Чтение онлайн

Василиса скинула туфли и босиком пошла по траве к озеру, на ходу она вытащила из волос японскую палочку-заколку и ее русые волосы мягкой, золотистой волной рассыпались по спине. Войдя в воду по щиколотку, девушка зачерпнула в ладошку прохладную, темную озерную воду и умыла ею лицо. Она обернулась к Луке. В лучах закатного солнца, окрасившего ее в неестественный прозрачно- розовый оттенок, брызги воды блестели на ее коже, волосы тоже казались немного мокрыми, а глаза в тени стали совсем темными. И не понятно было, то ли она выходит из озера, то ли собирается нырнуть. Луку внезапно осенила мысль, что сейчас Василиса так походила на ту девочку с картинки в его комнате, за которой он наблюдал все свое детство…

Когда Василиса вышла из воды, она подошла к машине, взяла сумочку и достала из нее мягкий плед. Что очень удивило Луку, он никак не мог понять, как этот плед смог уместиться в такой вроде бы небольшой изящной сумочке. Они расстелили его на лужайке рядом с озером, и когда устроились, Василиса спросила

– Ты ведь сам захотел здесь оказаться, не так ли?

Лука кивнул, любуясь девушкой. Ему нравилась ее непринужденность, энергичность и мягкое доминирование, это было так не привычно и интересно, что она еще придумает. Парень привык, что обычно инициатива исходит от него, а это общение было похоже на какую-то незнакомую игру по неизвестным для него правилам.

Василиса, чувствовала на себе заинтересованно-восхищенный взгляд Луки, и это определенно ей нравилось.

–Мы не всегда знаем точно куда придем, и к одному месту ведут совершенно разные дороги. Хотя случается и наоборот, когда одна и та же дорога приводит к разным местам. Хочешь, я расскажу тебе историю…

Однажды, я ехала на велосипеде по проселочной дороге. Было начало лета. Но белые ночи еще не наступили. Стало темнеть. По бокам от дороги рос лес. До деревни оставалось совсем немного, каких- то пару поворотов. И тут – я подумала: А вдруг вместо деревни я приеду к озеру. Лесному, чистому, большому и глубокому с белыми водяными лилиями. Я очень захотела его увидеть. Я ехала, а все мои мысли были об этом озере, я так ярко представляла его темную, зыбкую, пахнущую водорослями воду, над которой зависали голубые прозрачные с тонкими, словно стеклянными крылышками стрекозы. Может быть, я не заметила, как свернула с дороги, но тропинка становилась все уже, повеяло свежестью, сыростью и сразу за очередным поворотом перед моими глазами возникло это озеро, совершенно таким, как я его представляла. Хотя одно отличие было. На его берегу, находился каменный коттедж, стилизованный под средневековый замок, с башенками, балконами, узкими витражными окошками. Во всех окнах горел свет. Я оставила велосипед в траве под березой и захотела подойти поближе. Я заметила, что ограды вокруг нет, а дверь настежь открыта, и оттуда слышится тихая, печальная мелодия. Тропинка, ведущая к замку, обрамлена пышными кустами персидской сирени разного цвета. Там была и белая, и лимонно-желтая и фиалковая и темно фиолетовая, красновато-розовая и даже голубая. Этот аромат я помню до сих пор. От него даже немного закружилась голова. И так подойдя вплотную к замку, я заглянула в окно и увидела людей в темных старинных одеждах, это было похоже на маскарад. Мне стало так любопытно, что я осмелилась войти, тем более двери были открыты. И я чувствовала, что меня там ждут. Оказавшись в доме, я поняла, что он значительно больше, чем казался снаружи. Множество извилистых коридоров, с дверьми, на стенах горели свечи. Первое, что поразило меня, как только я оказалась внутри, это холод, казалось, он въелся в самые стены, всё вокруг пахло этим ужасным потусторонним холодом. Хотя на улице было уже по- летнему тепло, здесь мрачно царствовал холод. Я обратила внимание, что в прихожей горит камин, сидящая рядом с ним на низенькой скамеечке старушка, кутаясь в шаль, то и дело подбрасывает в огонь поленья, они с треском сгорают в алом пламени, но оно не греет. Странный негреющий огонь зачем-то нужно поддерживать, и старушка с важным и строгим лицом, зябко кутаясь в свою шаль, всё подбрасывает новые поленья. Пламя освещает её морщинистое лицо, почти касается костлявых немного крючковатых пальцев, и кажется, что она прядёт из холодного пламени огненные нити прошедшего иль будущего. Я вся продрогла, от моего дыхания, как при морозе, шёл пар. Какая-то молодая женщина с добрыми печальными глазами, неслышно подойдя с боку, протянула мне меховую накидку. Я взяла её из почти ледяных рук, хотела поблагодарить, но она поднесла палец к своим посиневшим от холода губам с молчаливой просьбой не нарушать царящий вокруг покой. Вверх вела огромная винтовая лестница с позолоченными перилами. У всех людей, а их было довольно много в этом огромном и холодном замке, были грустные лица, они молча ходили, опустив глаза. Музыка доносилась сверху, и я подумала, что все действие происходит именно там, и может эта странная костюмированная вечеринка с непонятными пока мне правилами. Я в своем спортивном костюме и белой меховой накидке не совсем соответствовала окружению, но все же любопытство оказалось сильнее, и я решительно поднялась наверх. И очутилась в большом просторном зале. К моему удивлению он был абсолютно пуст. Здесь было тоже холодно, но чуть-чуть теплее, чем внизу. Паркет начищен до блеска, в нем отражались хрустальные люстры с тысячей свечей. Одна стена была зеркальной, на другой висели картины, с совершенно различными сюжетами. Здесь были изображения людей, животных, живописные пейзажи, другие замки, сцены сражений и пиршеств. Одна картина особенно привлекла мое внимание. На ней была изображена тропинка с кустами разноцветной сирени, ведущая к озеру, на котором белели водяные лилии. Я подошла поближе, чтобы получше рассмотреть ее. Картина казалась необыкновенно живой, вот и береза, под которой я оставила велосипед… а вот и он сам, мой темно-оранжевый, почти новенький велик.

Она замерла. Музыки уже не слышно. Только легкий запах сирени. Она дотронулась рукой до ветки на картине и почувствовала, что картина движется. За ней была потайная дверь, она наклонилась, чтобы втиснуться в проход и очутилась в комнатке с большой кроватью посередине с кружевным белым пологом над ней. Окон не было. Лишь канделябр с большой восковой свечей стоял на прикроватном столике.

Я подошла, откинула полог и увидела на шелковых кипельно-белых простынях, утопающую в больших пуховых подушках, бледную хрупкую девушку с закрытыми глазами. Она прерывисто еле слышно дышала. И казалось, что губы были ее цвета сирени. Она была больна. И я поняла, почему все вокруг были так опечалены и молчаливы. Мне стало ее жалко, я посмотрела на нее, захотелось ей помочь. И вдруг ее щеки немного зарумянились, она приоткрыла глаза и я поняла, что эта девушка – это я. Я подошла к ней, и как-будтобы, меня что-то затянуло в ее тело. Я очутилась в нем. На мягкой пуховой перине. Я смотрела ее глазами, ощущала шелковое белье вокруг. Я подняла ее руку, посмотрела на ее длинные исхудавшие пальцы. А потом встала, чуть качнувшись. Мне очень хотелось вдохнуть свежего воздуха. С каждым шагом мне ставилось все легче идти, я становилась все сильнее, и меня охватывало чувство радости. Я уже бежала вниз по лестнице. Приветствовала всех присутствующих, выскочила за дверь, пробежала по сиреневой тропинке и с разбегу окунулась в озеро с теплой, мягкой, ласкающей водой. Я плыла в белой шелковой сорочке, мимо кувшинок и уже ни помнила,как тут оказалась. Я забыла про болезнь, про поездку на велосипеде, я была юной принцессой, живущей в большом замке на берегу озера. Я касалась руками извивающихся под водой, упругих стеблей водяных лилий, и великолепные белые цветы звенели от моих прикосновений. Это была какая-то удивительная, пленительная, немного грустная, но жизнеутверждающая мелодия колеблющихся на длинных стеблях белоснежных лилий. Когда я вышла из озера, слуги принесли мне пышное желтое платье. А в замке уже гремела музыка. Проходя мимо сирени, я воткнула желтый цветок в волосы. И закружилась в танце. .. Мне это так нравилось. .. И все пошло своим чередом. И только изредка в ночи, когда месяц светил в мое окошко мне снился один и тот же странный сон, как я по проселочной дороге еду в странном приспособлении, темно-оранжевого цвета, кручу ногами и вижу вдалеке много домиков и огней….

– И чем же это всё закончилось? – спросил Лука, находившийся в некотором лёгком трансовом состоянии от рассказа Василисы.

Девушка хитро улыбнулась, потом заколола деревянной заколкой волнистые волосы, и ответила

–Однажды я захотела дойти в своём сне до конца, и поехала на огни. Мы ведь больше всего боимся неизвестности, хотя и стремимся к ней.

Была бледная тёплая ночь, возле деревенских домиков пахло сиренью, мерцали светодиодные фонарики. Поток тёплого воздуха, как подводное течение, легко подхватил меня…

А наутро я проснулась в деревенском домике от громкого ворчания бабули: "Василиска, пора вставать. Ты что спать ко мне приехала? Я уже кофе сажусь пить".

Тем всё и кончилось.

–А как же принцесса? – пронеслось в голове у Луки. И он живо представил, как где-то в старинном замке, на границе меж сном и явью, на пышной пуховой перине лежит больная принцесса. В замке ходят молчаливые, печальные люди. Они ждут, чем же всё закончится, и может, им даже стало бы легче, если бы принцесса умерла… Она тяжело дышит, лишь длинные пушистые ресницы изредка вздрагивают. На бледно-лиловых губах- полуулыбка, принцессе снится сон…Она ещё совсем юная, и чем-то неуловимо похожа на ту девочку с картины, из его детства.

Глава 7.

Как и говорила Василиса, в город они успели еще до наступления ночи.

–Машинка мне понравилась, завтра хочу ее забрать. Спасибо за компанию. – Сказала девушка, выходя из авто.

На улице было уже темно, и Лука поинтересовался, не довезти ли ее до дома. Но Василиса, поблагодарив, отказалась.

– Тогда до завтра, буду рад снова встретиться с тобой.

–До свидания, Лука – нежно улыбнувшись, ответила девушка и легкой, но уверенной и быстрой походкой пошла к выходу.

А парень остался в непонятном состоянии,в котором смешался и интерес, и печаль и радость от неожиданной встречи, и желание продолжения знакомства.

Вернувшись домой Лука застал там Милу. Она решила порадовать его и приготовила романтический ужин, но есть ему совсем не хотелось. А выяснять отношения с бывшей подругой тем более. Поэтому Лука составил девушке компанию за ужином. У Милы, после бутылки выпитого за этот вечер шампанского, было очень игривое и непредсказуемое настроение. А после того как Лука предложил отвезти ее домой, девушка по-настоящему разозлилась и стала швырять в него приготовленные спагетти с морепродуктами. Разбушевавшуюся подружку было не так-то легко успокоить, она плакала, изрыгала проклятия, пыталась его соблазнить, полностью раздевшись и танцуя на барной стойке в его кухне. Он все это время стоял рядом, подстраховывая ее, а потом силой снял со стойки и накинул на нее пушистый махровый халат. Ему было жалко девушку, и возможно он чем-то был перед ней виноват, хотя бы тем, что вовремя ей не сказал, что его былая влюблённость не переросла во что-то большее, а превратилась в дружеские отношения. Мила успокоилась, приняла душ, а после они, не раздеваясь в махровых халатах, в обнимку как когда-то давно легли на его большую белую кровать и уснули. Во сне он видел что-то очень приятное. А почти под утро приснилось кафе из города детства. Он сидел за тем же столиком, все тот же пожилой официант в изумрудном кимоно молча подал ему меню. Парень пролистнул его и наткнулся на новинку, это был " Замок над озером"

– а что это,– спросил Лука

Официант лукаво прищурился и ответил – обязательно попробуйте, это у нас сезонное предложение, второго шанса может и не быть.

Официант подошел к окну и откинул штору, ярко светило солнце. От слепящих лучей Лука открыл глаза. Он был один в комнате. Окна расшторены. Парень взглянул на часы, начало первого. Он быстро оделся и, не завтракая, помчался на работу. Лука надеялся, что Василиса дождется его или приедет как вчера под вечер. Но только он зашел в офис, как один из новых молодых менеджеров, сразу же поспешил его обрадовать. Он с гордостью сообщил, что уже успел продать красное рено, за ним приехала очаровательная блондинка, причем очень рано.

Она очень спешила и быстро оформила документы.

Луке стало досадно и пусто на душе – Она ничего мне не оставила?

–Нет – удивленно сказал работник, а должна была, вы мне ничего не говорили.

–Наверное, нет – вздохнул Лука.

В автосалоне сегодня оставаться больше смысла не было. Он поехал домой, чтобы убраться после вчерашнего "романтического" погрома.

Глава 8.

Стояли тёплые солнечные дни. Уже во дворах зацвела сирень, и её аромат нежною волною внезапно окатывающий и немного пьянящий, напоминал Луке о его случайной знакомой. Образ Василисы как-то очень органично слился в его памяти с образом купающейся девочки с детской картинки. Как жаль, что они тогда не встретились. Парень мог, конечно, попытаться разыскать понравившуюся ему девушку в социальных сетях или ещё как-то с помощью интернета. Он мог попробовать ввести в поисковой системе «Василиса. Психотерапия на колёсах» или нечто наподобие этого. Но что-то останавливало его от решительных действий. Хотелось продлить это очарование, это предощущение счастья, эту сладкую тоску о несбывшемся. Это как детская даже не влюблённость, а предчувствие влюблённости, как весна – это предчувствие лета. А ещё она напоминала ему нимфею, одну из прекрасных белых лилий из её сказочного озера возле старинного замка, такую солнечную и нежную. А когда-то он в детстве слышал, что эти цветы вянут даже от прикосновения. Их нельзя срывать, сорванные, они сразу же умирают, ими можно только любоваться…Лука с нежностью вспоминал об их единственной встрече с Василисой. Робкое касание двух душ, это как прикосновение крыл бабочек. Всё могло случиться, но ничего не началось. А что не имеет начала, никогда не сможет закончиться…

С Милой он больше не встречался, написал ей, что надо взять тайм-аут, чтобы разобраться в себе и в их отношениях. Она обиделась, написала ему несколько злобных, затем жалких СМС, а потом успокоилась и замолчала. Лука надеялся, что его взбалмошная подруга переключилась на кого-нибудь другого, и почти совсем не вспоминал её.

На работе дела шли неплохо. Его команда прекрасно справлялась со своими обязанностями и без него, поэтому в один из майских дней, Лука вместо работы, направился к родителям. Ему хотелось полностью насладиться природой, повидаться с милыми его сердцу, по-настоящему родными людьми, поплавать в бассейне, скинуть с себя обрывки старых, когда-то пугающих его снов и предчувствий, полностью почувствовать обновление, в унисон с природой, и телесное и душевное.