Меня не сломить
Шрифт:
Он смотрит на меня, сжав челюсти, напряженный до предела. Вне досягаемости. Я извиваюсь, вырываясь из его железной хватки.
— Пожалуйста, — задыхаюсь я, и мне все равно, что я умоляю. Прямо сейчас, в этот момент, я сделаю все, чтобы ощутить его внутри себя. Я отдамся полностью, только бы обладать им снова. — Пожалуйста, Эмерсон! — хнычу я.
— Скажи! — рычит он. — Чего ты хочешь?
— Трахни меня! — кричу срывающимся голосом.
В выражении его лица что-то меняется, в глазах проскакивает дикая вспышка. Он отпускает мои запястья и опускается на меня с низким, гортанным стоном. Целует меня, пожирая мои губы, пока я резко распахиваю его джинсы и толкаю их вниз. Он твердый и готовый для меня, и я инстинктивно выгибаюсь ему навстречу, разводя бедра шире, испытывая болезненную потребностью ощутить его внутри.
Он входит в меня одним резким толчком, заставляя каждый нерв и клеточку моего тела кричать от удовольствия.
«О, Боже!»
Я падаю обратно с криком, запуская ногти в его спину. Он вонзается в меня жестко, глубоко, безжалостно, и я приподнимаюсь ему навстречу. Он наполняет меня, раскалывая с чувственной болью. Я открываюсь шире, притягивая его все глубже, и боль растворяется, сменяясь удовольствием, которое проходит по всему телу. Эмерсон опускает лицо мне на шею, и издает мучительный стон, а я скольжу рукой по его гладкой, точеной заднице. Я тяжело дышу, обезумев и полностью потерявшись в беспорядочном ритме наших тел и темном желании, зародившимся у меня внутри. Я выгибаюсь к нему, прижимаясь бедрами как можно сильнее, сквозь мое тело проскакивают искры, но этого недостаточно. Я чувствую, как с каждым новым сильным движением Эмерсона в крови распространяется великолепный зуд, спиралью поднимаясь из самых моих глубин.
Я цепляюсь за него, стоя на краю. И начинаю рыдать от необходимости почувствовать больше, как будто я зависла над краем пропасти и замерла, не в силах переступить черту.
Эмерсон погружается все быстрее, твердый, как камень. Дыхание вырывается из него грубыми и мучительными толчками.
— Джулс, — стонет он.
Я отвечаю таким же отчаянным стоном, откидываясь на палубу. Слепо смотрю в ночное небо, крича в пустоту. Темное, усыпанное звездами небо как будто исчезает, тускнеет от крышесносного удовольствия, которое во мне поднимается.
— Детка, — вздыхает Эмерсон, толкаясь в меня еще глубже.
Хватает мое лицо одной рукой, заставляя смотреть ему в глаза. Его взгляд непоколебимо пронзает меня, пока Эмерсон опустошает меня с неумолимой точностью. От этого нет никакого спасения. Я тону в нем, переполняемая ощущениями, и хватаюсь за ускользающий разум, пытаясь отвернуться, но он крепко удерживает меня на месте, заставляя смотреть на него, требуя отдать все, что у меня есть.
Себя полностью.
Эмерсон видит все мои секреты, мою ложь, обнажает меня. Его глаза не отклоняются от меня ни на секунду. Он входит в меня, и мои крики разносятся в тишине темной ночи. Я сжимаюсь изо всех сил, становясь узницей чистого удовольствия, болезненного и цепкого, но больше не могу сдерживаться, освобождение совсем рядом.
— Иди за мной, — рычит он, стиснув зубы. — Черт возьми, Джулс... иди за мной. Сейчас!
Он врезается в меня в последний раз, и его мучительный, гортанный крик разносится эхом по всей бухте. На миг он замирает надо мной, подрагивая от напряжения, потом я вижу проскочившую в его взгляде вспышку, и по нему проходит первая волна удовлетворения. Он кричит, без слов, содрогаясь в меня, и его отчаянной капитуляции достаточно, чтобы я разлетелась на части. Я разбиваюсь, кричу его имя, мой крик смешивается с его, одновременно с бурей восторга, которая проносится сквозь меня, и я с головой падаю в темно-синий мрак его души.
Мы сворачиваемся вместе, переплетаясь конечностями, потные и отчаянно цепляющиеся за свои драгоценные жизни. И пока я пытаюсь отдышаться после самого шикарного оргазма в своей жизни, одна мысль пробивается сквозь бездумное наслаждение и окутывает меня своей неоспоримой истиной.
«Я дома.»
***
Когда я просыпаюсь на следующее утро, он уже ушел.
Глава 11
Я просыпаюсь от непривычного ощущения покачивания, которое создают волны за бортом. Продолжаю лежать в недоумении, не спеша открывать глаза. Но когда мое тело охватывают болезненные ощущения, на меня накатывают воспоминания о случившемся здесь прошлой ночью сумасшедшего, потного секса.
Эмерсон.
Эмерсон и я. Вместе. Объятые такой чертовской страстью, как будто от этой близости зависели наши жизни.
Я сажусь, выпрямляясь со стоном, и осматриваюсь. Я одна на узкой койке в крошечной каюте, вокруг моего обнаженного тела скручены простыни. Помню, я сказала Эмерсону, что мы тут ни за что не разместимся вдвоем, но он просто устало улыбнулся и прижал меня к себе крепче. Я засыпала, лежа в объятиях любимого и положив голову ему на грудь, под мерное биение его сердца и плавное покачивание лодки на волнах.
Сейчас в каюте пусто.
— Эмерсон? — зову я.
Должно быть, он на палубе, занимается лодкой.
Я снова откидываюсь на койку и довольно зеваю. Я чувствую каждую мышцу и сухожилие, между бедрами саднит, напоминая снова и снова о том, чем мы занимались там, на палубе, а потом еще раз, так же ненасытно, на койке, пока нас наконец не сморил сон.
Еще какое-то время я нежусь в полудреме, все еще окутанная приятным ощущением послевкусия. Когда же вновь выныриваю из сна, в каюте по-прежнему не наблюдается никаких признаков Эмерсона. А уже почти десять.
— Эй? — зову снова. Нахожу свой сарафан в куче на полу и надеваю его через голову, потом поднимаюсь по лестнице и выхожу на залитую ярким солнцем палубу. — Эмерсон?
Смотрю по сторонам. Должно быть, он пригнал лодку обратно в Сидар Коув ранним утром, потому что она стоит, привязанная в гавани. Но его нет.
Я чувствую холодный укол страха.
«Нет, — говорю я себе быстро. — Он бы не оставил тебя. Он, вероятно, просто пошел за завтраком куда-нибудь, или за кофе.»
Именно так. Я посылаю ему смс.
«Где ты? Надеюсь, вернешься с пончиками.»
Потом спускаюсь обратно в каюту, чтобы привести ее в порядок. Застилаю кровать и подбираю свое нижнее белье в углу комнаты. Когда я больше не могу себя ничем занять, поднимаюсь обратно наверх и встаю за руль, наблюдая за далеким потоком машин в городе и медленной суетой прибрежной жизни. И изо всех сил стараюсь игнорировать постепенно поднимающееся волнение в груди.
Минуты движутся черепашьим шагом. С каждым взглядом на телефон мой страх растет. Я пытаюсь дозвониться до Эмерсона, но звонок просто переключается на голосовую почту. Уже открываю рот, чтобы оставить сообщение, но слова застревают в горле.
Что я могу сказать? Где тебя черти носят? Почему ты оставил меня голой и в одиночестве?
«Что я сделала не так?»
Я кладу трубку, так ничего и не сказав. Ощущение приятного послевкусия уже пропало. Сейчас я не чувствую ничего, кроме постепенно просачивающейся ледяной паники и темного вихря неуверенности, закипающего в груди. Я стараюсь удержать его в узде и не делать поспешных выводов, но все же не могу остановить поток жестоких насмешек в голове.
«Он оставил тебя. Он оставил тебя снова. Как и в прошлый раз.»