Чтение онлайн

Они не выгоняли меня из дома, не били, не обзывали, но стоило мне только встретиться с ними взглядом – как земля уходила у меня из-под ног. Трудно описать то, что я читала в их глазах. То была не ненависть, нет, но какое-то другое жгучее чувство безысходности и неоправданных надежд. Думаю, они бы хотели, чтобы я исчезла. А узнай, что я умерла, вздохнули бы с облегчением – все трое. Я тенью передвигалась по дому, стараясь как можно реже попадаться им на глаза. Питалась и готовила себе отдельно. Спала в своей комнате, куда никто никогда не заходил. Брала деньги из общей копилки, чтобы покупать себе одежду и другие разные принадлежности. У меня не было никакого спасительного хобби или занятия. Я ничего не умела и была бездарна абсолютно во всем. Так продолжалось с шести лет, когда мои родители оставили попытки чему-либо научить меня. А когда мне исполнилось тринадцать, я неожиданного встретила своего первого настоящего друга”.

Карин снова затихла. Я сидела напротив нее, озабоченно глядя в ее красные глаза, раздираемая противоречивыми чувствами.

“- Его звали Казуки и он первый и единственный человек, кто по-настоящему признал меня. Он тоже с самого детства был волком-одиночкой, однако не из-за обострения отношений с окружающими, а из-за того, что был сиротой. Старая вражда моей семьи с жителями деревни и господином Тозикаге его не волновала. Мы познакомились случайно и совершенно неожиданно для нас обоих сблизились и крепко подружились. Наши сверстники постоянно подкалывали его по поводу меня, но ему было наплевать на их мнение. Именно Казуки сумел вдохнуть в меня жизнь, дал почувствовать мне, что я тоже что-то могу и мое существование на этой земле не напрасно.

Он стал учить меня. Учить шпионить и сохранять свое присутствие в тайне во время какой-либо слежки при любых обстоятельствах. С детства привыкнув быть незаметной, я неожиданно быстро стала овладевать мастерством «разведчика». Тайдзюцу мне не давалось, однако такие физические нагрузки как: бег, прыжки, лазание по деревьям, плавание – пошло на ура. Возможно, я выросла и окрепла, а может толчком послужило именно хорошее отношение Казуки. Я старалась изо всех сил, уходя на тренировки далеко за пределы деревни и проводя там целые дни, очень часто возвращаясь домой за полночь. Как сама понимаешь, никаких вопросов у «домочадцев» ко мне не возникало.

Я прикипела к Казуки всей душой и стала лелеять надежду, что в один прекрасный день мы покинем эту деревню, уйдем вместе туда, где сможем стать по-настоящему счастливыми. Он будет моим защитником, а я стану его незаменимым помощником, его правой рукой. К моему восемнадцатилетию Казуки стал уже джонином и выходил на различные миссии со своим отрядом. Некоторые он поручал и мне, когда нужно было за кем-то проследить или просто собрать информацию. Никто в деревне не догадывался, кто служит для него лазутчиком, а я была страшно горда возложенной на меня им такой почетной задачей. Но счастье длилось недолго.. Три дня и четыре ночи назад всё закончилось.. И смысл моей жизни растворился в небытие..”

По ее щекам снова потекли слезы. Я вздрогнула. Три дня назад.. И это имя Казуки.. Ошибки быть не может.

– Твой друг, – кое-как ворочая языком, произнесла я. – Погиб.. Он был в команде вместе с Морио, Саруном и еще одним шиноби, их лидером, имени которого я не знаю. Саруна я спасла. Остальные сгинули в пучине той адской техники, которую сами же создали.

Карин молчала. Я не знала как себя вести. Мне было очень неуютно от осознания того, что я хоть и косвенно, но причастна к смерти ее лучшего друга.

– Лучше бы ты спасла Казуки, – отчаянно прошептала девушка. – А не моего брата..

…

Боль тяжелыми обручами сковала мне голову. Мне было безумно жаль ее, но что я могла сделать в данной ситуации? На ум не приходили никакие слова, да и будет ли здесь уместно говорить что-нибудь?

Молчание затягивалось, становилось невыносимо. Тяжело вздохнув, я всё же спросила:

– Ты.. ведь знаешь кто я?

– Ниндзя из Конохи. – прошелестела Карин, а потом вдруг добавила: – И очень хороший человек.

Я удивленно посмотрела на нее, «русалка» тем временем продолжила:

– Я ни в коем случае не виню тебя ни в чём. Вы сражались на равных, и это наш отряд напал на тебя и того парня. Сарун сказал мне, что ты была не с тем отступником. Что ты хорошая. Это я нашла его, после того как его оглушили твои птицы. От пережитого потрясения у него вдруг развязался язык, и он первый раз в жизни нормально заговорил со мной.

– И.. ты хочешь идти со мной?

– Да! – горячо воскликнула девушка. – Я следила за тобой в деревне после того как ты вернулась туда после сражения, а затем просто пошла за тобой.. Понимаю, что поступила некрасиво, но я бы потом всё равно тебе всё рассказала, я просто не могла собраться с мыслями, не знала как открыться тебе..

Она нервно теребила края своей мешковатой кофты и не решалась взглянуть мне в глаза.

– Карин, – пробормотала я. – Не имеет никакого смысла идти со мной, у меня впереди очень опасная дорога, я не могу позволить кому-то рис…

– Я справлюсь, не волнуйся обо мне, – перебила она меня, вскакивая на ноги. – Я буду делать всё, что ты мне скажешь, я не буду обузой, буду помогать тебе.. Я могу быть полезной, правда, Казуки ведь многому научил меня!

– Я ничего не смогу тебе дать, поверь, со мной у тебя не будет счастливой и спокойной жизни, о которой ты так мечтала. Я иду на войну, понимаешь? За мной охотятся очень плохие люди, моя деревня находится в постоянной опасности, я должна воссоединиться со своими товарищами, чтобы защищать ее! Извини, но ты будешь только мешать мне, я буду постоянно беспокоиться о тебе, кидаться на твою защиту в случае чего и сама подставляться под удар.

– Этого не потребуются, если на нас вдруг нападут – не волнуйся обо мне. Считай, что меня вообще не будет рядом с тобой, и пусть моя судьба тебя не беспокоит. Убьют, так убьют, лучше уж следовать этой опасной дорогой и умереть, если на то воля Божья, чем оставаться в своей деревне и влачить там жалкое существование.

– Как ты можешь так говорить! – воскликнула я. – Жизнь – это величайшая драгоценность и мы не имеем права вот так просто рисковать, жертвуя собой ради непонятно чего! У тебя еще всё получится, если ты переедешь жить куда-нибудь в другое место и начнешь жизнь с чистого листа. Война – не для тебя, она для таких как я, потому что я училась этому. Училась выживать, сражаться, защищать. У нас с тобой совсем разные пути, прошу, иди своей дорогой к мирной, спокойной жизни, а я буду тебе эту жизнь обеспечивать, так как задача таких шиноби как я – это отстаивать интересы хороших людей, защищая их от врагов.

– Нет. Я больше не хочу стремиться к такой жизни. Я хочу внести свой вклад на благо разных народов из разных стран, которых объединяет одна мечта – мирное сосуществование. Я хочу быть как ты, Сакура.

– Твой брат запомнил мое имя?

– Да. К тому же я слышала, как тебя называл тот преступник.

Ее передернуло, я вздрогнула.

– Хочешь сказать, что следила за нами в лесу?

– Я видела, тебя на улице, затем то, как ты пошла за этим парнем. Его погоню за тобой и вашу стычку в лесу. Только тогда, когда начали приближаться наши люди, я вернулась в деревню. А затем твои птицы принесли Саруна.

– Вот как.. – протянула я. – Но как это возможно, что ни я, ни Саске не заметили твоего присутствия?! Уж он-то должен был почувствовать, что за нами следят, тем более, если ты находилась на таком расстоянии, что могла слышать наши разговоры!

Я потрясла головой. Так. Ну вот снова я его превозношу. Чем это я хуже него? Да я во много раз лучше и в сто раз сильнее с моей новой техникой из свитка! Настроение плавно опустилось вниз. Ну да. Техника, которая не получается.

– Я же говорю, что умею быть незаметной, – слабо улыбнулась Карин. – Я тебе не помешаю, Сакура-тян. Наоборот, со мной тебе будет гораздо проще, так как я во многом смогу помочь тебе.