Чтение онлайн

– Вы гораздо больше знаете о Королеве, чем нам рассказывали, заметила Мерле.

Он горько усмехнулся.

– Немного больше. Она была важнейшей частью моей работы. Без нее больше не будет волшебных зеркал.

– Но это значит, что...

– ... что мастерская рано или поздно закроется. Это так. Без воды из Лагуны мое искусство - ничто. Без дыхания Королевы Флюидии, которым овеяно каждое зеркало, мое мастерство бесполезно.

У Мерле сжалось сердце.

– А что будет с остальными? С Юнипой, с Боро и...
– комок в горле мешал говорить.
– Им надо обратно, в приют?

Арчимбольдо подумал и сердито мотнул головой.

– Нет, ни за что. Но кто знает, что тут будет твориться, когда войдут войска египтян? Никто не может знать. Возможно, произойдет сражение. Тогда мальчики, конечно, пойдут сражаться на стороне защитников города.
– Он потер ладонями лицо.
– Хотя это ничего не решит.

Мерле очень хотела, чтобы Королева Флюидия подсказала ей ответ. Просто пару слов в утешение, или еще что-нибудь. Но голос в ней молчал, а сама она не знала, чем ободрить Мастера.

– Вы должны позаботиться о Юнипе, - сказала она.
– Обещайте мне.

– Да, конечно.

Но обещание прозвучало не столь убедительно, как ей бы хотелось.

– Вы считаете, что при египтянах Юнипе грозит опасность? Из-за ее глаз?

– В любой империи всем грозит опасность, но в первую очередь больным, уродливым и беспомощным. Здоровых мужчин и женщин Фараон отправляет в свои мастерские, а остальных... Я не могу ответить на твой вопрос, Мерле.

– С Юнипой не должно случиться ничего плохого!

Мерле не представляла себе, как можно было бы уехать, не попрощавшись с Юнипой. Надо скорее бежать к ней, скорее. Хорошо бы взять Юнипу с собой...

– Нет, - прервала ее ход мыслей Королева Флюидия.
– Это невозможно.

– Почему невозможно?
– упрямо возразила Мерле.

Арчимбольдо взглянул на нее, подумав, что она говорит с ним. Но, заметив ее отрешенный взгляд, сообразил, что вопрос обращен не к нему.

– Предстоящий нам путь трудно преодолеть даже одному человеку. Старик обещал заботиться о твоей подруге.

– Но я...

– Нет, нельзя...

– Не затыкай мне рот!

– Ты должна мне верить. Здесь она в безопасности. В дороге ты подвергала бы ее смертельному риску. И ее, и себя.

– Ее и себя?
– язвительно переспросила Мерле.
– Ты имеешь в виду саму себя!

– Мерле!
– Арчимбольдо встал и взял ее за плечи.
– Если ты действительно разговариваешь с Королевой Флюидией, тебе надо относиться к ней с уважением.

– Ба!
– она отступила на шаг и вдруг разрыдалась.
– ничего вы не знаете! Юнипа - моя подруга! Я не могу ее бросить в беде!

Она продолжала пятиться и яростно тереть себе глаза. Ни в коем случае нельзя реветь. Особенно здесь, особенно сейчас.

– Ты меня и не бросаешь!
– вдруг проговорил за ее спиной чей-то очень тихий, очень ласковый голос. Мерле резко обернулась.

– Юнипа!

В темноте открывшейся в коридор двери блестели серебристые глаза, как две звездочки, скатившиеся с неба. Юнипа вошла в мастерскую. На ее худенькой фигурке заиграли желтые отблески огня, пылавшего в печи. Она была в красном халате, надетом поверх белой ночной рубашки.

– Я не могла заснуть, - сказала Юнипа.
– Очень за тебя беспокоилась. Унка пришла и сказала, что ты сейчас здесь.

"Добрая, славная Унка, - думала Мерле.
– Она мало говорит, но точно знает, что у каждого в душе творится".

Мерле крепко обняла Юнипу. Как здорово иметь такую подругу, слышать ее голос! Ей казалось, что они уже с неделю не виделись, хотя она ушла от Юнипы во время праздника всего несколько часов назад.

Когда радость встречи поутихла, Мерле взглянула прямо в зеркальные глаза Юнипы. Ее больше не смущал странный взор подруги, она за это время не такое повидала.

– Я все слышала за дверью, - призналась Юнипа, чуть улыбнувшись. Унка меня научила подслушивать.
– И кивнула через плечо назад, где во мраке коридора стояла Унка, которая лишь шевельнула бровью, но не сказала ни слова.

Мерле не выдержала и расхохоталась. Она хохотала, хотя на сердце кошки скребли, и все смеялась и смеялась, и не могла остановиться...

– Значит, вы обе все слышали?
– проговорила она сквозь смех.
– Вы обе?

Юнипа кивнула, а Унка, подавив усмешку, продолжала неподвижно стоять у двери.

– Теперь вы обе уверены, что я сошла с ума.

– Нет, - сказала серьезно Юнипа, а Унка добавила громким шепотом:

– Освященная вернулась домой, чтобы проститься. Отсюда возьмет начало путь героев.

Мерле вовсе не чувствовала себя героем и о том, что эта ночь должна стать началом чего-то еще, ей совсем не хотелось думать. Но в глубине души она чувствовала, что Унка права. Прощание, Начало и Путь. Ее путь.

Юнипа крепко сжала ее руку.

– Я останусь здесь с Арчимбольдо и Ункой. Иди туда, куда должна пойти.

– Юнипа, помнишь ли, о чем ты мне говорила в самую последнюю ночь?

– О том, что раньше я была всем обузой?

Мерле кивнула.

– Теперь ты совсем другая. И ты была бы мне хорошим попутчиком, если бы пошла со мной!

Над улыбкой Юнипы блеснуло холодное серебро ее глаз.

– Я знаю. Но с той ночи многое изменилось. Мастеру Арчимбольдо нужна моя помощь, особенно, если дело дойдет до борьбы венецианцев с египтянами. Мальчишки тоже пойдут первыми в отряды сопротивления.

– Их не надо туда пускать!

– Ты же знаешь Дарио, - вздохнул Арчимбольдо.
– Он не спросит разрешения, чтобы ввязаться в большую драку.

– Война - не драка!

– Ему все равно. А Боро и Тициан последуют за ним.
– Мастер-зеркальщик выглядел теперь совсем старым и сникшим. Осознание своей нынешней беспомощности дорого ему обошлось.
– Юнипа будет нам неоценимой поддержкой. Во всем.

Мерле пришло в голову, что Арчимбольдо, наверное, любит Унку, как муж любит жену. Может, он и Юнипу будет любить, как дочь, которую ему русалка не может подарить?