Чтение онлайн

– Галик, а как же ты там сутки провел?
– я заговорил только через несколько часов молчаливой езды.

Мамбиок уже вернулся к этому времени. Фей восседал на макушке у ослика Рига и презрительно кривил губы.

– Под тележкой? А ты сам посмотри, - рассмеялся Галик.
– На остановке и посмотри. Может, вообще, не захочешь выбираться.

На следующей остановке я попробовал залезть под тележку. А там... Да, я забыл, что бывает магия. Я к ней не привык. А там была целая комната. Это магическая вещь. Я знал, что стою под тележкой. Я знал, что это не комната, но впечатление было будто бы я доме. Справа у стены две кровати. Слева большой стол и какой-то ящик-шкаф, похожий на холодильник. Прямо передо мной окно, из которого вид на нежное волшебное озеро. Я даже смог открыть окно и уставился на этот мир. Казалось вылези в окно, и ты в новом мире. За спиной дверь, в которую надо было вылазить. Это выход под тележку. Еще в комнате на стенах веселые картины. Есть книжные полки и шкаф с вещами. Я туда заглянул. Проверил и тот шкаф, который выполнял функции холодильника. Запасы еды там были осадные. Года на три хватило бы. Ясно, как там отсиживался Галик.

– И кто же сделал это чудо?
– я был искренне восхищен.

– Один добрый человек, - неопределенно хмыкнул Галик.

Рига раздраженно зарычал. Значит, воспоминания не особо приятные.

– Так случилось, что одной весной много лет назад наш король влюбился в простую неблагородную девушку, которая никак не желала отвечать ему взаимностью. Но король был упорным типом, и сподобил, чтобы девушка работала во дворце. Силу применять он был не любитель, ему нравилось, чтобы все было по большой страсти. Но девушка никак не отвечала взаимностью. Король покой и потерял. К ней уже и королева ходила. Дело в том, что король после подобных адюльтеров был очень нежен и щедр к королеве. А девушка все не сдавалась, да еще и стало известно, что у нее другой есть. Король сего уж не стерпел. Приказал найти и доказательства представить. А то мол она отговаривается, что чиста и нежна, а сама ... Мы с Галиком сторожили, пытались найти, где она и как крутит любовь. Сложно это было, но нашли. У нее оказалась любовь с местным королевским магом. Выдать этого злобного и могучего типа было почти невозможно, но и королю долго мозги пудрить нельзя. В общем, нам пришлось менять хозяина. А на прощание и в целях обеспечения безопасности тот самый маг по нашей глубокой просьбе сделал маленький подарок. Так мы и получили эту повозку с комнатой под ней. Схема очень простая. Берется помещение, а сверху кладется телега, затем это переворачивается. Он, конечно, переворот этот сделал магическим, но это не умоляет его фантазии. Я до сих пор думаю, что это его авторская находка, да еще и существующая в единственном экземпляре. Никто и никогда не ищет ничего под телегой. В ней - да, а под - нет.

– Ясно, - мне понравилась эта длинная история. Так захватывающе было слушать о королях, необычных любовных приключениях, волшебниках и королевских страстях.

Еще одной сказкой кончился этот вечер. Эту историю рассказывал Рига.

Кстати, за тот первый день в такой большой компании, я определился, что душевно больше всего схожусь с волком Риго. Он любитель трепаться, да к тому же он беззлобный, несмотря на свои клыки. А вот Галик казался мне скользким типом. Леврок предпочитал молчать и отсыпаться. Фей Мамбиок являл собой постоянную фигуру беспокойства и недовольства действительностью, а в особенности мною.

Леврок уже сладко спал, Галик и Мамбиок тоже. Лишь мы с Ригой трепались за жизнь.

– Как-то никогда я не задумывался о будущем. О профессии. Рос я блаженстве свободной жизни и неге родительской любви. Единственный и долгожданный сын у них. Оба они из весьма состоятельных и благородных родов. Мне надо было бы стать достойным продолжателем традиций и проводить свои дни в составлении стихов, вытье песен и лунных танцах. Но я не хотел. Я мечтал стать другим. Когда я выбрался в обычный мир, то узнал, что ничего не стою. Я никому не нужен, точнее нужен многим, как красивая шкурка или карманный охранник. Тогда мне пришлось первый раз загрызть человека. Ничего он оказался довольно вкусным, - Рига облизнулся. Но это не вызывало у меня неприязни. Сколько бы он не говорил плохого о людях, но не считал их мусором или кормом.
– Но все время бегать и бояться было не по мне. Я решил, что надо обзавестись официальным статусом, чтобы работать. Так и сбылась моя мечта о профессии. Я стал ищейкой, а также я нашел напарника. Начинал-то я под командованием Галика. Он обучил меня всему. Ты же понимаешь, что выслеживать добычу и преступников вещи разные.

– Нет, не понимаю, - я мечтал слушать и слушать дальше. Как это все ново, ярко и чудесно. Это тебе не история несчастного менеджера по продажам телефонов.

– С начало надо понять, что нельзя испытывать к преступнику никаких посторонних чувств. С моей стороны должно быть только одно. Это желание поймать. Любой ценой поймать и схватить. Когда все мои внутренности заполнит это желание, то надо подумать о том, что преступник тоже человек. А затем надо понять, какой он. Что в нем самое главное. В каждом нарушителе главным является желание убежать. Я ведь ловлю именно тех, которые бегут. Но вот причины побегов могут быть разными. Самым легким мотивом является просто страх наказания. Страх гонит и гонит, не давая подумать. Я лишь должен бежать и искать, а затем схватить.

– А что бывает кроме страха?
– я жевал сухарик из запасов Галика.

– Самым тяжелым, - Рига дал понять, что не может выложить мне все секреты профессии, - является мотив защиты. Скажем, преступника пытается кто-то защитить. Мать своего ребенка, мужчина свою женщину. Вот тогда мне тяжелее всего. Здесь слишком сложно соревноваться с умом и отчаянием. Я проигрываю в половине случаев. Да и я сам не люблю эти случаи. Как правило, тот который защищает, он весьма смелый и сильный человек. А вот защищаемые, то есть те самые преступники, запутавшиеся, мелкие люди. Это все очень сложно и может с непривычки ранить душу.

Рига еще подумал, а потом добавил:

– Хотя ранит всегда. Сколько лет этим занимаюсь, но ранит. Обычно вот это несоответствие и ранит. Ну, да ладно.

– Рига, а скажи, ты, сколько лет с Галиком?
– мы старались говорить потише, чтобы никого не разбудить.

– Почти двенадцать, - Рига вытянул ноги или лапы, уж не знаю, как правильно. Я все ждал будет ли он вылизываться. По идее волки это делают. Но спрашивать было неудобно. Вдруг обижу.

– А давно вы так? В свободном поиске?

– Почти два года, - Рига повернул голову и глянул на меня своими длинными глазами. Глупо описывать чужие глаза, как длинные. Но у него они именно такие и были. Длинные и черные. Но, что меня удивило и заворожило, а может и расположило к нему, в глазах нет вечности, боли или одиночества. В них веселье и ярость жизни.

– Рига, а Мамбиок он откуда?

– Он лучший в мире утешитель. Понимаешь, каждой команде положено иметь утешителя.

– Погоди, ты о чем?
– я совсем не представлял фея в качестве утешителя.

– Как о чем?
– волк опять повернулся на другой бок.
– О команде. Мы ж работаем по разрешению. Ты откуда думаешь мы заказы берем? Это ж королевское правосудие. В команде начальник, ищейка и утешитель.

Если зачем начальник и зачем ищейка мне было ясно, то вот про утешителя я терялся в догадках.

– Преступника, когда ловишь, то часто ему требуется утешение. Ведь преступления совершают люди больные. Им действительно нужно душевное утешение. Мамбиок так много и тяжело работает, что в обычной жизни он маленький и капризный тип.

– Хмм, - я совсем по-новому посмотрел на поведение фея.

– А ты не знал?
– Рига трансформировался в человека. Я и не знал, что он так умеет. Я думал, что он волк.

– Нет, - я жадно разглядывал волка-человека. Удивительно поджарый, скуластый, жесткий, целеустремленный, с душою волка и своими необыкновенными запоминающимися глазами.

– Это я тренируюсь, - объяснил Рига. Теперь он опять стал волком.
– Мне полезно пытаться как можно дольше удержать образ человека. Я могу продержаться суток пять, потом все равно ухожу в свою истинную сущность. Быть человеком излишне сложно для меня. Я не удерживаюсь в образе человека именно из-за сложности в душевном плане. Слишком много у людей лишних чувств.

– А у тебя таких нет?
– я в ошеломлении лишь переспрашивал, даже не мыслил о том, что он мне сказал.

– Нет, конечно. У людей я тебе говорю много разных чувств, недоступных моей душе. Например, страх или жадность, - Рига опять стал человеком.

– Рига, - я вернулся мыслями к вопросам Мамбиока. Лучше сейчас поговорить об этом, а не о философии человеческих чувств.
– Рига, а как работает ваша команда?

– Просто. Мы получаем заказ, затем ищем. Находим и привозим назад.