Чтение онлайн

Я улыбнулась.

– Помню, раньше мы жили в другом доме, и у меня было там много друзей. Зимой мы с ними бегали и наблюдали, как девчонки лепят снеговиков. Они так старались, а мы над ними смеялись. И потом, когда девчонки уходили домой, мы этих снеговиков ломали. Мы чувствовали себя от этого неловко, но все равно продолжали делать по-своему. А еще, когда мне было четыре или пять лет, я подружился с одной девочкой. Она была такая смешная - вечно бегала по улице с двумя высокими хвостами, все время улыбалась и общалась со всеми девчонками и мальчишками. Не помню, как мы подружились. Но мы вечно ходили вместе. Помню, как-то ее дедушка сказал: 'Тили-тили теста, жених и невеста'! Я засмеялся, а она... жутко расстроилась, расплакалась и обиделась на своего дедушку. И это тоже мне казалось тогда таким странным...

Было очень интересно слушать о ранних воспоминаниях Матвея. Он говорил какими-то общими фразами, но это как раз таки понятно - у всех образы с детства какие-то расплывчатые, неясные.

– Еще я любил бывать у бабушки с дедушкой. Помню, у них в комнате стояла старая печатная машинка, и когда бабушка что-то печатала на ней, я всегда сидел рядом и наблюдал, запоминал. А деда, когда чинил в гараже свою старенькую машинку, всегда что-то показывал мне и постоянно приговаривал: 'Матюшка, что ты вечно под ногами вертишься?'.

Матвей замолчал. Теперь на его лице играла улыбка, и он был совершенно расслаблен. Я почти смогла представить себе маленького Матвея. Наверняка, он был непоседой и очень шумным пацаном.

– Ладно, теперь твоя очередь рассказывать.

– Моя?

– Ну да. Знаешь, я ведь о тебе вообще ничего не знаю. Как ты здесь оказалась, как познакомилась с Юлькой, где жила раньше, кто твои родители. Мне тоже интересно!

– А Юля тебе ничего не рассказывала?
– осторожно поинтересовалась я.

– Нет, - Матвей откинулся на спинку стула и серьезно посмотрел на меня.
– Это не значит, что я не спрашивал. Просто... она сказала, что если ты захочешь, то сама мне все расскажешь.

Наверное, она правильно сделала.

– Ну, - протянула я, не зная с чего начать.
– Я родилась в ***. Что я помню с детства? Не очень много. Помню, что когда была маленькой, часто танцевала с мамой. Моя мама была очень красивой и очень любила танцевать, а я не умела. И она меня учила. А когда я поскальзывалась и падала, то никогда не плакала - мы с мамой всегда учились улыбаться неудачам. Еще помню, как папа играл на гитаре. У него очень красивый голос, не то, что у меня - видимо, медведь на моих ушах потоптался.

Матвей сидел напротив и слушал меня очень внимательно. На секунду мне стало страшно, что я открываю свое детство человеку, которого знаю не так уж и много. Я снова вспомнила Веронику, которая знала меня слишком хорошо и смогла этим воспользоваться...

Но я успокоила себя тем, что Матвей и Юля совершенно другие.

– А потом мои родители развелись, - брови парня удивленно взлетели вверх.
– В этом нет ничего удивительного, потому что мой отец... он всегда говорил, что мама ему не подходит. Но нет, это не так. Скорее это он не достоин ее. Я маму очень люблю, потому что какой-то период жизни она была единственной, кто меня понимал.

Я сглотнула. Снова промчались воспоминания: школа, четыре стены, нудный монолог учителя. А потом перемена. Я аккуратно собираю свои вещи в портфель. Мне 8 лет, я совсем маленькая. Я пробираюсь сквозь ряды парт к выходу и неожиданно падаю. Катька Сорокина поставила мне подножку. Весь класс заливается довольным смехом. Даже на лице учительницы мелькнула улыбка, правда она тут же затерялась...

– Я переехала сюда в середине лета, потому что...
– я на секунду задумалась, не зная, стоит ли рассказывать другу о своем прошлом. Но мне показалось, что он должен это знать, - меня предали. Моя лучшая... бывшая лучшая подруга, ее звали Вероника, сделала мне очень больно. Знаешь, как это обыкновенно бывает, в школьные времена мне нравился мальчик. Его зовут Сережа. И так получилось, что я, он и Вероника поступили в один и тот же университет. И моя подруга... стала встречаться с ним. Я думала, он ей нравится, терпела все это... потом они расстались. Это было так неожиданно, и... я была этому так рада, хотя старалась не показывать виду. Она хотела его вернуть и придумала совсем глупую штуку, но это не важно. В тот день мы должны были с ней встретится в помещении, совсем мне незнакомом, скрытом от чужих глаз. Но вместо подруги, я увидела их там вместе, и... она посмотрела на меня. Я тогда все поняла. Что он ей не нравится и не нравился никогда. Вероника была моей сводной сестрой.

Наверное, Матвей ничего не понял из моей речи, но он ничего не переспрашивал.

– Тогда я переехала сюда, мой знакомый по переписке в интернете нашел мне подходящую квартиру. Вообще-то, мы с ним никогда не виделись, но я была ему благодарна за помощь. Я какое-то время жила в этой квартире, а потом... так получилось, что у меня произошел конфликт с... одним из хозяев квартиры, и я собрала вещи и ушла. Была ночь. Тогда меня нашла Юлька, привела к себе, помогла... потом предложила остаться. Я даже не могу сказать, как много она для меня сделала.

Я замолчала, намекая, что на этой ноте печальная история заканчивается. Матвей не смотрел на меня. Сощурившись, он наблюдал за прохожими за стеклом. Наверное, не стоило всего этого говорить. Может, во всей этой истории я что-то упустила или не то сказала, и Матвей не захочет со мной общаться? Должно быть, я совершила глупость, решив довериться ему. Может, он испугается моих неожиданных откровений? Или подумает о чем-то не том...

– Тебе много досталось, - вздохнул он.
– Но ты очень сильная. Тебя не сломили.

– Нет, - я покачала головой.
– Вовсе нет, никакая я не сильная. Просто мне так часто не везет, что я к этому уже давно привыкла. Когда думаешь, что все только-только становится нормально, как тут же снова случается что-то плохое. Жизнь держит меня в тонусе.

– Поверь мне, что на этом все плохое закончилось. Теперь есть мы, я и Юля, и ты знаешь, что мы тебя никогда не бросим.

Я попыталась улыбнуться, но, кажется, вышло не очень.

– Правда?
– недоверчиво спросила я, почувствовав себя ребенком.

– Да, - ответил Матвей.

После этого мы больше ни о чем грустном не говорили. Обсуждали погоду, делились своими планами на будущее и какими-то глупыми мечтами. Я рассказала, что мы с Юлькой до нового года написали список, что должны сделать в наступившем году. Матвей сказал, что это замечательная идея, а потом все пытался у меня выпытать, какие были пункты в моем списке. Даже не заметила, когда нам принесли заказ, и не заметила, как стремительно пирожное исчезло с тарелки, а кофе оказался допитым. Уютная атмосфера кофейни так и располагала к общению. Но вот, уже прошло много времени, и мне нужно домой, а Матвей должен еще показаться в своем салоне...

Мы снова оказываемся на улице, идем, изредка задевая друг друга локтями. Погода никак не изменилась. Я уверена, что температура осталась прежней. Не знаю, плохо это или хорошо. Я просто иду прямо, болтаю с Матвеем о всяких пустяках. Он рассказывает о Егоре. Они дружат со школы и все трудности преодолевают вместе. На секунду меня охватывает волнение: можно ли Егору доверять? Ведь я также дружила со школы с Вероникой, так же безропотно верила ей, доверяла подруге все имеющиеся у меня секреты. А потом оказалось, что она меня почти ненавидит. Но по рассказам друга я понимаю, что Егор действительно друг.