Мэри Поппинс в Парке
Шрифт:
Так и сидели они однажды, занятые своими прекрасными мечтами. Солнце ласково пригревало с вышины, луговые цветы тянули вверх свои блестящие, словно свежевымытый фарфор, головки. В небе пели жаворонки, и их трели лились нескончаемо, так что начинало казаться, будто птицы были механическими и их кто-то предварительно завел.
Девочка-пастушка сидела среди гусей, а свинопас смотрел за свиньями. Осел сонно бродил по полю, а жаба пряталась в норе. Мальчик и обезьянка сидели на мосту и обсуждали планы дальнейших сражений.
Вдруг ослик фыркнул, и его ухо вопросительно дернулось. Жаворонки по-прежнему щебетали в вышине, а ручей тихо журчал внизу, но сквозь эти звуки явственно проступало эхо шагов. Скоро на тропинке, проходящей через ручей, появился человек. Одежда его была такой старой и оборванной, что, казалось, на ней нет места, которое не было бы зашито, заштопано или просто на скорую руку прихвачено нитками. Из-под шляпы торчали пучки седых, слегка серебристых волос. Шаги странного человека были одновременно и легки и тяжелы, так как на одну ногу у него был надет старый башмак, а на другую – домашняя тапочка. Да, большего оборванца и представить было трудно.
Однако подобный внешний вид ничуть не смущал незнакомца – наоборот, он, казалось, наслаждался им. С довольной улыбкой он что-то насвистывал на ходу и закусывал коркой черного хлеба с маринованной луковицей.
Затем он увидел на лугу всю компанию, и мелодия оборвалась на середине.
– Добрый день! – вежливо сказал он, приподнимая шляпу и кланяясь пастушке.
Она бросила на него надменный взгляд, но бродяга, похоже, не заметил этого.
– Вы что, поссорились? – спросил он, кивая на свинопаса.
Девочка-пастушка негодующе засмеялась.
– Поссорились? Какие глупости! Ведь я даже не знаю его!
– Ну, может, тогда вы хотите, чтобы я представил вас друг другу? – сказал бродяга, весело улыбаясь.
– Конечно нет! – вскинула голову пастушка. – Как вы можете равнять меня со свинопасом? На самом деле я – принцесса!
– Неужели? – удивился бродяга. – Если это так, не буду вас задерживать. Вы, наверное, торопитесь во дворец, у вас много работы.
– Работы? Какой работы? – уставилась на него девочка-пастушка.
Теперь настала ее очередь удивляться. Ведь в ее представлении принцессы только и делали, что сидели на подушках в окружении слуг, готовых выполнить любые их желания.
– А как же! Принимать гостей, соблюдать этикет! Быть терпеливой и приветливой, пока Бог-Знает-Кто просит вашей руки. Делать вид, что вам нравится в десятитысячный раз слушать три глупые загадки Короля! Не у многих принцесс есть свободное время для того, чтобы вот так сидеть весь день на солнце среди стаи гусей!
– А как насчет того, чтобы носить жемчужную корону? И танцевать до зари с сыном Султана?
– Жемчужная корона? Танцевать? О боже! О боже! – Бродяга залился веселым смехом и вынул из кармана кусок сосиски. – Все эти короны тяжелы, как свинец или чугун. У вас бы очень скоро на лбу образовалась мозоль от нее! А насчет танцев… Ведь вы, конечно, знаете, что в обязанности принцессы входит сначала танцевать со старыми друзьями отца? Затем с Лордом-камергером. Потом с Лордом-канцлером и Хранителем Печати. К тому времени, как вы доберетесь до сына Султана, уже будет очень поздно, и ему надо будет идти домой.
Девочка-пастушка задумалась. Конечно, в сказках все пастушки были заколдованными принцессами. Но как же трудны все эти обязанности! Лорду-камергеру не скажешь, как гостю: «Иди сюда! Иди туда!» Подумать только! Принимать гостей! Соблюдать этикет! Может, гораздо лучше быть не принцессой, а обыкновенной пастушкой?
– Не теряйте времени, идите во дворец, – напомнил ей бродяга. – Вы согласны с тем, что я говорю? – обратился он к свинопасу, который, стоя по другую сторону реки, внимательно прислушивался к их разговору.
– Согласен с чем? – спросил свинопас, словно не слышал ни слова из сказанного. – Я никогда не соглашаюсь с тем, что касается девчонок, и в особенности пастушек. Это меня не касается. Ведь на самом деле я принц!
– Что вы говорите! – восхищенно воскликнул бродяга. – Тогда, вероятно, вы проводите все свое время, тренируя мускулы, чтобы потом дать бой дракону?
Нежные щеки свинопаса побледнели.
– Какому дракону? – пробормотал он сдавленным голосом.
– Которого вы рано или поздно встретите. Ведь, как вы знаете, все принцы хоть один раз в жизни сражаются с драконом. Для этого принцы и существуют.
– С двухголовым? – спросил свинопас, нервно сглатывая.
– Двух? – воскликнул бродяга. – Вы хотите сказать, с семиголовым! Двухголовые драконы давно вымерли.
Свинопас почувствовал, как у него екнуло сердце. А вдруг все произойдет совсем не так, как рассказывается в сказках, и не принц убьет чудовище, а наоборот?
«Конечно, я не боюсь, – размышлял свинопас, – но, может, я все же не принц, а обыкновенный свинопас?»
– Какие у вас откормленные свиньи! – Бродяга оценивающе взглянул на одну из свиней, потом на кусок сосиски в своей руке.
Все стадо презрительно фыркнуло. Подумать только, этот бродяга назвал их свиньями!
– Может, вы этого не понимаете, но на самом деле мы овцы!
– О боже! – вздохнул бродяга со скорбным видом. – Мне жаль вас, друзья!
– Но почему? – спросили свиньи, поднимая пятачки.
– Как почему? Вы, конечно же, знаете, что людям особенно нравится именно баранина! Если бы они узнали, что здесь пасется стадо овец… – Он замолчал, вздохнул и покачал головой. Затем порылся в своих лохмотьях, достал кусок пирога и принялся его мрачно жевать.
Свиньи в ужасе переглянулись. «Баранина» – что за ужасное слово! Они думали о себе как о грациозных овечках, резвящихся в поле среди цветов, и никогда как о баранине!
«Может, гораздо лучше быть просто свиньями?» – размышляли они.
– Эй, гуси, держите! – крикнул бродяга, кидая крошки разгуливающим неподалеку птицам.
Гуси как один подняли головы и презрительно зашипели.
– Мы – лебеди! – хором возмутились они. И так как им показалось, что бродяга не поверил, добавили: – Замаскированные!