Чтение онлайн

– О, Господи! Что это? Что случилось? – затвердил он.

Сестра рассказала историю, огорошив еще сильнее; однако теперь главное срочно промыть рану. В ванной комнате Лиони опустила кисть в чашу для умывания, куда парень налил воды, от процесса возникло щипание, на левой ладони близ запястья и большого пальца были несколько следов от зубов.

– Думаю, все-таки должно зажить без зашивания, в сосуды не попало, – сделал вывод врач.

Но его сильно тревожила еще одна проблема: со слюной животного могло передаться такое заболевание, как бешенство, ежели оно имелось у пса. Лиони опасливо ахнула.

– А сыворотки у меня нет… – добавил Джим с горестным выражением лица.

Следом поспешил принести антисептик и с помощью куска бинта промыть рану. Сестра морщила лицо, стойко перенося боль. В конце была наложена повязка. Джим вдруг задумался, а существует ли у местных какое-либо лекарство или же вакцина от данной болезни… Девушка с нетерпением вернулась в комнату, Маю уже не было, оставалось только надеется на его удачный побег обратно к своему хозяину. Чуть позже постучал Алекс, поинтересовавшись о случившемся, а заметив рану, искренне забеспокоился.

– Даже не знаю, как так вышло, что пес вдруг оказался в доме, забежал в гостиную и напал на вас… мне очень жаль, – высказал мужчина, стоя у двери.

Лиони поведала историю, что якобы пошла из столовой в зал взять книгу, там-то всё и случилось, вероятно, по ее мнению, собака восприняла агрессивно из-за испуганного выкрика и бега.

– Посоветую Бенджамину пристрелить пса, – поведал Алекс.

Но девушку вдруг охватила жалость, вернее, просто нежелание убийства собаки, которая пошла на поводу у инстинкта.

– Не нужно, я ведь тоже сама виновата, не надо было махать руками… – попыталась объяснить она.

– Миссис Гамильтон, узнав, также выступила за идею убрать пса, – добавил мужчина перед уходом.

В данной ситуации Френсис боялась за себя и сыновей, особенно младшего, который еще с детства не любил собак. Но сейчас Бен отказал любимой матушке, сославшись на надобность охраны от диких зверей, и лишь велел слугам закрывать входные двери. По его мнению, данная собака не могла просто так напасть на человека, она слишком умна и надрессирована, что значит о произошедшем в гостиной нечто большем, нежели по рассказу мисс Уоллес.

Спустя время, уже ближе к вечеру в спальню отдыхающей сестры почти ворвался Джим и на ходу возгласил:

– У местных есть вакцина против бешенства!

На краю кровати рядом сидела Джуди, принесшая чай и выпечку раненой подружке. Лиони выглядела то ли уставшей, то ли угнетенной, но явно не такой, как утром. Тревожный брат подошел ближе и, быстро осмотрев глаза и потрогав лоб, хлопотливо повелел:

– Скорее собирайся, поедем к местным, лекарь Куса даст тебе лекарство!

Сестра растерянно приподняла голову:

– Ты что, был у них сегодня? – поинтересовалась она.

– Да, я съездил, поведал о случившемся той женщине помощнице, она передала слова лекарю. Вставай, время идет.

Удивленная девушка послушалась. Джуди помогла собраться, одобряя решение, ведь речь шла о жизни и здоровье. Джим решил предупредить Бена об отъезде, так как не знал, когда вернется, всё зависело от местного доктора. Хозяин не препятствовал, но напомнил о миссии парня при возможности узнавать, о чем нужно, помимо медицины. Изабель же в новый раз поразила своей реакцией и бесчувственным поведением… она выразила протест на очередную отлучку мужа и заявила о прекрасном самочувствии неугомонной Лионеллы, иначе девица бы уже весь дом подняла на уши… Супруге не нравилось постоянное вмешательство сестры в жизнь брата, дама была уверена в плохом влиянии, ведь какая приличная женщина и жена бросит мужа и уедет столь далеко… Изабель уже пожалела, что пошла на поводу у Джима и разрешила взять девчонку. В итоге пара отправилась, взяв только подаренную Кэти лошадь с удлинённым седлом. Сестра села позади, ее раны на кисти всё еще кровоточили, кровь просочилась через повязку. Алекс любезно помог девушке оседлать борзого и, провожая взглядом, ухватил среди деревьев впереди местного человека в характерной знакомой черной маске со светлым изображением черт лица. В начале леса пару остановил мужчина на черном коне, а подняв маску, показал лицо.

– Тебе неудобно сидеть сзади и держаться больной рукой, – первое сказал Шаслэ.

Джим обратил внимания, что сестра придерживалась только правой, а левую опустила, ощущая в ней боль. Шаслэ подошел ближе и протянул ладони, Лиони чуть наклонилась и позволила себя снять. Не отпуская из рук, он донес ее до своего коня и посадил впереди; сам занял место сзади; таким образом, держа поводья через сидящую, он как бы ограждал своими руками и ей не нужно было держаться.

– Наклоняйся на меня, не бойся, – предложил мужчина.

Его грудь покрыта безрукавной темной туникой, Лиони робко опустила спинку и прижалась, отчего сердце громко и волнительно застучало, по телу даже побежали мурашки, на время позабылось о боли, все мысли направились на нежное, происходящее впервые прикосновение к его телу. По пути ее голова невольно двигалась то вбок, то немного вверх, словно с желанием посмотреть на мужчину. Взор украдкой поднимался, но глаза быстро отводились и шевелили длинными ресницами. Ее локоны, приобретающие в данном климате милую курчавость и осветлённый золотистый оттенок от солнышка, касались его шеи, а порой подбородка, колыхаясь на ветерке. Право, Джим не ожидал появления Шаслэ и удивился, но оценил. У территории ни один из охранников не вмешался, оставшись на своем месте. Мужчина осторожно и плавно снял Лиони с коня возле ворот, идти она могла сама, да к тому же захлестнуло трепетное смущение. Внутри в большой каменной беседке ее уже ожидала старушка, а рядом сидела Утти. Заметив кровавую повязку, лекарь велела поспешить. В том же шатре, где находился Аарон, на подносе приготовлено всё необходимое: хлопковая нарезанная повязка, квадратные кусочки бинта, антисептик в стеклянном сосуде, похожий на разведенный спирт, второй стеклянный сосуд с лекарством, керамическая коробочка с крышкой и инструмент для подкожных инъекций; это был небольшой, предположительно, золотой шприц с поршнем и длинноватой полой иглой, что больше всего поразило Джима. Лиони присела на круглое сидение на полу, тревожно ожидая. Старушка заняла место рядом, полила на свои руки спиртосодержащую жидкость, потерла, взяла смоченный там же кусочек бинта, затем набрала из второго сосуда в шприц и поднесла к освобожденной от грязной повязки ладони раненой. Джим поддерживал сестру, приобняв; при уколе девушка поджала губы, лекарство входило медленно, вызывая боль, отчего из ее глаз невольно потекли слезы. Шаслэ был напротив, сочувственно и одновременно похвально наблюдал, мысленно желая сил и выдержки. После процедуры Куса еще раз протерла место укола, посыпала неким темноватым порошком из коробочки и сделала повязку.

– Всё быть хорошо, – улыбчиво сказала и встала она, взяв поднос.

Джим вдруг поспешил вслед уточнить про введенное лекарство, пока Шаслэ сердечно поблагодарил за спасение Маю.

– Ты повела себя очень храбро, я поражен, – произнес он, умиленно улыбнувшись.

Смелый и душещипательный поступок его сильно тронул, никогда прежде Шаслэ не доводилось встречать таких необыкновенных девушек, точнее, единственную девушку, способную настолько изумить и завлечь.

– Значит, с Маю всё хорошо? – уточнила Лиони.

– Конечно. Ведь ты спасла его, – не задумываясь ответил мужчина с неисчезающей легкой улыбкой.

– А что было в той пропавшей записке?

– Это уже неважно…

Шаслэ намеревался встать, попутно сообщая:

– Заночуешь в моем доме, там удобнее.

Девушка невольно заволновалась, мужчина разъяснительно добавил:

– Я уступаю, а сам останусь здесь.

Тогда она покивала и поблагодарила. Снаружи он попросил Утти проводить гостью до его дома и со всем помочь. Путь повел дальше вглубь зеленой территории, жилище мужчины стояло чуть в стороне от тропинки среди деревьев, соответственно, в пределах каменного ограждения. Было оно обнесено подобной светлой плотной тканью, вход можно было, так сказать, закрыть, застегнув петли с круглыми пуговицами. Внутри так же просторно, как у сестры, впереди имелось напольное спальное место в виде округлой, достаточно широкой подстилки с объемной мягкой спинкой, то бишь на диван уже не похоже; слева – стойка с перекладинами, где висели вещи, на каменном полу постелено нечто вроде тоненького круглого коврика с узорами, а рядом мягкое сидение в виде мешка или той же плюшки; иной мебели, зеркал или ширмы не было, только низкий столик перед спальным местом с лампой под вид стеклянного пузатого кувшина на серебряной чаше. К потолочной перекладине привязана веревка, по которой спускалась своеобразная узорная люстра из разноцветного стекла для свечей. Справа – стойка с кольцами и вставленными факелами, по ту же сторону дальше зашторенный выход в ванную комнату. Внутри всё похоже, как у сестры, только вместо одной большой емкости для мытья тела – две квадратные с обеих сторон комнаты, заполненные водой; в них можно полностью сесть словно в ванну и прям там помыться, а вообще просто черпалась вода кувшином, на полу сделаны отверстия для слива. Темного цвета спальная подстилка покрыта светлым покрывалом, под ним застелена простынь, сверху лежали три круглые подушки. У Утти в руке уже была ночная сорочка для гостьи: обычный длинный легкий балахон с расклешенными рукавами и широким вырезом горловины белого окраса. Притом украшен милыми вышивками цветочков, листиков и птичек.

– Вообще мы не спать в таком длинном платье, но я понимать, что ты носить такие, – сказала местная.

Лиони засмущалась, но подтвердила.

– Ты права, у нас принято спать в длинных и закрытых вещах.

– Хм… странно… И зачем себя стеснять, тем более ночью… – удивленно рассуждала Утти, положив балахон на подстилку.

– Даже не знаю… так задумано… – пожала плечами гостья.

Местная предложила ей немного отдохнуть и позже прийти за ужином. Пока Лиони прилегла, трогая пальчиками и рассматривая спальное место Шаслэ, Утти встретила в саду Джима. Пара немного погуляла по округе, парень постоянно изумлялся их современной медицине, перелистывая свой блокнот. Девушка показалась по общению очень интересной, со своей загадочностью; удивительно, но даже юмор у них был похож, они пошучивали на тему лазания по деревьям или ловли залетевшей однажды в комнату Джима мухи. В отличие от Изабель, Утти с удовольствием слушала забавные истории юноши, делилась чем-то своим, например, как ей на голову упал дикий рессави (зверек) или встретилась ползущая змея. Местная также поведала, какие есть в округе ядовитые чешуйчатые. Время летело незаметно, прошел ужин, после чего они остались сидеть или вовсе лежать на мягких вытянутых сидениях со спинкой в зале, где фонтан.