динозавры!