Чтение онлайн

Прихватив профессиональный фотоаппарат с мощным объективом, он принялся следить за госпожой Такэути, сгорая от любопытства, что это за парень рядом с ней? Мысленно журналист уже продумывал подходящий заголовок из серии: «Маньяк и жертва».

На его счастье, возле гостиницы, принадлежащей компании Хоримия, какой-то иностранный турист, держа в руке большой стакан с колой, засмотревшись в телефон, случайно столкнулся с госпожой Такэути, испачкав ей блузку. Принеся искренние извинения, пожаловавшись, что опаздывает, он расстроенно ушёл, пообещав оставить деньги за химчистку на ресепшене.

Достав одноразовую, влажную салфетку в индивидуальной упаковке, у меня в карманах много чего можно найти, помог сердитой женщине очистить одежду. К сожалению, неприглядное пятно всё равно осталось.

— Что за невезение, — огорчилась госпожа Такэути.

— Всё в порядке? — спросил с беспокойством.

— Да. Я и так хотела сегодня здесь переночевать, чтобы не ехать домой. Заодно переоденусь. Поможешь добраться до номера, закрыв своим телом? — спросила полушутливым тоном, пытаясь меня смутить. — Не хочу, чтобы на меня смотрели, как на какую-то неряху или пьянчужку. Это будет уже пятном не на одежде, а на репутации. Потом придётся выслушивать, что я позорю род Такэути.

Закатив глаза, моя спутница поморщилась, представляя реакцию любящей… деньги и власть родни. Она уже не ребёнок, чтобы к ней проявляли снисхождение.

— Конечно, госпожа Такэути. Никаких проблем, — заверил, что не вижу в этом проблемы.

Мы с ней спокойно прошлись по первому этажу гостиницы, держась поближе к стенам, стараясь не привлекать к себе внимания. Когда кто-то попадался на пути, директор заходила мне за спину и держалась довольно близко, делая вид, что мы хорошие друзья, чтобы не вызывать подозрений. Пытаясь избавиться от чувства неловкости и неестественности изображаемой нами картины, завязали разговор на нейтральную тему. Я был достаточно эрудирован, чтобы госпоже Такэути не пришлось под меня подстраиваться, разговаривая только о работе, чем её приятно удивил.

Несколько раз нам пришлось останавливаться и отворачиваться, избегая проходящих мимо компаний. Сейчас у всех есть телефоны, так что любая твоя оплошность легко могла стать достоянием общественности. В какой-то момент мне эта игра даже стала доставлять удовольствие. Судя по глазам спутницы, её эта ситуация тоже забавляла. Нечасто в нашей жизни возникали подобные моменты с импровизацией. Кроме того, держаться столь близко к малознакомой женщине/мужчине, делая вид, что это нормально, тоже вызывало своеобразные ощущения. При этом мы оба хорошо понимали, что это всего лишь игра на публику, не придавая ей особого значения.

Посматривая по сторонам, я вовремя заприметил подозрительного мужчину, который целенаправленно к нам направился, доставая из кармана телефон. Он явно узнал госпожу Такэути, чему сильно удивился. Взяв спутницу за плечо, развернул её и, подойдя вплотную, закрыл от посторонних взглядов. Наклонив голову, приблизил свои губы к её уху и тихо предупредил напрягшуюся, слегка растерявшуюся от неожиданности женщину.

— Извините. Похоже, нас обнаружил кто-то из ваших знакомых. Он достал телефон и идёт сюда. Что делаем? Сбегаем? Пытаемся ввести его в заблуждение? Объясняем, что произошло? Мне прогнать его? Или лучше незаметно вырубить, отобрать телефон, связать, спрятать в кладовке для швабр, — полушутя предложил, поддавшись обстановке.

Мне показалось неуместным придерживаться подчёркнутой официальности и почтительности с женщиной, которую я почти обнял, почти прижал к стене, придав этой позе видимость почти интимной близости. Ох уж это слово — почти. Ни туда ни сюда. Зато, «почти» не считается и за него не бьют по лицу. Судя по реакции, именно об этом она подумала в первую очередь.

Выслушав меня, подозрительно быстро успокоившись, она слегка наклонила голову вправо, отыскивая взглядом угрозу. В это же время, встав за дальним фикусом слева, пользуясь мощной камерой, журналист быстро сделал серию снимков, радуясь своей удаче. Молясь всем богам, чтобы мы на этом не остановились.

— Не нужно его бить и связывать. Это старший менеджер гостиницы. Всё в порядке, — улыбнулась госпожа Такэути.

Метнув несколько убийственных взглядов, она добилась того, что побледневший мужчина чуть не споткнулся, поняв, что он здесь совсем не к месту. Остановившись, он растерянно огляделся, после чего спешно ушёл.

— Я потом с ним поговорю. Предупрежу, чтобы не подумал, или не дай бог не сказал лишнего, — пообещала таким тоном, что я испугался за него и, стыдно признаться, немного возбудился.

Стоя в такой близости, я прекрасно чувствовал её запах. Да и бархатистый голос под ухом, вместе с дыханием, не способствовал обретению спокойствия. Судя по веселью в глазах, она это тоже прекрасно понимала. Однако, подкатывать свои яйца к этой женщине слишком опасно, могут и оторвать. Поэтому, мысленно пропев первые строчки гимна Японии, с деланной невозмутимостью отстранился.

Чтобы не идти к стойке администратора вдвоём, чуть ли не за ручку, как в садике, что выглядело бы ещё более двусмысленно, ненадолго оставил спутницу у картины, временно отдав ей свой пиджак. Потом сходил и снял на сутки первый попавшийся номер, оплатив его кредитной картой госпожи Такэути. Персональных апартаментов у неё здесь не имелось, а все люксовые номера оказались уже заняты. Поскольку спутница о своих предпочтениях меня не проинформировала, не стал особо заморачиваться с выбором. Дальше мы спокойно поднялись на нужный этаж. Хотя с нами в лифт и сел странный мужик с фотоаппаратом, но он стоял отвернувшись, нажав кнопку следующего этажа, так что мы о нём быстро забыли.

Найдя свой номер, госпожа Такэути пригласила меня зайти, проявив обычную вежливость. Поблагодарив за помощь, вернула пиджак. Позволила воспользоваться уборной, передохнуть пару минут, пока связывалась с помощницей. Директор попросила Оноду-сан завтра утром привезти ей новую одежду. Сообщила, где находится, если кому-то вдруг срочно понадобится. Ещё несколько минут мы поговорили об этом отеле. Она захотела узнать, что я думаю по поводу увиденного? Появились ли какие-то мысли на этот счёт? Ответив на вопросы, попрощавшись, покинул номер. Когда возвращался к лифту, почувствовав посторонний взгляд, резко обернулся. Не обнаружив источника тревоги, продолжил путь, списав странное ощущение на случайность, поскольку больше оно о себе не напоминало.

В это время бледный фотограф с сильно бьющимся сердцем прижимался спиной к стене в дальнем конце коридора, спрятавшись за углом.

Эту ночь я спокойно провёл в своей постели, без сновидений, не ворочаясь и не просыпаясь. В отличие от меня и неожиданно для себя, госпожа Такэучи спала плохо. Часто просыпалась, сильно потела, ворочалась, ругалась, несколько раз ходила в душ. Она так и не поняла, почему сегодня ей снилась всякая похабщина. Уснула только под утро, раздражённая, недоумённая и неудовлетворённая. Что ещё происходило за закрытой дверью этого номера, никого кроме неё не касалось.

***

Воспользовавшись привилегией своей должности, на работу Киоко приехала ближе к обеду. Не опоздав, а задержавшись. Войдя в офис и поздоровавшись с сотрудниками, она спокойно прошла в кабинет директора. Выпила бутылочку энергетика, приводя себя в тонус. С помощью косметички убедилась, что у неё на лице не видна вся тяжесть этой ночи. Вызвала секретаря, госпожу Санаду. Однако вместо неё в кабинет вошла обеспокоенная и более серьёзная, чем обычно, Онода. Посмотрев на свою помощницу, Киоко улыбнулась. Предчувствуя очередные проблемы, которые отвлекут её от разных глупостей, позволив с головой погрузиться в работу, она обманчиво ласково, отчего помощница едва заметно вздрогнула, приказала.