Чтение онлайн

У нее перехватило дыхание, когда она узнала, что это такое.

Это были кости. Останки сотен русалок. Кости громоздились одни над другими, были перемешаны, сплетены и спрессованы смертью. Затаив дыхание, смотрела Мерле на скелеты, в своей верхней части похожие на человеческие, а там, где у русалок чешуйчатый хвост - точь-в-точь как обглоданные хвосты огромных рыб. Это было невообразимо страшное зрелище.

– Они все сами сюда приплывают, чтобы умереть?

– Да. По доброй воле, - ответила Унка и повернула гондолу налево так, чтобы гора из останков была хорошо видна за кормой.

Колеблющийся свет факела заставлял фантастическое костяное построение шевелиться, подобно живому. Острые тени метались и дрожали, бегали туда-сюда, как паучьи ножки, оторвавшиеся от паука и шныряющие сами по себе.

– Русалочье кладбище, - прошептала Мерле.

Все знают старое поверье. До сих пор считают, что это кладбище находится далеко за городом, где-то на берегу Лагуны или даже в открытом море. Искатели сокровищ и охотники приключений не раз пытались его найти, потому что русалочья кость ценится выше слоновой, она очень крепка и в древние времена использовалась в рукопашных сражениях как оружие. Трудно себе представить, что кладбище находится в самой Венеции, под боком у горожан. Да к тому же, что устроить его помог человек. Что побудило его так сделать? Кто он?

– Я хотела, чтобы ты увидела это место.
– Унка склонила голову. Мерле взглянула на нее и замерла в ожидании.
– Тайна за тайну. Молчание навеки. Такова клятва Освященных прикосновением.

– Мне надо дать клятву?

Унка кивнула.

Мерле толком не знала, как дают клятву, но подняла руку и торжественно проговорила:

– Клянусь жизнью, что никому не скажу о кладбище русалок.

– Произнеси клятву Освященной прикосновением, - потребовала Унка.

– Я, Мерле, к которой прикоснулась Королева Флюидия, даю эту клятву.

Унка кивнула с довольным видом, а Мерле вздохнула с облегчением.

Днище лодки заскрежетало, зацепив что-то лежащее на дне.

– Тут везде кости, - объяснила Унка.
– Их здесь полным полно.

Она развернула гондолу и направила ее ко входу в туннель.

– Унка!

– Да?

– Вы вправду верите, что я - какая-то особенная?

Русалка загадочно улыбнулась.

– Конечно, верю. Ты - совсем особенная.

* * *

Позже, в темноте, в своей постели Мерле сунула руку под одеяло в водяное зеркало, почувствовала приятное тепло и попыталась нащупать чью-то руку там, в зазеркалье. Прошла минута, другая, и вот кто-то прикоснулся очень нежно, очень ласково - к ее пальцам. Мерле тихо вздохнула и забылась в беспокойной дремоте.

За окном сияла а небе Вечерняя звезда. Ее свечение отражалось в раскрытых зеркальных глазах Юнипы, в холодных кусочках стекла, пронизывающих комнатную тьму.

– Ты когда-нибудь туда заглядывала?
– спросила утром Юнипа, когда девочек разбудили удары гонга на крыльце.

Мерле изо всей силы терла глаза кулачками, борясь со сном.

– Куда?

– В твое водяное зеркало.

– Конечно. Все время гляжу.

Юнипа свесила ноги с кровати и посмотрела на Мерле. Зеркальца в ее глазах сверкали, отражая лучи солнца, поднимавшегося над крышами.

– Я хочу сказать, - не просто так в него смотрела.

– А как? Совсем внутрь?

Юнипа кивнула: - Да, в самую глубину.

– Два или три раза, - сказала Мерле.
– Я погружала лицо в воду, хотя рамка узковатая. Но мне удалось открыть глаза под водой.

– Ну и что?

– Ничего. Сплошная темнота.

– И ты совсем ничего не увидела?

– Я же сказала - ничего.

Юнипа задумчиво пригладила рукой волосы.

– Если хочешь, я тоже могу попробовать.

Мерле, собравшаяся было зевнуть, закрыла рот.

– Ты?

– Своими зеркальными глазами я хорошо вижу в темноте.

Мерле подняла брови: - Ты мне об этом не говорила.
– И тут же стала вспоминать, не совершала ли она ночью чего-нибудь недозволенного.

– Я стала видеть ночью всего три дня назад. А теперь вижу еще лучше. Почти как днем. Иногда не могу заснуть, - свет бьет в глаза, даже когда веки закрыты. Все вижу в ярко-красном цвете, как будто смотрю на солнце, хотя глаза не открываю.

– Ты должна сказать об этом Арчимбольдо.

Юнипа помрачнела: - А вдруг он отберет у меня глаза?

– Нет, не отберет.

Мерле попыталась себе представить, как это бывает, когда и днем и ночью вокруг светло. Можно ли такое вытерпеть? Сможет ли Юнипа теперь спать?

– Ну, ладно, - Юнипа быстро сменила тему разговора.
– Ты мне дашь заглянуть в твое зеркало?

Мерле вынула зеркало из-под одеяла, покачала его на руке и пожала плечами.

– Почему бы и нет?

Юнипа взобралась к Мерле на кровать. Они сидели друг против друга, поджав ноги, обе растрепанные, в длинных ночных рубашках, прикрывавших колени.

– Дай-ка я сначала сама еще раз попробую, - сказала Мерле.

Юнипа видела, как Мерле поднесла зеркало к лицу. Затем осторожно сунула туда кончик носа - все глубже и глубже, и вот в зеркало уже погрузились щеки. Скулы коснулись рамки. Дальше лицо не входило.

Под водой Мерле открыла глаза. Она знала, что ее там ожидает, и не испытала ни малейшего разочарования: все было как всегда. Тьма и больше ничего.

Она вынула лицо из зеркала. В овальной рамке блестела спокойная поверхность воды. Нос и щеки были абсолютно сухими.

– Ну, что там?
– взволнованно спросила Юнипа.

– Ничего нет.
– Мерле протянула ей зеркало.
– Все то же самое.

Юнипа сжала ручку зеркала тоненькими пальцами и стала внимательно рассматривать в нем свои глаза.

– Как ты их находишь? Они красивые?
– спросила она напрямик.

Мерле не знала, что сказать: - Они какие-то чудные.

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Ты извини...
– Мерле не хотелось говорить Юнипе правду, - но иногда у меня мурашки по спине бегают, когда я на тебя смотрю. Нет, твои глаза не страшные, - быстро добавила она.
– Только они такие... такие...

– Холодные, как ледяные, - тихо сказала Юнипа, словно в раздумье. Порой мне самой становится холодно, даже когда светит солнце.

Свет - во мраке, холод - при жаре.

– Ты будешь смотреть в зеркало или нет?
– спросила Мерле.