Мерцание «Призрака»: Ангелы Смерти
Шрифт:
– Добро, Михаил Иванович! Разрешите идти? – встав с офисного кресла, спросил Романов.
– Иди работай!
Андрей вышел из кабинета полковника Громова и молча прошёл мимо референта, не став отвлекать его от работы. Призрак покинул приёмную и энергичным шагом направился к себе в кабинет. За окном шёл сильнейший ливень и в отдалении сверкала молния, уводившая ненастье в сторону центра города…
Рим.
Говард ехал по улицам Рима, наслаждаясь прекрасной солнечной погодой. Время не так давно перевалило за полдень. Лучи солнца падали на лобовое стекло его внедорожника, нагревая пластик приборной панели. Плотность потока машин, вызывала местами пробки, без которых не существовал ни один мегаполис.
Льюис включил «повортник» и ушёл на перекрёстке направо. Он добавил скорости, чуть надавив на педаль газа. Мотор издал небольшой рёв, будто хищник в джунглях, собиравшийся на охоту.
Говард включил стереосистему и настроил одну из центральных радиостанций, где шёл новостной блок, напоминавшей о скором саммите «большой семёрке» и подготовке к нему. Льюис молча ухмыльнулся, а на лице засияла издевательская улыбка. Он не просто не любил политику! Говард её ненавидел, зная досконально изнанку любого политического строя и людей, стоявших за ней. Сравнивать их с вампирами было не совсем правильно! Вампиры – благородные создания зла, а вот оборотни – это дикие беспринципные твари, которых всегда будет больше…
Льюис подъезжал к муниципалитету, куда в пятницу после полудня всегда заглядывал «Девятый» или как его называли проще Джош. Говард заехал на паркинг и выжал педаль тормоза. Внедорожник остановился и замер. Льюис заглушил двигатель и взял с переднего сидения небольшой бинокль. Он поднёс его к глазам и внимательно оценил обстановку. Помимо нескольких групп туристов, которых у муниципалитета всегда хватало вместе со вместительными автобусами на паркинге, практически никого не было. Говард положил бинокль на приборную панель и сменил на стереосистеме радиостанцию на любимую альтернативу.
Умение ждать – это особая наука! Она относится не только к наружному наблюдению, но и ко всей человеческой жизни. Люди постоянно что-то ждут, надеясь, что за порогом прошедшего дня их ждёт то, о чём так они мечтают. Самообман и иллюзии способны увести человека далеко от реальности, где жить всегда сложнее, чем в созданном самим для себя мире. Ошибки рождаются не из глупости, когда люди собирают урожай в виде набитых шишек! Ошибки рождаются лишь в засорённом от несбыточных надежд мозге!
Льюис отвинтил крышку с пластиковой бутылочки и сделал несколько больших глотков минеральной воды с повышенным содержанием магния. Если бы он мог, то без раздумий поставил бы памятник этому элементу из таблицы Менделеева, но он не был скульптором и не был художником. Да и природа не требует воспевать своё тщеславие, а просто просит не испытывать её терпение. Люди об этом часто забывают, а потом ищут причину произошедших бедствий и катаклизмов…
Человеческий эгоизм, по истине, не только не истребим, но и заразен!
Говард в очередной раз взял с приборной панели бинокль и поднёс его к глазам, направив на ступени муниципалитета.
Мрачную фигуру в чёрном костюме и ярко-фиолетовой сорочкой сложно было не заметить. Ослабленный галстук и солнцезащитные очки в пластиковой тёмной оправе, дополняли элегантные серовато-синие туфли «оксфорды». Он спускался по ступеням к чёрному внедорожнику «Ауди», который смотрелся монстром на улицах Рима, впрочем, как и автомобиль Льюиса. Овальное лицо Джоша, выраженная горбинка, узкие губы и короткая стрижка чёрных волос при относительно высоком росте; все эти особенности неотъемлемо сопровождали каждого из суперсолдат.
«Девятый» обошёл внедорожник и сел за руль. Льюис бросил бинокль на переднее сидение и запустил двигатель, приготовившись начать движение. Говард понимал, что следовать за объектом нужно будет с особой осторожностью. Вне всякого сомнения, суперсолдат был опытным специалистом, обыграть которого совсем непросто. Однако, Льюиса этот факт не пугал, а скорее разжигал в нём страсть снова оказаться в «игре», где нет и никогда не будет правил, кроме одного: «Выживает не только сильнейший, но и хитрый, умеющий пользоваться чужими слабостями».
Чёрный «Ауди» отъехал от бордюрного камня, начиная набирать скорость, и проехал мимо паркинга.
Говард плавно нажал на педаль газа и приготовился интеллигентно сесть на «хвост». Наружное наблюдение не было самой сильной стороной Льюиса, но рядом приёмов он владел вполне неплохо. Главное, как всегда, было не потерять объект из вида в городском плотном потоке машин. Поэтому сюрприз в виде дорожно-транспортного происшествия, едва ли смог бы стать надёжным помощником…
Чёрный внедорожник резко сбросил скорость и приготовился уходить на поворот. Высокие кованые ворота начали открываться, приглашая заехать на территорию у дворца.
Говард сбросил скорость и ударил по тормозам, припарковавшись у тротуара.
Автомобиль заехал на территорию и высокие кованые ворота начали закрываться.
Льюис поднял рычаг стояночного тормоза и взял с заднего сидения фотокамеру. Он снял с объектива баленду и сделал несколько снимков дворца, а также таблички с адресом на углу улицы, где остановился. Говард включил «аварийку» на приборной панели и свинтил крышку с бутылки. Он облизал пересохшие губы и на мгновение закрыл глаза. Льюис сделал несколько глотков минеральной воды и бросил пустую бутылку за водительское сидение на пол.
Больше «отсвечивать» на этом месте было нельзя. Нужно было, как можно быстрее сваливать отсюда, чтобы не вызвать ненужных подозрений. Говард нажал на кнопку «аварийки» и, опустив рычаг стояночного тормоза, отъехал от бордюрного камня. Внедорожник набрал скорость, быстро проскочив мимо дворца, и ушёл на поворот…
Глава 9
Нью-Йорк. Манхэттен.
Квартира агента Стивенсон.
Анджелина резко открыла глаза, будто, слыша зов из прошлого, прорвавшегося сквозь временные рубежи. Её сердце затрепыхалось в груди и беспокойство заложило грудь. Она вскочила с кровати, чувствуя, как мокрая от пота футболка прилипла к телу, вызывав ощущение собственной беспомощности. Мисс Стивенсон не могла понять, что с ней происходит, но какое-то неизведанное чувство вернулось вновь, заставив сердце стучать, а руки дрожать.
Она быстрым шагом преодолела гостиную и, попав в коридор, зашла в детскую, где в кроватке плакала Кэти. Анджелина взяла дочку на руки и приложила ладонь к её лобику, который был горячим. Причину внезапно поднявшейся температуры было некогда искать, и она поцеловала дочурку в лобик и, погладив по мягким волосикам на голове, вернула в кроватку.
Мисс Стивенсон достала из ящика с лекарствами, находившегося в небольшом комоде жаропонижающий сироп в бутылочке. Она наполнила мерную ложечку и дала лекарство Кэти. Анджелина взяла её на руки и села на кресло-качалку, обмотав дочку небольшим пледом.
– Тише, малышка, тише, – улыбнувшись Кэти и поцеловав её в лобик, говорила она, успокаивая плачущую дочурку. – Однажды, в далёкие времена, когда жили мудрые драконы среди высоких гор и скал… В одном королевстве, окружённом волшебным лесом, в замке жила принцесса. Она была маленькая и хрупкая, словно, изящная фигурка из стекла. Принцесса любила гулять по своему саду, размышлять, мечтать, а в своей комнате перед зеркалом расчёсывала свои золотистые пряди волос. Её любовь к пению веселила птиц, прилетавших на ветки высокого дерева под окном и они радостно щебетали, рассказывая своей трелью о том, что нет бесконечности, а вечность бывает лишь в воображении людей, – Анджелина продолжала рассказывать сказку Кэтти, прильнувшую к её груди и тихонько слушала. – Принцессу звали Клэр, а имя ей придумал большой красный дракон Бонифаций, живший в пещере далеко в горах, смотревших на прекрасный замок, окружённый рвом и высокими стенами с остроконечными башнями. Её нежный голос пения, струился, словно, ручей, зазывая на очередной турнир отважных и благородных рыцарей. Покорённые воины прекрасным голосом принцессы, продолжали съезжаться к замку с нетерпением глядя на помост, который вот-вот должен был опуститься…