Чтение онлайн

— Звучит правдиво, но, мистер Дамблдор, где гарантии, что с Джиной ничего не случится?

Дамблдор лукаво взглянул на волшебницу. Складывалось впечатление, что они вдвоем находились в кабинете, а Аберфорт здесь был мебелью. Младшему брату не очень-то нравилась ложь, но он понимал, что иначе нельзя. Альбус не имел привычки лгать так много.

— Я полагаю, что вы не читали такие журналы, как «Трансфигурация сегодня» и «Практика зельеварения»? — после этих слов Альбуса Аберфорт едва заметно усмехнулся; пускай это не было хвастовством, а попыткой подтвердить значимость своей личности, чтобы втереться в доверие, ему явно не нравился такой подход брата к делу. По не изменившемуся взгляду целительницы старший Дамблдор понял, что названия журналов, в которых частенько печатались его статьи, Хейли ни о чем не говорят. — Что ж, — попытался он зайти с другой стороны, — я являюсь профессором трансфигурации в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, а также заместителем директора, миссис Хейли. Возможно, рекомендательное письмо от директора сможет как-то уладить…

— Постойте, профессором трансфигурации в Хогвартсе? — неожиданно перебила волшебница и внимательно взглянула на собеседника; она открыла ящик своего стола и, поискав в документах, неожиданно извлекла оттуда медицинскую энциклопедию в новенькой обложке. Порывшись в ней, она, наконец, открыла нужную страницу и внимательно вгляделась в фото, а затем перевела взгляд на Альбуса. — Вы — Альбус Дамблдор — изобретатель одиннадцати способов использования драконьей крови, пять из которых — в медицинских целях! Как же я раньше не поняла?! Ведь знакомая фамилия!

Аберфорт закатил глаза и хлопнул по коленям ладонями.

— Так и знал, что ты не сможешь без хвастовства, — недовольно проговорил он.

Целительница улыбнулась, наконец-то в её карих глазах появилось тепло и доверие, даже показалось, что в небольшом кабинете подскочила температура от такой перемены настроения.

— Что ж вы сразу не сказали?! — смущённо заулыбалась она.

— Разве это могло бы что-то изменить? — усмехнулся Альбус, но он явно лукавил. — Я просто хотел сказать, что с девочкой всё будет в порядке. Я вовсе не проходимец, и ей, полагаю, будет лучше всего находиться в Хогвартсе или в Хогсмиде, рядом со своим дедушкой, там, где ей и место. А ваш Бенджамин был блестящим студентом, таких не зря берут в Рэйвенкло, — перевел тему он, поглядывая на фото в рамке. — И еще талантливым спортсменом, наша гриффиндорская команда натерпелась от него в свое время…

Они уже выходили из кабинета, беседа перетекла в дружеское русло и приняла неформальный оттенок. Эмма была хорошей женщиной, но, несмотря на это, ее оказалось легко ввести в заблуждение, чем могли бы воспользоваться действительно плохие люди. Целительница не заметила, как форточка в ее кабинете бесшумно захлопнулась, когда они, наконец, покинули кабинет, чтобы встретиться с Джиной.

*

Николас шокировано смотрел на то, как целительница Хейли идет по коридору прямо к палате и улыбается во все тридцать два зуба, впрочем, как и следовавший за ней старший Дамблдор. А вот младший был всё так же угрюм и недоволен. В голову целителя пришли не очень хорошие мысли: а вдруг Эмму заколдовали?

— Проходите-проходите, — гостеприимно произнесла женщина, пропуская в палату двух мужчин.

Николас недовольно взглянул на неё и потребовал объяснений:

— И как прикажете это понимать? — ровным тоном спросил он. — Секунду назад вы закрывали собой вход в палату, а теперь готовы расстелить перед ними ковровую дорожку!

— Николас, всё в порядке, и как я раньше не узнала профессора Дамблдора?! — возмутилась она от самой себя; Уортли еще повезло, что она не осекла его на довольно грубом обращении к старшему по званию. — Ох, Бенджамин целых десять лет назад закончил Хогвартс, а ты почему не сказал мне, кто он такой? — искренне удивлялась она.

— Я учился в Шармбатоне, — не меняя интонаций, ответил мужчина.

Он не пошел за целительницей в палату; она закрыла дверь прямо перед его носом, ясно давая понять, что не стоит лезть. Уортли нервно сжал кулаки и отправился в сторону приемного отделения, по дороге случайно толкнув одну из медсестер. Девушка уронила папки, что несла в руках, но Николас и не подумал остановиться, чтобы ей помочь, и даже не извинился.

В палате меж тем происходила немая сцена: Джина рассматривала посетителей, а они давали ей возможность прийти в себя и не торопили. Она не хмурилась, пытаясь что-то разыскать в своей памяти, напротив — её лицо было гладким и не выражало никаких эмоций. Аберфорт старался вообще не обращать внимания на пациентку, но это, скорее, было признаком удивления, которое было сложно скрыть. Одно дело увидеть фотографию, а другое — живьем. Без сомнений, она походила на Ариану очень сильно: те же светлые волосы и серые глаза, брови, нос, скулы — всё до мелочей.

— Меня зовут Альбус Дамблдор, а это мой брат и твой дедушка — Аберфорт, — представился, наконец, волшебник.

— Я… я не уверена, но, кажется, я вас знаю, — она искала подтверждения в глазах Альбуса, а Аберфорт был совсем недоволен её словами.

— Ты не можешь нас знать, — честно сказал Альбус, не давая повода целительнице вновь искать возможность их прогнать, — тебе было всего три, когда ты пропала.

Она удивленно уставилась на миссис Хейли в поисках защиты и понимания. Конечно же, Эмма сразу поспешила к ней и, присев на краешек кровати, взяла её руку в свои.

— А что же я делала остальное время? — пораженно спросила белокурая девушка. — Почему я ничего не помню? Тогда кто вы, и почему я вас действительно откуда-то знаю? — голос становился беспокойным, Эмма чувствовала, как подрагивает рука Джины.

Возможно, впервые за время, проведенное в неведении в больнице, девушка испугалась, и испугалась очень сильно. Она пораженно смотрела на посетителей, стараясь унять дрожь. «Тебе было всего три, когда ты пропала…» — слова эхом отдавались в голове; неужели, как и предполагали целители, она находилась в плену так долго? Но пленникам вряд ли дают образование, а ведь она знала многие науки, например, зельеварение – она знала составы некоторых зелий, которые ей давали в больнице. Джина впервые ощутила, как по щеке скатилась слеза. Она так надеялась, так ждала, что к ней кто-то придет, но это было удивительно несправедливо – узнать, что она пропала так давно. Может, сознание просто дорисовало картину двух пожилых мужчин, стоящих посреди палаты, и она вовсе не знает их? Тогда что же это?

— Тише, Джина, — стала успокаивать её Эмма, поглаживая по плечу. Целительница повернулась в сторону Дамблдоров, которые спокойно смотрели на первую в новой жизни истерику девушки. — Может, не стоит сразу переходить к сути?

— Полагаю, миссис Хейли…

— Прошу, зовите меня просто Эмма, — сказала она доверчиво.

— Эмма, — просмаковал имя Альбус, — я думаю, что ничего утаивать не стоит.

Целительница посмотрела в глаза девочки, из которых больше не лились отчаянные слезы, она погладила её по голове и убедилась, что истерик не предвещается. Джина была сильной.

— Мне кажется, что я видела вас раньше, — продолжила девушка гнуть свое, — но, вы… словно помолодели, — заключила она, глядя в глаза Альбуса.

Старший Дамблдор улыбнулся, широко и многозначительно взглянув на Аберфорта.

— Не надо, — сказал его брат, предостерегая от слов: «я же тебе говорил!».

— Итак, — продолжил Альбус, вовсе не собираясь выдавать свои секреты, — тебя зовут Аврора Уинтер…

— Но откуда вы знаете, вы же видели меня в три года в последний раз, если это вообще была я?! — перебила Джина после краткого описания Авроры Уинтер; она, кажется, совсем не хотела сближаться с двумя странными волшебниками.

Альбус понимал её здравое любопытство и поэтому постарался быстрее избавить от дискомфорта и привести к доверию. Его рука потянулась к нагрудному карману, но фотокарточки там не обнаружилось. Он стал шарить по остальным, но безрезультатно.

— Мерлин, я растяпа! — сетовал он. — Я, кажется, забыл фотографию в вашем кабинете, Эмма, не могли бы вы её призвать?

Целительница достала из кармана белой мантии волшебную палочку и направила на окно, которое распахнулось, впуская в палату поток свежего зимнего воздуха.