Чтение онлайн

Тщетно ожидал Ганс Рорбек прихода Мартины до шести часов. Не удалось ему связаться с ней по телефону и на следующий день, хотя он дважды звонил в Нарбонн. Поговорить с Тилем ему тоже не удалось, так как тот с утра уехал проверять линии проводной связи между ОП и НП.

Настроение у Рорбека совсем упало. Он чувствовал, что все его попытки помочь Мартине наталкиваются на непреодолимые препятствия. Обер-ефрейтор Зеехазе рассказывал, что в воскресенье после обеда он возил Альтдерфера в Нарбонн, где ждал его целый час. Когда же Рорбек спросил шофера, где он высадил капитана, тот как-то хитро улыбнулся и ответил: «Где блещут серебряные звезды, там не место маленьким людям».

— Что ты хочешь этим сказать, Зеехазе?

— Если я не ошибаюсь, капитан вышел у дома, в котором живет твоя девчонка. — Зеехазе сказал это с таким серьезным выражением лица, словно оценивал грузоподъемность нового грузовика.

Рорбек возмутился догадкой шофера.

— Я своего шефа слишком хорошо знаю, — не успокаивался Зеехазе, — уж если он чего захочет, то не отступит ни перед какими препятствиями.

— Но в данном случае ты ошибаешься, — не уступал ему Рорбек.

— Возможно. К слову, сегодня вечером мы снова едем в Нарбонн. Якобы на какое-то совещание.

И пока Рорбек читал записку, в которой ему сообщалось, что он заступает на дежурство, обер-ефрейтор Зеехазе подумал о том, что ему, собственно, следовало бы перед этой поездкой как следует вычистить машину, чтобы она блестела как новенькая. Однако делать этого он не стал, так как ему претили грязные делишки Альтдерфера, которого он должен был возить, да и вся эта война, развязанная Гитлером, тоже надоела до чертиков.

Капитан Альтдерфер попросил соединить его с Нарбонном. У телефона оказалась сама Мартина.

— У меня есть для вас приятные новости, — проговорил он в трубку, чувствуя на расстоянии беспокойство девушки. — Разумеется, разговор этот не телефонный. Однако у меня будет возможность поговорить с вами об этом сегодня вечером, так как я слишком хорошо себе представляю, в каком состоянии вы сейчас находитесь.

— Я была бы так благодарна вам, господин капитан.

— Одна организация устраивает сегодня небольшой вечер. Вы окажете мне честь, если примете мое приглашение быть на нем. Там мы с вами и поговорим.

Немного подумав, Мартина ответила:

— Если нет никакой другой возможности…

— Я вам очень благодарен и заеду за вами ровно в семь. Итак, до вечера.

Когда же под вечер Тиль, усталый и грязный, возвращался с дежурства домой, его встретил обер-лейтенант Эйзельт и возбужденно сказал:

— Поторапливайся, дорогой. Ты должен ехать со Стариком на какой-то прием!

— Я? Как он до такого додумался? А ты?

— Я не еду. От каждого подразделения едет командир и сопровождающий офицер. Начштаба полка предложил, чтобы послали именно тебя.

— А он тоже там будет?

— Думаю, что да.

— Что это за прием, из-за которого я лишаюсь заслуженного отдыха после суточного дежурства?

— Прием этот организует СД.

— СД? — удивился Тиль и задумался. «Вот спектакль будет, — подумал он. — Грапентин, видимо, не без цели пригласил меня на этот вечер. Но интересно, почему он мне вчера об этом ничего не сказал? Хотел преподнести сюрприз? Что я там должен делать? Наполнять бокалы Альтдерферу?..»

К вечеру поездка эта уже не казалась ему такой опасной, как утром. Из любого положения можно найти выход. Жаль только, что не удастся повидать Рорбека, который пропадает где-то в инспекторской командировке. Тилю так хотелось рассказать ему о своем разговоре с начштаба полка. Но имеет ли это для Ганса и для Мартины какое-нибудь значение? Во всяком случае, Альтдерфер знает многое. И Грапентин и Альтдерфер — оба хотят поймать рыбку в мутной воде, но и это вряд ли сейчас заинтересует Ганса… «А кроме того, — думал Тиль, — еще неизвестно, как он воспримет известие о том, что меня чуть ли не завербовали и я могу превратиться в доносчика».

В этот момент Тиль услышал голос капитана, который спрашивал его:

— Я полагаю, вы уже знаете, что нам с вами оказана сегодня большая честь?..

Лейтенант ограничился скромным восклицанием, которое можно было воспринять и как неодобрение решения командира.

Альтдерфер про себя решил, что появится на вечере с небольшим опозданием, минут на десять, когда Тиль уже будет в зале.

На Зеехазе была вылинявшая рубашка с короткими рукавами, в которой он обычно обслуживал свою машину, сегодня же он надел ее, видимо, для того, чтобы подчеркнуть свою непричастность к торжественности этой поездки. Когда Тиль выходил из машины, водитель незаметно подмигнул ему и, дав газ, укатил.

Войдя в зал и увидев там дам в вечерних туалетах, Тиль даже немного смутился. У входа в зал официант предложил ему коктейль, он взял бокал и не спеша стал осматриваться, разыскивая знакомых офицеров из соседних частей. Гостей встречал гауптштурмбанфюрер в серой форме войск СД. К каждому входившему он обращался со словами: «Разрешите представиться, фон Фрайберг. Добро пожаловать! Выпьем за братство по оружию!» На рукаве кителя штурмбанфюрера красовались шитые серебром буквы «СД». Время от времени штурмбанфюрер обращался к стоявшей неподалеку красивой молодой брюнетке. Судя по всему, она имела какое-то отношение к гауптштурмбанфюреру. Если она оказывалась на расстоянии от него, то разыскивала его глазами. Она избегала долгих разговоров с офицерами штаба дивизии и с другими гостями и в конце концов разговорилась с какой-то дамой, блондинкой, волосы которой были уложены венцом на голове. Видимо, она побаивалась ревности своего патрона.

Вдруг Тиль замер от удивления: в зал вошел капитан Альтдерфер под руку с Мартиной Баумерт. Лейтенант не поверил собственным глазам. Мартина вся сияла: она благосклонно позволяла эсэсовским офицерам целовать руку. Так вот почему у нее сегодня не оказалось свободного времени для Рорбека!

Вот в дверях появилась фигура Хассо фон Грапентина, левая рука небрежно засунута в карман. Эсэсовцы радостно приветствовали его: видимо, все они хорошо знали его.

Хозяин любезно пригласил всех гостей к столу. Брюнетка сопровождала его.

Лейтенант Тиль уселся в самом конце стола, стараясь скрыться за широкой спиной командира 1-го артдивизиона капитана Остерхагена, который говорил:

— В сводке командования говорится, что в Риме идут уличные бои. Хорошие новости, не так ли?

Но Тиль совершенно не слушал капитана. «Неужели это и есть та самая девушка, с которой мы так хорошо говорили тогда ночью в замке? — спрашивал он себя. — За ней увивается Альтдерфер, а она как ни в чем не бывало смеется, весело болтает с этим чванливым атлетом из СД. Ага, наконец-то она меня увидела! Сухо поклонилась в мою сторону и снова увлеклась разговором. Вино так и льется рекой. Наверное, нужно выпить, тогда все покажется в другом свете. О, да здесь и музыканты имеются! Хозяин приглашает гостей танцевать и сам, пригласив брюнетку, подает пример. Наверное, сейчас и Альтдерфер пойдет с Мартиной… В чем тут дело? Неужели он ей нравится? Факт остается фактом, Мартина — совсем не та, какой казалась… Бедный Ганс Рорбек! Она обыкновенная шлюха. Ей лишь бы развлечься, показать себя. Наверное, и на вечере в замке она просто хотела завлечь Ганса в свои коварные сети и удивлялась, что он не очень охотно поддается. Надо будет поговорить с Гансом».

Тиль подумал о Герхарде Генгенбахе, и его охватило чувство вины. И не потому, что они с Дениз полюбили друг друга, а потому, что он не сумел откровенно признаться во всем другу.

Поставив свой бокал на стол, лейтенант Тиль вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд Грапентина. А через минуту тот уже вальсировал по паркету с белокурой Гретхен.

От выпитого «мартеля» капитан Остерхаген пришел в великолепное настроение и с воодушевлением начал заверять своего офицера, сидевшего с ним рядом, и Тиля в том, что гиммлеровские молодчики, присутствующие на этом вечере, ни в коем случае не являются привилегированными особами.