Чтение онлайн

– Я не против прогулки.

Они молча пошли рядом. Мэри, смущаясь, не знала, что сказать. Молчание первым нарушил её спутник:

– Как поживает ваша кузина? Излечилась ли она от своих пагубных чувств.
– Мэри видела, что мистер Треверс не знает, с чего начать разговор.

– О, у Мег всё хорошо. Я думаю, скоро в её жизни появится реальный герой.

– Вот как? Я за неё очень рад. А как ваши дела?

– Увы, я не обладаю постоянством кузины.

Мэри сказала так намеренно и увидела, что мистер Треверс понял её слова. Душа её рвалась признаться, сказать, что она хочет быть с ним всегда, всю жизнь, но она молчала, всё более и более краснея от смущения.

– О чём вы мечтаете в жизни, мисс Лодж?
– Сменил тему разговора Треверс.

– Я, право...

– Скажите честно.
– Мистер Треверс устремил на девушку взгляд, в котором ей показались и нежность и гордость и нетерпение.

– О семье.
– С трепетом ответила Мэри.
– Наверное, это мечты любой девушки.

– О, да, любой. А ещё - хороший дом, дорогой экипаж, куча прислуги и новые туалеты на каждый выезд. Вы правы, о такой семье мечтает любая девушка.

Мэри не могла не почувствовать иронию в словах мистера Треверса. Как его, должно быть, сильно уязвили слова Беллы! И он, наверное, всё ещё помнит миссис Кронфорд. Но неужели же он полагает, что она поступит также, что она думает также? Ей самой решительно всё равно, богат он или беден. Почему его так это волнует?

– Я сказала лишь, что мечтаю о семье. Не для всякой девушки хороший дом и состояние имеет такое большое значение, как вы ему придаёте.

– Увы, большее, чем вы думаете, мисс Лодж.

– Но почему же большее?
– Мэри хотелось открыться ему, рассказать, что она всё знает и про его бывшую невесту тоже, чтобы между ними уже никогда не было недомолвок. Захотелось уверить мистера Треверса в том, что она не придаёт богатству такое большое значение и что она вообще об этом не думает. Но проклятая робость снова помешала ей.

– Вы ещё слишком молоды и слишком доверчивы, чтобы судить о таких серьёзных вещах.

– Право же, вы опять уверены, что с возрастом мои чувства изменятся, как будто я не смогу остаться верной тем интересам, которые исповедую сейчас!

– Да, но неужели вас не интересует мнение света? Не имеет значения мнение ваших родных и друзей? Неужели вы настолько равнодушны ко всем развлечением, чтобы навсегда от них отказаться? Знаете ли вы, что такое бедность? Умеете ли вы зарабатывать себе на жизнь?

Мэри на мгновенье растерялась под таким шквалом вопросов, обрушившихся на неё, и это мгновенье было решающим - мистер Треверс подумал, что она колеблется.

– Вы не можете искренне мне ответить, вы не знаете.
– Тихо и с такой искренней болью сказал он, что защемило сердце.

– Но, мистер Треверс...

– Давайте лучше не будем об этом говорить.

Он отвернулся. Мэри не знала, что сказать, как возразить. Ей было обидно и горько, что в неё не верили. Считали её тростинкой, которую носит ветер, куда захочет.

Так они шли какое-то время в молчании, когда мистер Треверс наконец осмелился его нарушить:

– Мисс Лодж?

– Да?
– Мэри подняла глаза и посмотрела ему в лицо, а потом, устыдившись, тут же отвернулась. Она не хотела, чтобы мистер Треверс видел, как горят её щёки.

– Как поживает ваш кузен?

Мэри не ожидала этого вопроса. Она давно не видела Джеймса и, честно говоря, совсем не хотела видеть. Поэтому с удивлением ответила:

– Хорошо.

– Надюсь, он здоров?

– Не знаю. Я давно не видела его.
– Недоумевая всё больше и больше, ответила мисс Лодж.

– Я слышал, будто он собирается породниться с одним знатным семейством.

– Боюсь, до меня не доходили такие слухи.
– Улыбаясь, ответила Мэри, догадываясь, куда клонит мистер Треверс. Она немного помолчала и, набравшись смелости, продолжила разговор в том же полушутливом тоне.
– Вы уже задали столько вопросов, что теперь мой черёд.

– Ну что-ж, спрашивайте.

– Расскажите мне про вашу матушку.
– Задала свой самый желанный вопрос Мэри. Ей очень хотелось узнать больше о миссис Треверс.

– Я очень мало помню свою мать.
– Тихо начал мистер Треверс.
– И кроме общих слов не могу сказать, пожалуй, ничего. Она была очень красива. Это я знаю и помню. У меня есть её портрет. Только он и несколько мелочей остались мне от неё теперь, когда нет Мейплза. Вот смотрите, это моя матушка - миссис Марианна Треверс, урождённая Мозгрейв.
– Мистер Треверс достал медальон и показал девушке. Мэри почувствовала гордость в его голосе, когда он сказал о матушке, и всмотрелась в портрет. На неё смотрела красивая женщина с нежным выражением ясных синих глаз. Золотые (цвет, наверное, был немного преувеличен художником) локоны, закрученные по моде того времени, спадали на плечи. Женщина казалась олицетворением смиренной жены и нежной матери. Всё её существо словно дышало покоем. Мэри вспомнила портрет своей матери, урожденной мисс Бентам в молодости и поразилась отличиям. Луиза Бентам в молодости была очень красива. Но эта красота скорее отталкивала, чем привлекала. Это была холодная красота зимней ночи, не способная никого согреть. Марианна Мозгрейв была не такой. Её красота согревала, дарила отдохновение и утешение. Мэри вдруг захотелась обнять эту прекрасную женщину с портрета, получить хоть немного материнской ласки, любви и заботы. Как же жалко, что миссис Треверс умерла так рано! Вдвойне жалко!

Мэри подняла глаза от портрета и увидела, что мистер Треверс внимательно за ней наблюдает. Наверное, он узнал то, что хотел. Потому что на лице девушки отражалось всё, о чём она думает. Во всяком случае он задал следующий вопрос, исходя из своих наблюдений:

– Мисс Лодж, вам понравилась моя матушка?
– Словно бы она её знала.

– Да.
– Мэри поняла его.
– Она очень красивая женщина и очень...
– Она замешкалась, подбирая нужное слово.
– Добрая.

– Да, мама была очень доброй. Она никогда не ругала меня, когда я шалил. Но это было так давно, что я почти не помню.

– Вы жалеете, что у вас не сохранилось больше воспоминаний о ней?

– О, да! Я расспрашивал отца, сколько мог, пока ему не становилось больно разговаривать о ней. Но свои воспоминания - это нечто другое, лучшее.

– Ваш отец наверное был очень счастлив с вашей матушкой.

– Очень! Каждый день дарил им более полное, многогранное счастье. Они жертвовали всем ради друг друга, но ничего не теряли, становясь каждый только полнее и богаче от этой жертвы. Когда мама умерла, мой отец очень тяжело переживал эту потерю, но как сильный человек не стал искать утешений в вине или играх. Он начал только больше заботиться обо мне и пытался заменить мать. Он надеялся обеспечить меня, участвуя в рисковых денежных операциях и обанкротился. Сердце его не выдержало. Я просил его не вкладывать деньги в это предприятие, но отец не слушал. Он считал своим долгом перед матерью дать мне всё, в том числе и деньги. Ведь мама была из богатого и знатного рода, а он - потомок торговца с небольшим состоянием. Он всегда считал себя обязанным ей и радовался как ребёнок, что она вышла за него замуж.

– Я думаю, что ваш отец не должен был рисковать своей жизнью и благополучием сына ради иллюзорного богатства.
– Тихо произнесла Мэри.

– Но он считал себя виновным в том, что мама не получила всё, что ей причиталось от рождения.

– Даже если бы она всё это получила, вряд ли что-либо было бы ей дороже вашего отца.

– Да. Это так. Но всё же вы слишком недооцениваете богатство.

– А вы переоцениваете!

Мэри и мистер Треверс стояли и смотрели друг на друга. Потом, словно нехотя, он отвёл взгляд и произнёс: