Чтение онлайн

– Ири, ну ладно, ты инквизиторов пожалела, они хотя бы люди, а еретики-то лесные?
– всплеснул руками Томас.

– Если тебе нужны религиозные объяснения, то пожалуйста, - пожала плечами я.
– Творец создал все? Все. Значит, эльфов он тоже создал. И что же, по-вашему, его может радовать, что одни его дети идут войной на других? Пусть поход на леса кто другой организовывает, мне это неинтересно.

Я повернулась к окну. Со двора все еще доносились крики, звон колокола, топот... Ну, хоть у кого-то счастье...

Златотканые одежды порядком давили на плечи, так что я стянула их долой, оставшись в одной тонкой сорочке. Мужчины возмущенно ахнули, увидев такое непотребство.

– Сами бы в этом кошмаре походили, - мрачно буркнула я и полезла в сундук за платьем.

– Ири, так это ж такое богатство, - пробормотал Томас, - да еще и для святой готовилось.

– Вот она как явится, пусть сама и мучается, если пожелает, я же буду носить что-нибудь более удобное.

В сундуке нашлось то самое платье, что выдал в первый мой день в монастыре отец-настоятель, то самое ужасное по своей неприглядности платье, совершенно не приспособленное для занятий рукопашным боем и иными безобразиями. То, что нужно. Хоть вспомню, что все-таки женского пола.

– Но чем-то же ты должна заниматься, - недовольно произнес брат Марк.

– Ну, можно больницу какую организовать, - заикнулась я.

В глазах и наставника, и Томаса я явно увидела, что больница должна быть для умалишенных, а мне грозит стать первым пациентом.

– Для этого нужны деньги. У тебя есть?

Угу. Логично. Не монастырские же земли продавать, мне этого никто не позволит, хотя идея заманчивая.

– Нет.

– А можно наложением рук лечить, - неожиданно ляпнул мой несостоявшийся убивец.

– Сам будешь делать, я такому не обучена.

– Да какая ж ты тогда святая?!
– возмутился он.

Вот же идиот!

– А никакая! Мы, кажется, это уже выяснили.

– Тьфу, демон! Прости, Творец... А что мы вообще можем-то с поддельной святой?

– В том-то и дело, что ничего, - развела я руками.

Ну чудотворица, не святая, что с меня взять? Хотя... что там Жанна наша и селения Арк делала? Кажется, она тоже мертвых не поднимала и громы небесные не призывала. Однако святой признана. Посмертно. Спустя много лет. Ну ладно, хоть что-то...

– Ну... Можно организовать освободительное движение, - выдала итог размышлений я.

– И от чего освобождать?
– не понял меня монах.

– От гнета какого-нибудь. Ну, может, у вас какой сеньор крестьян изводит или еще чего... Ну, не знаю я. Вам лучше знать, какие у вас тут гнеты имеются!

– А неплохо, - неожиданно одобрил мою идею брат Марк.
– Только тут повыше брать надо. Святая Ирина не может на мелочи размениваться. Нам только король подойдет.

– Только без государственных переворотов!
– взмолилась я.

– Окстись, девка, что несешь-то? Никто никого свергать не собирается. Тут один принц племянника-наследника не торопится короновать.

О. А это очень даже интересный вариант. Сажаем принца на престол, вроде бы никто не должен быть в обиде, опять же дело хорошее, богоугодное, можно сказать, дело.

– Ну... Можно и поторопить немного, - протянула я.
– Благое же дело, верно? И убивать вроде как никого не надо, да?

– Эх, Ири, да какое ж благое дело когда бескровным было?

Странная какая-то здесь логика... Я-то, наивная, считала, что чем меньше крови, тем лучше, а в идеале ее вообще не должно быть.

Долго пообщаться в спокойно обстановке нам не дали: явился отец-настоятель, багровый от ярости.

– Да что ты, девка, творишь? Как только посмела рот открыть?!
– брызжа слюной начал орать он.

– Тихо, отче, - осадил настоятеля брат Марк.
– Разве так следует говорить со святой Ириной?

– Да какая она св...
– начал было возмущаться старик, но замолк быстро, сообразив, чем ему грозит заявление, что к грядущей я никакого отношения не имею.

– Вы что-то сказали, святой отец?
– почти пропела я, улыбнувшись сладкой, приторной улыбкой.

Ну, крыть нечем, старый интриган? Что теперь скажешь? Мне хотелось жмуриться от удовольствия. Первый раз в этом проклятом мире я решила что-то сама, пусть самую малость.

– Что ты хочешь сообщить мне, Альдэн?
– обратился король эльфов к явившемуся пред монаршие очи советнику.

На землю опустились сумерки, и правитель Перворожденных взирал на свет первых звезд, отражавшийся в глади озера Рождения. В душе короля поднялась тревога. Если старый друг решился нарушить покой, значит, случилось что-то действительно важное.

– Мой государь, я с дурными вещами, - склонился придворный, - говорят, к людям спустилась Та, которую ждали.

– Да, действительно, новости дурные, - кивнул король Эаниль.

Человеческая легенда о посланнице их верховного божества была известна и Перворожденным, и легенда эта пугала. Она сулила эльфам много несчастий.

Лесной народ уже привык к тому, что каждый человек, объявивший себя избранным их божеством, Творцом, первым делом решает доказать свою исключительность, разорив земли соседей-нелюдей, к такому повороту событий за века успели привыкнуть, и даже выработалась особая тактика против людского воинства, но ты были святые обычные, рядовые. Кто-то из них оказывался самозванцем, кто-то действительно показывал свои способности, но Ирина, ожидаемая смертными так долго, наверняка будет чем-то чудовищным по своей разрушительности.

– Объяви о сборе войска, друг мой. Люди войдут под кроны наших лесов только, если в живых не останется ни единого эльфа. И призови ко мне Ралинэля. Я хочу поручить ему особую миссию.

Угрозу нужно устранить как можно быстрее. Ралинэль же был одним из лучших Скрывающихся в тени, воинов, чья задача уничтожить врага быстро и незаметно. Король Перворожденных надеялся, что и на этот раз его вернейший слуга выполнит приказ быстро и безукоризненное. Нет святой - нет проблемы.

Отца Иоанна выставляли втроем, общими усилиями и еле справились, честное слово. Ну до чего же настырный старик! Похоже, у него навязчивая идея использовать меня как ширму то ли для политической борьбы, то ли действительно борьбы за чистоту веры. Ни интриган, ни фанатик не могу вызвать во мне симпатии и уж тем более желания плясать под их дудку. Нет, будь я одна, наглости и упрямства моих хватило бы ой как ненадолго, запугивал и уговаривал отец-настоятель мастерски. Зато у брата Марка на такие приемы, как оказалось, имелся неплохой иммунитет. Почтения к начальству в моем главном заступнике не обнаружилось, зато затаенное раздражении показало себя в полной красе. Томас являл собой моральную поддержку, когда нужно было спорить с отцом Иоанном, и физическую, когда необходимо было выставлять божьего человека за дверь.