Меня учит Смерть. Том I — Абитуриент
Шрифт:
— Время покажет, — уклончиво ответил Смерть. — Ну и потом, как бы это не задевало моё самолюбие, ты мне только что здорово помог, пусть даже из личных интересов.
— Не только я, но и Каспер, — я пошарил взглядом по подъезду в поисках призрака… и удивлённо уставился на него. Тёмная тень лихорадочно носилась по полу, стенам и потолку, прыгала по периллам… — Что это с ним?
Смерть проследил мой взгляд.
— А, это… так, первая эйфория. Духи вроде него привязаны к помещению, где они умерли. Да, он существовал сразу во множестве слоёв, но ни в одном не мог покинуть границ квартиры. Но эту привязку можно порвать в момент сильного эмоционального потрясения, что только что и произошло. Твой друг теперь свободен — и, похоже, он сильно радуется этому.
И действительно; подскочив ко мне, Каспер неожиданно хлопнул меня по плечу — и тут же понёсся вниз по лестнице…
Я хмыкнул.
— Ладно. А как же включенный маяк и другие твари, которые явятся по твою душу? И заодно мою.
— Эй. Я не врал, когда говорил об угрозе миру, — отозвался Аббадон. — Твари хотят забрать меня, а я — единственный, кто может удержать твой мир на краю гибели, знаешь ли. За двадцать лет он изрядно подвинулся к этому краю.
Он махнул рукой.
— Они наверняка следят за мной. И за тобой. Но после того, что только что случилось, они поостерегутся лезть напролом.
— К тебе — да, а ко мне?
— Ты им выгоднее живой, — рассудил Смерть. — В качестве того самого маяка. Пока они не поймают меня, тебя трогать не станут, я же намерен отправиться за своими потерянными силами прямо сейчас.
Он собрался было щёлкнуть пальцами… Но я остановил его.
— Эй, погоди! Пока ты не ушёл… блин, как мне вернуться в мир живых?
Пару секунд Смерть глядел на меня, а затем усмехнулся.
— Опыт, парень, только лишь опыт. Вспомни, как ты переместился сюда, на этот слой — и пройти путь в обратном направлении.
— Но я не знаю, как это произошло! Это вышло практически случайно, машинально…
— Вот и попробуй восстановить картину, — заключил Аббадон. — Знаешь, если ты всё же задержишься на Земле, обладая этой силой… тебе будет полезно не действовать по инструкции, а постичь её самому.
И, щёлкнув пальцами, он исчез в ярко-синей вспышке.
Блин. Опять загадки. Вечно загадки!
Я вновь перевёл взгляд в окно. Ага, скорая… а вот и Отдел. К зданию уже подъезжала большая машина военного образца, из неё выпрыгивали люди в форме…
— Эй, Каспер! — позвал я призрака. — Рад, что ты освободился, но нам нужно уходить. Эти ребята обнаружат нас; нужно покинуть подъезд раньше, чем они сюда войдут.
* * *
Ребята в форме Отдела выпрыгивали из машины, оцепляя вход в подъезд. Внутрь, тем не менее, они тоже не заходили — ровно так же, как и приехавшие ранее полиция с пожарными. Собравшиеся во дворе жители дома смотрели на них с испугом и надеждой, ожидая спасения, разъяснения, каких-то действий… Но они смотрели на простых охранников.
Те, кто собирался войти внутрь, стояли чуть в стороне, подальше от людей, невидимые и неслышимые. По крайней мере, для живых.
— …однако же, любезный мой господин Макаров, — чуть присвистнул в свои роскошные усы Демид Спиридонович Севостьянов. — Тут не стекло вылетело — тут на пятом этаже, почитай, пол-стены вылетело!
— Господа твои в семнадцатом расстреляны, контра эктоплазменная, — отозвался Иван Макаров, поправляя чёрную кожанку. — А в вылетевшей стене ничего странного нет. Видел, поди, как показатель некротической энергии зашкаливал? Это тебе не упырей по подворотням гонять.
— От революционера недобитого слышу! Показатели показателями, но своими глазами взглянуть оно вернее.
— Добитого, революционера-то, — усмехнулся Макаров.
— И в самом деле, что же это я. Прошу прощения — добитого, напрочь добитого.
Словесные подколки между двумя призраками давно стали устойчивой привычкой. Сыщик Сыскного отделения Севостьянов и красный милиционер Макаров погибли похожей смертью — во время бандитской перестрелки, в 1909 и в 1923 годах соответственно, а потому быстро нашли общий язык. Но обмениваться колкостями не переставали.
— Согласно нашим сведениям, — Макаров достал из кармана небольшой планшет и принялся быстро листать страницы на нём, — местечко-то ой нехорошее. В одном лишь этом подъезде не меньше трёх аномалий.
— Ну-ка? — заинтересовался Севостьянов.
— Сейчас, сейчас… Ага, вот. Мёртвая старуха на втором этаже, — кивнул Макаров, . — Вон, вишь ты — из окна глядит! Отсюда видно. Эту допрашивать бесполезно, она завязла в первом слое, пустая оболочка.
— Упокой её душу… — Севостьянов перекрестился.
— Крестишься? Ну-ну. Как раз вот… на третьем жил какой-то демонопоклонник-самоучка. Два года как открыл проход на глубокие слои… в Ад, если по-нашему.
— Открыл?! — не поверил Севостьянов, уставившись на тёмные окна третьего этажа. — А отчего ж дом не расселили? Или закрыли его?
— Проход-то крохотный, — махнул рукой Макаров. — Закрыть не смогли, правда, но запечатали надёжно. И следят, чтобы снова не прорвался. Второй год ждут экзорциста из Москвы, чтобы закрыть насовсем, но пока не дождались.
Севостьянов сплюнул.
— Тьфу, пропасть… А люди, поди, живут рядом и не знают, что у них за стенкой в самый Ад дорожка прямая вытоптана. Ну как оттуда и полыхнуло?
— Полыхнуло на пятом, — отозвался Макаров. — А проход на третьем.
— Ну мало ли…
— Мало ли, не мало ли, Демид Спиридоныч, а только на пятом своя собственная аномалия имеется. Полтергейст, тихий и безвредный, но накрепко прописанный…
Макаров замер на месте, поглядел вначале в планшет, затем на окна…
— …прописанный… в той самой квартире, — медленно проговорил он.
— А вот и свидетель, — кивнул Севостьянов.
— Если он уцелел, — Макаров убрал планшет куда-то в карман (то, что карман явно был меньше по размеру, его никак не смутило). — Там ещё в соседних подъездах несколько таких же… но едва ли они что видели.
— Посмотрим, — согласился Севостьянов. — Однако же… Где же наша изрядно нерасторопная подруга? Может быть, зайдём и без неё?
…спорткар вырулил к подъезду именно в этот момент; хлопнула дверца, и молодая светловолосая девушка, одетая в брючный костюм, быстро направилась к призракам. На голове у неё находился напоминающий очки и гарнитуру прибор, позволяющий видеть и слышать первый слой Той Стороны.