Чтение онлайн

«Нет, это невозможно. Это, значит, добровольно сдаться в плен», — мысленно возразил Григорий Тимофеевич непрошеному советчику и сам себе крикнул:

— Нет, мы еще поборемся! Нас просто так не возьмешь! — Он упрямо стиснул зубы и, истекая кровью, стал уменьшать угол падения самолета. И опять победила сила воли, стремление жить и крепко разить врага.

Вот позади вражеский передний край. Истерзанный самолет, напрягая последние силы, стремительно пронесся над окопами советских воинов и, не дотянув до аэродрома, все же сумел приземлиться.

Прошло десять дней — и Григорий Тимофеевич вновь в разведке. Обнаружив в районе Ахтырки скопление гитлеровцев, вернулся на аэродром и доложил о результатах своих наблюдений. Командир полка майор Рассмотров секунду помолчал, взглянул на уставшее осунувшееся лицо летчика.

«Отдохнуть бы ему, — подумал командир. — Три боевых вылета сделал в этот день, а тут такие сведения: фашистское командование резервы подтягивает. Вот бы ударить по ним! Но кого послать во главе штурмовиков? Кого? Все опытные летчики в воздухе. А ведущий должен быть с опытом. Ведь он не просто идет впереди звена или эскадрильи, а отвечает за успех операции и должен не только правильно вывести штурмовиков на цель, но и поразить ее. И не просто поразить, а вернуться без потерь. Он отвечает за каждого летчика, каждый самолет. Так кого же послать во главе штурмовиков?»

Майор обвел взглядом толпящихся подле летчиков. «У всех отваги и решительности хоть отбавляй. Прикажи — сейчас же ринутся в бой. Но успех боя достигается не только мужеством и отвагой, а еще и умением вовремя разгадать замысел врага. Нет, не могу я ими рисковать без опытного командира», — решил майор и пристально посмотрел на Григория Тимофеевича.

— Товарищ старший лейтенант, поднимайте вот этих орлов вверх и ведите на свой объект.

— Есть! — коротко ответил Васев и размашисто зашагал к своему самолету, у которого «колдовал» механик Поспелов.

Г. Т. Васев.

— Ну как, Саша, дела? — спросил механика.

— Все в порядке! Машина работает, как часы. Хоть сейчас в воздух.

— Вот и прекрасно. Посмотри еще разок и минут через десять-пятнадцать заводи.

Механик удивленно посмотрел на Васева и в первые секунды не нашелся что сказать — только почмокал губами.

В назначенный час шестерка «ИЛов» поднялась в воздух. Густые дождливые облака, словно грязная вата, облепили самолеты, мешали лететь. Позднее об этом смелом и трудном рейде генерал-полковник авиации В. А. Судец сообщал маршалу Советского Союза Толбухину — командующему Третьим Украинским фронтом:

Спустя два месяца после смелого и опасного рейда по тылам врага шестерки отважных, командир авиакорпуса генерал-майор Витрук докладывал генерал-полковнику Судцу:

До конца войны Григорий Тимофеевич находился там, где было тяжелее и опаснее. О его мужестве и умении проникать в тыл врага ходили легенды. В корпусе не было летчика, который не подражал бы ему, не стремился бы сражаться так же мужественно и отважно.

Сделав последний боевой вылет вдали от советской границы, Григорий Тимофеевич вернулся на Родину, окончил Военную Академию и с головой ушел в работу. Он и сейчас продолжает служить в Советской Армии, отдавая все свои силы, знания и многогранный опыт молодому поколению Воздушного Флота — курсантам Ейского авиационного училища.

Иван Ильич Говорухин родился в 1919 году, в селе Катенино, Варненского района Челябинской области. Затем вместе с родителями переехал на станцию Тамерлан Южно-Уральской железной дороги. В селе Варна продолжал учиться в неполной средней школе. До призыва в армию работал. В 1940 году был зачислен на один из кораблей Черноморского флота. Сражался под Одессой и Севастополем, в Керчи и Мариуполе. Участник многих дерзких рейдов морских пехотинцев.

Март 1944 года. Войска 3-го Украинского фронта, взаимодействуя с Черноморским флотом, развернули наступление по всему побережью. Близилось освобождение юга нашей страны. Но враг, создав мощную систему инженерных сооружений, яростно сопротивлялся. Одним из укрепленных районов, насыщенных дотами, дзотами, противотанковыми рвами с водой, подступы к которым были опутаны проволочными заграждениями с системой бетонных надолб, металлических «ежей», был Николаев и его порт.

Перед командованием фронта и эскадрой стояла задача овладеть городом и портом, чтобы дать возможность сухопутным войскам и кораблям успешно продвигаться вперед.

Штурм одновременно с суши и моря был очень рискованным, требовал многочисленных жертв. Было принято решение небольшим десантом ворваться в порт или черту города, вызвать в стане врага панику, воспользоваться ею и штурмом овладеть укрепленным районом. Вскоре командующий фронтом Родион Яковлевич Малиновский подписал приказ, которым обязывал командира 384-го батальона морской пехоты майора Котанова с 22 по 24 марта создать десантный отряд. Через два дня десантный отряд был создан. Командовал им старший лейтенант Константин Федорович Ольшанский, его заместителем по политчасти был капитан Алексей Головлев. В отряд вошли представители разных национальностей: русский Иван Евтеев и украинец Кузьма Шпак, белорус Вишневский и татарин Хакимов, азербайджанец Мамедов и уроженец Казахстана Ахмет Абдулмеджинов. Выпала честь быть в нем нашим землякам: старшине Ивану Ильичу Говорухину и старшине 2-й статьи Михаилу Васильевичу Коновалову. В отряде было 67 добровольцев — 55 старшин и матросов из батальона морской пехоты, 12 саперов и 68-й — проводник, тоже доброволец, местный житель, рыбак Андрей Иванович Андреев, хорошо знавший каждый уголок Днепровско-Бугского лимана и берегов нижнего течения Буга. Вечером 25 марта десантники разместились на 7 лодках и, только над лиманом навис туман, отчалили.

На первой лодке шли старший лейтенант Ольшанский К. Ф., проводник-рыбак А. И. Андреев и группа матросов. За флагманской лодкой шли остальные шесть. Гребцы осторожно опускали в воду весла. Это был исключительно опасный рейд. Чтобы пройти 15 километров по разбушевавшемуся лиману в кромешной тьме, требовалось особое искусство от гребцов и рулевых. Особенно тяжелыми были последние 7 километров по вражеской территории. Малейший шум, неестественный всплеск — и сотни вражеских прожекторов осветят караван, а мощные береговые пушки одним залпом уничтожат его. Зная это, старший лейтенант Ольшанский и Андреев вели десант с величайшей осторожностью. Тугая бугская волна стремительно бежала навстречу и, как яичные скорлупки, перебрасывала лодки, окатывала солдат холодным душем. Вычерпывая воду котелками, саперными лопатами или просто пригоршнями, бойцы продвигались вперед.