Чтение онлайн

– Хочешь, прокачу до дома? – улыбнулась Би Джей.

У Эми от удивления открылся рот, и округлились глаза.

– На чем? Вот на этом?

– Садись ко мне на колени, Эми, и мы славно прокатимся, – продолжала Би Джей, улыбаясь нерешительности девочки, которая, однако, быстро преодолела робость. Би Джей аккуратно устроила Эми у себя на коленях. – А теперь жми вот на эту кнопку, – показала она, кладя маленькую руку на пульт.

Эми была в восторге; она меняла скорость, то доводя ее до максимальной, то резко останавливаясь. Так они проехали в ворота и подкатили к трапу у черного хода. Бренда ждала, что здесь Эми сразу спрыгнет с ее колен, но та оставалась на месте. И когда они въехали в кухню, девочка сидела как статуэтка: нога на ногу, подбородок вздернут, руки скрещены на груди. Би Джей сразу заметила, что Энни застыла от изумления. Потом побежала было к ним, но в нескольких шагах остановилась.

– Энни, хочешь покататься? Это так здорово! – предложила Эми, спрыгивая на пол.

Девчушка колебалась.

– Энни, давай прокачу, – ласково сказала Бренда. В глазах девочки отражалась нерешительность; она кусала нижнюю губу, не двигаясь с места. – Знаешь что, Энни, – продолжала Бренда, – когда тебе захочется покататься, ты мне скажешь, ладно? Может, чуть попозже?

Малышка словно бы уже готова была согласиться, но вместо этого вприпрыжку убежала в столовую, увлекая за собой старшую сестру.

Чтобы подружиться, нужно время, поняла Бренда, но теперь она знала, что не отступит.

В седьмом часу явился пастор, ведя за собой чету Бенц. Медфорд был костлявый брюнет с усами; у подбородка виднелись порезы от недавнего бритья. В улыбке обнажались кривые зубы, и адамово яблоко ходило вверх-вниз. Но они прекрасно смотрелись вместе с женой, похожей на примерную девочку. Из разговора выяснилось, что Тэмми поет в церковном хоре, а с Медфордом познакомилась еще в старших классах школы.

– Значит, вы и есть Бренда, – сказал преподобный Медфорд Бенц, знакомясь. – Как интересно.

Бренде было неловко оттого, что все топчутся вокруг нее, пока она сидит в кресле, но она улыбалась, помня, что обещала Хэмишу не грубить гостям.

– Какая удача, что пастор Чандлер смог взять вас к себе, – заметил Бенц.

Хэмишу его реплика явно не понравилась, он даже слегка поморщился; Бренда бросила на него взгляд, давая понять, что если уж она дерзит, то откровенно, а этот попик прикрывается своим саном. Еще она хотела, чтобы Хэмиш заметил, как она вежлива.

– Бог услышал мои жаркие молитвы, – сказала она, – поэтому пастор Чандлер и приютил меня.

Губы Хэмиша дернулись, но тут же расплылись в обворожительной улыбке. Впрочем, улыбались все, но Хэмишу, казалось, было веселее остальных.

Все разместились за большим столом, и Бренда заметила на нем красивый фарфоровый сервиз. Правда, перед миссис Би и Хэмишем стояли тарелки со щербинками. Эми захотела сесть рядом с Брендой, и у девушки дух захватило от радости. Но она подавила желание протянуть руку и обнять девочку.

Из беседы за столом Бренда узнала, что Медфорд работает четыре раза в неделю священником в медицинском центре в городе Сент-Пол. В Колстеде он младший священник, в чьи обязанности входит вести воскресную службу в качестве помощника Хэмиша, а также замещать Хэмиша в его отсутствие. Есть у Медфорда и другие занятия, самое новейшее из них – составление молодежной программы вместе с Хэмишем. Необходимость, они оба считают, давно назрела. За столом оба священника обсуждали разные мероприятия и людей, которых они хотели бы привлечь к работе. Когда ужин закончился, миссис Би устроила обеих девочек в гостиной, а Хэмиш и Медфорд удалились в кабинет.

Тэмми, не долго думая, принялась собирать тарелки и мыть посуду, словно она своя в этом доме. Ясно, что она делала это много раз за те три года, что супружеская пара хорошо знакома с Хэмишем. Бренда не задавала вопросов: она не хотела знать, как здесь было поставлено дело при жизни Мэрилин.

Вместо этого она, устроившись поудобнее, слушала легкую болтовню Тэмми. Расставляя посуду в буфете, Тэмми сообщила, что работает младшей учительницей в начальной школе поблизости.

– Это отнимает у меня всего десять часов в неделю, – говорила она, – зато нам с мужем легче оплачивать разные счета. При церкви много интересных занятий, в которых мне хотелось бы участвовать, но просто никак не хватает времени, и сейчас у меня гораздо меньше сил, чем было раньше.

Зависть охватила Бренду, когда Медфорд, выйдя из кабинета, прямиком направился к жене. Прежде чем отодвинуть для нее стул, он легко обнял ее за плечи, а та в свою очередь пожала ему руку, лежащую на ее плече, после чего они обменялись улыбками. Казалось, никто, кроме Бренды, ничего не заметил.

Этот преподобный Бенц не стоит и мизинца Хэмиша, подумала Бренда, и все же ей грустно было смотреть на эту парочку, исполненную любви и уважения друг к другу.

Несколько позже, когда гости, собираясь уходить, прощались у двери, Тэмми вдруг слегка вздрогнула, а потом улыбнулась. Ее муж, молча, положил руку ей на живот. В этот миг никого другого для них не существовало. Потом Тэмми, взглянув на Хэмиша, сказала:

– Шевелится.

Хэмиш слегка кивнул, глаза его потеплели.

– Возможно, будет сын, – сказал Медфорд. – Шевелится! Невероятно.

– Увидимся в субботу, друзья, – мягко сказал Хэмиш.

Возможно, впервые в жизни Бренда призадумалась о том, как это прекрасно – быть обычной, нормальной женщиной. И о том, что такие женщины, как Тэмми Бенц, живут полнокровной жизнью.

– Никогда не видела людей, смеющихся так заразительно, как вы, – сказала она Хэмишу в один прекрасный день.

– Вам это кажется ненатуральным? – спросил он. – Думаете, я перебарщиваю? – Глаза его выражали притворную тревогу, губы кривились от сдерживаемого смеха.

– Да, черт возьми! Неужели вы никогда не бываете серьезным? Для священника в вас слишком мало благочестия.

– И все же есть вещи, которые для меня святы, – сказал он. – Вот так-то, милая леди.

Ответ, разумеется, не мог ее удовлетворить. Подразумевалось, что она далеко не все понимает. К этому можно было привыкнуть: нередко высказывания Хэмиша ее дразнили и провоцировали. С другой стороны, он стойко выдерживал все ее нападки и насмешки, отвечая на них шуточками и ухмылками.

Бренда все еще подозревала, что в один прекрасный день ее начнут обращать в святую веру, но, похоже, он не собирался этого делать.

Жизнь в доме священника все же обогащала ее кое-каким опытом. Еще ни разу она не попадала в общество детей на сравнительно долгое время. Симпатичная, излучающая радость жизни болтушка Эми довольно скоро завоевала ее сердце.

Энни по-прежнему относилась к ней с недоверием, отказывалась разговаривать и лишь время от времени изучала Бренду пристальным взглядом.

Уже много раз Бренда сожалела о том, что здесь нет ее аппаратуры: так хотелось бы уловить камерой выражение детских лиц, их очаровательную живость.

Однажды вечером к Хэмишу явился казначей церковного комитета. Миссис Би представила его как мистера Эдсона Форду. Бренда увидела человека лет сорока с лишним, бледного и тощего, с тяжелой челюстью, прищуренными глазами и впалыми щеками. Проходя через гостиную, он бросил на Бренду подозрительный взгляд.

– Это и есть ваше недавнее прибавление к семейству, Хэмиш? – спросил он, сощурив глаза до щелочек.

– Это друг семьи, – ответил Хэмиш, – мисс Бренда Джейн Долливер.

– Хмм. – Гость, нахмурясь, посмотрел на Хэмиша. – Она что, платит вам за жилье? Сама покупает продукты?