Чтение онлайн

– Дейдара, – голос дрогнул, но слез, слава Богу, уже не было. – Что сейчас тут было?

– Да чего только не было, – он завел руки за голову. – Смерть, слезы, воскрешение, любовь.. Разные там диалоги, ругательства, вопли, угрозы.. У самого башка до сих пор кругом идет.

В голубых глазах стало появляться что-то невероятно трогательное.

– Сакурааааа… – позвал он меня словно маленького ребенка. – Отпусти уже лорда Казекаге, пока я у тебя его насильно не отобрал.

– Ххорошо. – кивнула я и аккуратно положила его на землю. – Он жив.. Господи.. Какое счастье..

Я блаженно закрыла глаза и, вероятно, одна-единственная оставшаяся слеза всё же поползла по моей щеке.

– Жив-жив. – повторил блондин, а я почему-то стала подниматься в воздух.

Подрывник снова взял меня на руки и понес к выходу из пещеры.

– Ты у меня молодец, – нежно проворковал он. – Выложилась сегодня на две тысячи процентов и теперь тебе надо хорошенько отдохнуть.

На улице уже вечерело, небо было поразительно чистым. Как хорошо, что нет дождя. Унылого ливня я бы сейчас просто не вынесла.

Поставив меня на землю, Дей вытащил из кармана поделку и бросил ее воздух.

Секунда – и перед нами роскошный глиняный павлин.

– Ух ты. – выдохнула я. – Какой красивый! Но павлины ведь не летают.

– У меня всё летает, – хмыкнул мой спаситель, бережно усаживая меня на приятно мягкую спинку птички. – Пока будем лететь – подремлешь.

– А как же ты? – еще немного и я отключусь на месте.

– А я потом. Так. Посиди здесь, я сейчас принесу твоих друзей-товарищей, и мы отправимся в путь.

Он подбросил еще два крохотных творения, которые затем трансформировались в чуть меньших, чем павлин, сов.

– Дей! – позвала я, когда блондин уже направился к тайнику.

– Что?

– Прости.

– Не понял?

– За пощечину. – я опустила голову, так как мне стало тяжело смотреть ему в глаза. – Это было ужасно несправедливо с моей стороны.

– Сакура, перестань. – он уже стоял рядом со мной. Я сидела на его поделке, и наши лица были примерно на одном уровне. – Тебе не за что извиняться. Все твои действия и поступки полностью оправданы. Удивительно, как ты еще со всем справляешься.

– Я не справляюсь, это ты поддерживаешь меня. Без тебя меня бы, наверное, и не было уже..

– Тогда хвали небеса. – подмигнул Дейдара.

– Хвалю.. – растерянно отозвалась я и прикрыла глаза.

Мы были так близко друг к другу… И мне вдруг захотелось самого заветного.. мимолетного.. сладкого..

– Не спи! – он подул на мой покрытый липкой испариной лоб. – Я сейчас вернусь, потом поспишь у меня на руках.

– Дей.. – я уцепилась рукой за его плащ и открыто взглянула на него – Поцелуй меня, а..

– Что-что сделать? – округлились голубые глаза.

– Поцеловать. – повторила я, сверля его взором.

– Это у тебя отходняк от стресса начался? – Дейдара возвел свой голос в два тона выше.

– Это у меня вполне нормальное девичье желание.

– Вот как.. Ну что ж, я просто счастлив это слышать.

Он склонился ниже, я зажурилась и почувствовала нежное прикосновение прохладных губ.

Поцелуй был недолог, но, сколько хрупких чувств было вложено в этот самый волнующий и сладкий в моей жизни момент.

– Пресвятые угодники, Сакура, ты, оказывается, девушка-огонь. За какие-то двадцать минут успеть дать по физиономии, а потом наградить поцелуем. Может, переведем в такие награды нашу давнишнюю схватку? Попросим так сказать друг у друга прощения, мы ведь тогда вовсе не шутки шутили.

– Да я тебя в тот раз практически не задела ни разу! Это ты надо мной издевался, стоит только вспомнить, сколько бомб ты взорвал, чтобы демобилизовать меня!

– Так надо было идти по-хорошему, а не вредничать, как ты это любишь. – прошептал он мне на ухо и звучно чмокнул в висок. – Обещаю всё реабилитировать, все свои взрывы и всё-всё-всё, что я там сделал с тобой. Сиди тут, сейчас вернусь, только не засыпай, а то еще под птицу свалишься и чего-нибудь себе расшибешь.

– Да уж удержусь как-нибудь, – буркнула я, поудобнее устраиваясь на павлине. – Иди уже.

– Ой, спасибо, что разрешила. – улыбнулся Дей, ласково потрепав меня за мочку уха. – Разделаемся с делами – сходим на свидание.

Акацки вернулся в тайник, а я осталась на мягкой, ставшей для меня такой удобной глине и попыталась сообразить, что же сейчас происходит со мной: сон или реальность.

====== Глава 35. “Новое открытие” ======

Самый прекрасный сон приходит тогда, когда тебя не мучают никакие заботы и тревоги. Однако вот уже полтора месяца я не могу спать спокойно. С того самого момента, когда я вновь потеряла Саске, и Нарин отказалась тренировать меня.

Самое беззаботное время – это твои детство и юность, которые проходят под крылом любящих родителей.

Я росла в нормальной семье. С малых лет не была чем-то обделена.

Мои папа и мама обычные люди.

А вот я родилась особенной. Точнее я родилась шиноби.

Наверное, родители огорчились, когда в возрасте четырех лет неожиданно обнаружили у своего ребенка наличие природной энергии.

Меня не хотели отдавать в академию, не хотели, чтобы из меня воспитывали воина и опору деревни.

Для них было важно всегда видеть меня рядом, знать, что со мной всё в порядке, понимать, что мне нет нужды брать на себя какие-либо миссии и участвовать в экзамене на тюнина.

Если бы не третий Хокаге, который уговорил их отдать меня в высшую школу Конохи, не было бы сейчас ирьенина Харуно Сакуры, не было бы верного друга для Гаары, Наруто и Саске, не было бы ученицы Какаси, Цунадэ, Нарин, Асумы и, вообще, наверное, не было бы меня самой.

Была бы какая-нибудь другая Сакура, работающая в местном магазине или школе, возможно, уже вышедшая замуж и родившая ребенка… Рановато, конечно, но моя мама, например, вышла замуж в семнадцать, а спустя два года на свет появилась я.

Если бы мои родители не согласились, чтобы я стала ниндзя, я бы никогда не влюбилась в Учиху Саске, не обрела бы столько друзей, не прошла бы множество интересных и захватывающих миссий, не взрастила бы такую силу…

Не было бы сейчас куноичи в рядах «Акацки», не было бы той, в сердце которой так прочно поселился один премилейший террорист.

Я могла бы жить тихо и спокойно, как все нормальные люди, а не плавать в океане с акулами, где каждый Божий день ставится на кон моя собственная жизнь.