Чтение онлайн

Но упырь уже успел углубиться в чтение материалов дела и поправил полковника:

— Не видели, есть лишь оперативная информация, всплывшая при расследовании другого уголовного дела. — Он вопросительно посмотрел на хозяина кабинета: — Лев Буров — это не родственник, случаем?..

— Сын, — сказал полковник. — Проходит у нас стажировку.

Капитан Кузнецов кивнул и спросил:

— Гудвин, откуда у тебя взялись часы?

— Отбился от хулиганов, в качестве компенсации забрал у одного из них часы. Увидел дарственную надпись, решил не связываться и выкинул.

— В милицию почему не заявил?

— По поводу нападения или часов?

— И того, и другого.

Я пожал плечами.

— Хулиганам я навалял, меня бы ещё самого за побои и привлекли. А иметь часы с дарственной надписью — это не преступление, чего о них заявлять?

Упыря такой ответ не удовлетворил.

— А после, когда в газете об убийстве прочитал?

Я задумался, не рассказать ли о договорённости со Львом, но решил пока придержать язык за зубами и отделался полуправдой.

— Так надпись на часах шибко затейливая, я её не разобрал толком. Увидел, что она есть, и скинул часы сразу, не стал в эти закорючки вчитываться. Не до того было, ноги уноси же! Вот и не соотнёс одно с другим.

— Допустим… — пробормотал капитан.

— Да так и было!

— Дальше читайте, — с ядовитой улыбкой посоветовал хозяин кабинета. — Задержанный подозревается в причастности к гибели четырёх лиц, имевших отношение к убийству Рубцова!

— Ага! — кивнул я. — Совсем же дурак — сначала о часах всем растрепал, потом кого-то порешил.

Упырь кивнул и обратился к полковнику:

— И вы ждали месяц, чтобы взять его в разработку?

Хозяин кабинета развёл руками.

— К сожалению, по горячим следам установить личность подозреваемого не получилось, но не так давно в больницу с травмами средней степени тяжести обратился некто Костенко, ранее привлекавшийся за тунеядство. В ходе опроса он дал показания против соседа по общежитию, а также сообщил о недавнем конфликте того и подозреваемых в убийстве Рубцова. Протокол присутствует в деле.

«Костяй, сука такая! — мысленно взвыл я. — Подвёл под монастырь!»

— Хватаетесь за любую соломинку, да? — хмыкнул упырь.

— Имеем право и даже обязаны!

— Имеете и даже обязаны, — согласился с этим утверждением Кузнецов, — и хоть целесообразность проведения следственных мероприятий очевидна, ваши методы сомнительны как с точки зрения морали, так и права. Кроме того, Гудвин сотрудничает с нами по другому делу, поэтому предлагаю отпустить задержанного без предъявления обвинений, а он в свою очередь будет являться на допросы и воздержится от жалоб в прокуратуру.

Майор возмущённо засопел, полковник улыбнулся.

— Хорошо! — легко согласился он на предложение представителя госбезопасности. — Так и поступим, но только если будет возвращено табельное оружие нашего сотрудника.

— Могу посоветовать поискать на козырьке балкона, а от жалоб я воздержусь, только если по месту работы задержанного вместе со мной Виктора Бабаева сообщат о том, что он привлекался к оперативно-разыскным мероприятиям в качестве свидетеля. Иначе его уволят ни за что, ни про что — справедливо разве?

— Сообщим, — кивнул полковник. — И заодно поставим в известность его начальство о подработках в рабочее время с использованием служебного транспорта! Что же касается тебя… — Хозяин кабинета достал из папки и передвинул мне постановление о возбуждении уголовного дела в связи с причинением побоев гражданину Костенко. — Ознакомься под роспись!

Я принял ручку, поставил подпись и предупредил:

— Учтите, либо я сейчас выйду отсюда, либо напишу о ваших выкрутасах прокурору!

— Вручи ему повестку на завтра на самое раннее время, — приказал майору хозяин кабинета и с самодовольной улыбкой бросил Кузнецову: — Служба!

Представитель госбезопасности остался невозмутим, я поднял руки и тряхнул кистями.

— Браслеты снимите!

Подошёл капитан уголовного розыска, разомкнул наручники. Я принялся растирать запястья, сказал:

— Поеду-ка я побои сниму, раз такая масть пошла. Поди, в тюремной больнице условия содержания получше будут, чем в КПЗ.

— Капитан, проводи задержанного на выход! — приказал поморскому эльфу хозяин кабинета, тогда поднялся из-за стола и упырь.

Таёжных орков в приёмной уже не было, мы спокойно пересекли её, после чего мне сначала вручили под роспись повестку и лишь затем препроводили в дежурную часть.

— Верните ему вещи, — распорядился там поморский эльф, протянул записную книжку и не удержался от ухмылки. — А лучше оставляй, завтра мороки меньше будет!

Я на подначку никак не отреагировал, и тогда капитан потребовал:

— Распишись!

Но уж лучше б он, право слово ноги сделал. Я взглянул вправо-влево, чуть сдвинулся, перекрывая обзор помощнику дежурного и коротко ткнул левой своему обидчику в печень. Тот разинул рот и начал складываться, пришлось придержать и усадить на скамейку.

— В следующий раз моргала выколю, остаток жизни на соцобеспечении проведёшь, — шепнул я, развернулся и зашагал к входной двери.

Осуждения в глазах дожидавшегося меня там упыря заметить не удалось — впрочем, не прочитал в них и одобрения.

— Отпустило? — понимающе спросил он уже во дворе.

— Ага! — осклабился я. — Отпустило, ля!

— Ты же понимаешь, что завтра он за это отыграется?

— До завтра ещё дожить нужно.

Кузнецов неведомым чутьём угадал, что это отнюдь не фигура речи, и к тому же имел в виду я отнюдь не себя, предупредил:

— Плохая идея.

— Какая есть, — пожал я плечами и попросил: — Не бросайте меня в терновый куст, дяденька, я вам ещё пригожусь!

— Пока что от тебя одни сплошные проблемы!

— Вы же не поверили этому бреду об убийстве какого-то там Рубцова?

Упырь остановился у служебного автомобиля и пристально глянул в ответ.

— Вопросы веры находятся вне пределов компетенции моего отдела, а факты таковы, что твою разработку уголовный розыск вёл на совершенно законных основаниях! Или ты что-то ещё от нас скрываешь, Гудвин?