Чтение онлайн

Хирург пришел навестить меня и сказал, что мне необходимы две операции. Первая из них будет стабилизировать лодыжки двумя стержнями через пятку. Но для второй нужно подождать неделю, пока не сойдет опухоль, чтобы установить на мою лодыжку пластину и закрепить ее болтами. Он спросил меня, хочу ли я вернуться в Штаты для второй операции, и я услышала, как мой сакрал отреагировал очень четко - «а-ха». После этого я посмотрела на свои ноги в гипсе и шепотом спросила свой сакрал: «Ок, но как?!»

Именно в это время я поняла, что представляет собой страдание и в чем разница между страданием и болью. Боль, неважно, эмоциональная или физическая - это часть человеческого существования. Умирает любимый - боль. Вы обжигаетесь, готовя еду - боль. Разрушаются иллюзии - боль. Вы рожаете ребенка - боль. Боль - часть того, чтобы быть человеком, часть бытия в человеческой форме. От боли не уйти. Страдание - это когда ум хватается за боль и безостановочно твердит о ней, добавляя свое собственное мнение о той ситуации, которая вызывает боль. Страдание - это когда ум высасывает из жизни всю радость.

Я поймала свой ум, который сделал одну попытку, пока я была в приемном отделении. Он начал словами: «Если бы только ты не выходила из конференц-зала.» - но я была бдительна, несмотря на действие медикаментов. Мне удалось поймать этот момент, что остановило дальнейшие подкаты ума. Если бы этого не случилось, ум бы стал прогонять взад и вперед всевозможные сценарии о том, что могло бы предотвратить этот несчастный случай. И, поступая так, я бы оказалась несчастной, оплакивающей свою ужасную судьбу, сожалеющей о разбитых планах и полностью потерянной в страдании. То, что я испытывала, сидя в больнице, совсем не было радостью, но я была в мире с тем, что происходило. Это было больше, чем просто принять это - я была глубоко расслаблена, и мой ум был не в состоянии взять ситуацию под контроль и заставить меня чувствовать себя несчастной. Врачи и медсестры реагировали именно на это. Я чувствовала свою связь со многими из них - я чувствовала, что они обо мне полностью позаботятся.

Ум - это совсем не плохо. Я знаю, что моя история может создать такое впечатление. Ум - это прекрасный человеческий инструмент. Это лучший компьютер из существующих. Но нет такого места, где бы ум мог нести ответственность. Вероятно, что, как только я родилась, он встал к штурвалу в качестве защиты от всего, что я принимала в свою открытость. И потом он просто остался у власти.

В этом заключалась вся суть моего путешествия - вернуть силу в то место, которому она принадлежит. Для меня это произошло через отказ ходить за чем-либо и ожидание того, чтобы что-то пришло ко мне. Это само по себе было полностью вопреки уму, потому что у него одна тема - сделай это, сделай то, попробуй то, попробуй это - ожидание было антиподом ума.

Несчастье случилось в субботу утром, и в 6 часов утра в среду утром я уже сидела в инвалидной коляске в ожидании такси, чтобы ехать в аэропорт с моим мужем. Я не знаю, как это ему удалось, но он просто делал одну вещь за другой. Это было удивительно, что мы можем уехать так быстро. Моя дочь встретила нас в аэропорту в Эшвилле, когда мой муж вывозил меня на коляске. Я не могла встать - даже для разминки. Все, что я могла сделать - это приподняться, и повернуться. До этого я никогда не знала, насколько важны ноги! Мы приехали к нашему дому все одновременно. Как я попаду из машины в дом? Здесь у нас пока еще не было коляски. Я собиралась в больницу на следующее утро для второй операции. Затем я вспомнила о своем офисном кресле - оно было на колесиках. Майкл принес его и вкатил меня в дом через гараж.

На следующий день мне сделали вторую операцию, которая оказалась очень болезненной, и я была рада, что я не должна была садиться после этого в самолет и лететь домой! У меня были обезболивающие лекарства, и я находилась в собственном доме - это было замечательно.

Мадху продолжала согласовывать со мной возможность того, что Каролина проведет с нами месяц, пока они с Алекс будут на чемпионате мира в Европе - они обе без ума от футбола. Я продолжала отвечать «а-ха», и мне приходилось постоянно спрашивать Майкла, потому что основная нагрузка в конечном итоге должна была лечь на его плечи. Единственный раз, когда я действительно почувствовала себя плохо - это когда я поняла, что мы вынуждены отменить наше путешествие с Каролиной во Флориду. Мы обычно брали ее туда на ее день рождения, потому что она обожает море. Но Каролина была так мила, хотя я знала, что она очень разочарована. Она просто сказала: «Бабушка, все в порядке, я понимаю». Каролина переехала в наш дом, и Мадху вылетела в Европу, чтобы там встретиться с Алекс. Алекс уехала раньше к своим бабушке и дедушке в Австрии.

Все привычные каждодневные вещи, которые я делала, должны были быть полностью пересмотрены. Как мне вставать с постели и пересаживаться в кресло, не вставая на ноги? Как мне принимать душ и держать ноги в стороне, чтобы не намок гипс? Я поняла, насколько люди способны к адаптации. Я также поняла, что мне нужно просить о помощи по каждому пустяку. Ух-х! Это было нелегко. Я всегда была очень независимой и просила помощи только в тех случаях, когда это было абсолютно необходимо. Эта ситуация поставила меня в положение, когда необходимость обращаться за помощью была абсолютно во ВСЕМ, что мне надо было делать.

В течение этого месяца с Каролиной я увидела красоту отклика Сакрального центра с другой стороны. Я не имела такого опыта раньше - это было сильно. Просить Каролину о помощи и слышать ее восторженный сакральный отклик - это было невероятно. Быть принимающей стороной этого «а-ха» и слышать в этом звуке не только то, что для нее это нормально, но и то, что она была счастлива помочь мне - это сражало меня наповал. Я поняла, что могла попросить ее о помощи в чем угодно - она откликалась с радостью, и я не чувствовала себя для нее обузой.

Весь месяц она была с нами - ее отклик для меня был всегда «а-ха». Так как я не могла ничего делать, у нас был очень приятный и простой способ взаимодействия - мы собирали пазлы, играли в карты или игры. Иногда мы вместе делали что-то из бисера. Я научила ее, как управляться со стиральной машиной, потому что я не могла спускаться вниз. Она обожала помогать, и я чувствовала это.

Я провела весь июнь и весь июль в коляске. Наш друг построил небольшой пандус у нашей входной двери так, чтобы я могла забираться в машину. Я наловчилась очень хорошо разворачиваться! Мы стали выбираться из дома, и один раз Майкл привез нас с Каролиной в торговый центр, где мы провели весь день - она возила меня на коляске по магазинам. Кроме того, я могла и сама ездить, но не долго. Мои руки быстро уставали. Мы прекрасно провели день вместе, и она примеряла одежду и откликалась на то, что она хотела бы в подарок на день рождения.

В это время умер муж моей сестры. Он был болен лейкемией в течение многих лет, и пришло время его телу освободиться от боли. Он скончался в больнице, и моя сестра была с ним. Она позвонила мне сразу, как только это произошло. Я чувствовала себя такой беспомощной в Эшвилле. Мне так хотелось быть с ней, но с инвалидной коляской и с необходимой мне помощью я знала, что это бы только добавило ей проблем к тем, которые она уже имела на данный момент. Тем не менее, для меня было трудно не сесть в самолет и не полететь к ней. Мой сакрал даже откликнулся ехать - но мой муж спросил, не слишком ли хлопотным будет для моей сестры возиться с моим креслом и помогать мне все время. Мой сакрал ответил «а-ха» - слишком. Поэтому я осталась.

Мы с сестрой разговаривали несколько раз в день. Она знала, что тело ее мужа не нужно беспокоить в течение 72 часов. Мы говорили об этом, когда умер наш отец, и она спросила об этом снова, чтобы убедиться, что она все понимает правильно. Когда все закончилось, она позвонила и спросила, можно ли ей приехать к нам в Эшвилл. Я тотчас с радостью откликнулась «а-ха». Мне было почти больно, что я не могла физически быть с ней. Через неделю после смерти ее мужа она приехала. Опять же, я снова была поражена тем, как жизнь разворачивается - для нее это было идеальным вариантом - гораздо лучше моей поездки к ней. Мы с Майклом и Каролиной создали ей комфорт и окружили любовью. Я могла чувствовать боль моей сестры внутри себя - и я была так рада, что она приехала, чтобы побыть с нами. Мы просто сидели вместе, болтали и делились. Иногда что-нибудь вызывало в ней эмоциональный всплеск, и я просто обнимала ее или держала ее за руку. В эти моменты нет слов