Чтение онлайн

Тест на выживание я все же сдал. Сложно сказать, как себе объяснила Лидочка мое отсутствие. Но еще сложнее было бы ей объяснять «интеллигенту» мое присутствие. А я мужчина благородный, стараюсь лишних сложностей дамам не создавать. Дамам и, заодно, себе.

Прыжок с крыши через забор не показался мне самым приятным ощущением в жизни, но, собственно, выбирать не приходилось. Я приземлился в сугроб и услышал жуткий треск у себя пониже спины. Едва поджившие ожоги бурно протестовали против моего к ним отношения. Пора лечиться. В смысле: ехать в больницу и искать Екатерину Владимировну. Никто, кроме нее, меня спасти не способен. Торчу на остановке битых пол часа. Как на зло: ни одного автобуса. Можно было бы поймать мотор. Тем более, что маячить в двух шагах от настойчивого преследователя и, по некоторым данным и моим личным наблюдениям, бандита — просто глупо. Но в легковушке невозможно ехать стоя, а сидеть мне противопоказано. Как верно подметил подполковник Василий Игнатьевич — геморрой.

Спустя час вполне благополучно добираюсь в больницу на том же громыхающем сорок пятом. Вообще-то время утренних посещений уже закончилось, а вечерних — еще не наступило. Нормальные, добропорядочные граждане доступа к больным родственника и друзьям не буду иметь еще часа три. Но я не отличаюсь бюргерской добропорядочностью, а уж о нормальности и говорить не стоит. Через служебный вход, походкой инспектора горздавотдела решительно врываюсь в больничные покои.

— А где колбаса!? — Лешка в своем репертуаре. Если он хотя бы раз в два дня не подколет меня, то зачахнет и никакие пилюли и капельницы не спасут его увядающий организм.

— А где твои соседи? — В палате никого кроме брата нет. Это, в общем, меня устраивает.

— Не выдержали моего общества и сбежали в буфет.

— Ясно, а твоя колбаса предпочла остаться в магазине. Спившимся дворникам не на что покупать такие шикарные подарки. — Не остаюсь в долгу перед любимым родственником. — Зато о пище духовной я позаботился. Танцуй! — Предлагаю, в упор разглядывая его загипсованную конечность. — Два замечательных журнальчика с картинками.

— Неужели «Плэй бой»? Не боишься? — Я понимаю, что сейчас наврусь на очередной прикол. Но не могу отказать больному брату в удовольствии. Он наверняка в больнице без своего компьютера от скуки загибается. Пусть отведет душу.

— Чего я должен бояться?

— Если Лариска увидит в моих руках посторонних женщин, она мне глаза выцарапает.

— Замечательно. А я здесь причем? — Захожу в расставленную ловушку еще на пол шага.

— А тебя она кастрирует, чтобы провокации не устраивал. — Теперь я вижу: Леха оттянулся, можно переходить от светской части беседы к деловой.

— Понятно. Я все предусмотрел. С теми картинками, что я принес, ты сохранишь глаза, а я — способность к воспроизведению себе подобных. — Лезу под куртку за журналами. Лешка не унимается:

— За глаза спасибо. Но стоит ли воспроизводить тебе подобных? Есть ли в этом польза для человечества?

— Есть, есть. Успокойся. Лучше погляди на фотороботы преступников и скажи: который из них тебя сбил. — Разворачиваю перед братом журналы.

— Вот этот-Лешка, не задумываясь, тыкает пальцем в фотографию темно-синего Mercedes G500. Текст статейки об этой шикарной коробченке я успел проштудировать у Лидочки.

— Да, брат, у тебя губа не дура. Знаешь, под какую машину кинуться…

— У меня особого выбора не было. — Леха равнодушно разглядывает угловатые контуры G500. — Машина, как машина. Немного старомодная.

— Это точно. — Соглашаюсь я. — Видимо за старомодность немцы оценивают эту штучку немножко дороже 100.000 долларов.

— Вот эта халабуда — сто тысяч долларов? — По-моему, брат себя сразу зауважал. Еще немного и зазнается. Он напряженно шевелит губами и резюмирует:

— На меня наехала моя зарплата за двадцать лет напряженной беспорочной работы. Как я только выжил, после встречи с такой суммой?

— Рано радуешься, братец. То, что колесами не раздавили, это, конечно, замечательно. Но вряд ли на этом приключения закончатся. К тебе никто не приходил из людей малознакомых и малоприятных? — Лезу в нагрудный карман за выпиской из ГАИшного списка.

— Нет, вроде. Из малоприятных — только ты, а незнакомые и вовсе не было. — Он еще продолжает шутить. Ему бы мои приключения последних дней пережить, глядишь, легкомыслия и поубавилось.

— Так. G500 в городе только пять. Белых — две машины. Одна в областной администрации, вторая числиться на некоей Серовой Лидии Павловне 1973 года рождения, проживающей по адресу… — Здесь я просто теряю дар речи. Моя приходящая симпатия, хозяйка дома на Садовой, оказывается владелицей автомобиля ценой в сто тысяч долларов! В ГАИ я автоматически, совершенно не задумываясь, переписал данные из тетрадки. Фамилия Лидочки мне неизвестна. Да и дом помню только зрительно, не по номеру. Точнее номер я вспомнил сразу, как только увидел, написанный мной адрес. Огромная цифра 17, выведенная белой краской на заборе, рядом с калиткой, мгновенно всплыла перед глазами. Удивительное совпадение. Нереальное, не жизненное. Так бывает только в сериалах. Круг знакомств у Лидочки, конечно, уникальный, но мне и мысли не могло прийти в голову, что моя приятельница и Лидия Петровна Серова, владелица машинешки за 100.000 долларов — одно и то же лицо. Лицемерка. А еще кричала: разбогатею, Мерседес к подфарнику прикуплю.

— Чего замолчал? — Лешка не понимает, с чего это я вдруг разучился читать. — Понимаешь, милый братец, я сошел с ума. Так, небольшой приступ шизофрении с ярко выраженной манией преследования. — Это опять в свободное плавание отправился мой болтливый язык. Я сам не в состоянии сходу разобраться в безумном кроссворде обстоятельств. Джип бешеной цены, сбитый им брат, «ТетраТех» с его вороватым президентом, купленные гаишники, бандитские погони, рукописные списки, регистрационный номер от «запорожца» и, наконец, недипломированный психиатр, по совместительству моя подружка и владелица тачки ценой в сто тысяч баксов. Круг замкнулся, а ясности не прибавилось.

— Ты не можешь сойти с ума. — Леха несколько озабочен моим внезапным ступором. — У тебя не с чего сходить. Лучше расскажи: в чем проблема. Твой младший умный брат легко найдет ответ на все вопросы.

— Сомневаюсь. — Вряд ли Лешка сможет сходу расшифровать эту абракадабру, но, в конце концов, он не меньше моего заинтересован в положительном результате расследования. Пусть тоже напряжется. — Дело в том, что Лидия Павловна Серова 1973 года рождения еще пару дней назад выпросила у меня подфарник от Мерседеса и мечтала когда-нибудь обзавестись машиной к этому подфарнику. И вот, оказывается, что дорогая во всех отношениях, Лидочка уже владеет одним из самых дорогих серийных Мерседесов. Как тебе шутка?

— Забавная шутка. — Лешка усиленно чешет гипс на ноге. По-моему он тоже не в себе. — Откуда у тебя подфарник?

Если именно это называется «найти ответы на все вопросы», то очевидно, следствие мне придется завершать самостоятельно.

— Позаимствовал в гараже, когда вылез из погреба. — Я сформулировал ответ максимально точно и коротко, но взгляд у брата в результате моих объяснений более осмысленным не стал.

— Какой гараж? Какой погреб? — Тоже мне Шерлок Холмс! Лобачевский! Мисс Марпл. С тех пор как он пообещал найти ответы, я ничего кроме вопросов от него не слышу.

— Чужой, естественно. — Я проявляю просто ангельское терпение. Мне бы воспитателем в ясли.

— Ты лазишь по чужим гаражам…?

— И по гаражам, и по погребам. Естественно с ведома, и по просьбе владельцев.

— Подрабатываешь, что ли? — еще больше удивляется Леха.

Мне надоедает в бестолковая сцена и я излагаю последовательно и в лицах все события последних дней. Брат меняется на глазах. Взгляд его приобретает привычный блеск, присущий ушлому интеллектуалу, он перестает чесать гипс, поняв, наконец, бессмысленность этих действий.