Чтение онлайн

– Странно на него трава действует, – удивилась я. – Обычно с неё угорают.

– По-разному бывает, смотря, какой организм, – пожал он плечами. – Кого-то уносит, кого-то на ржач пробивает, кого-то, как Импа, на философию.

– У него так каждый раз? – удивилась я, полагая, что «акция разовая».

– Неа, просто убойный «стиль» достал, – усмехнулся он.

– Кто-то шибко любил историю в школе?

– А ты думаешь, откуда у него погоняло? – заржал Савенко. – С той вечеринки пошло, когда он под «кислотой» час заткнуться не мог. Весь учебник пересказал бы, да действие кончилось. Едрить, как давно это было, – Гриша задумался. – Мы тогда только познакомились и начали вместе тусить, – он помолчал секунду и будто вспомнил: – Меня вот вообще не берёт.

– Сочувствую. Обидно, наверное.

– Да по фиг, есть другие способы накидаться, – улыбнулся парень, заливая в горло из стакана. Терпкий запах алкоголя примешался к сладковатому аромату жжённой верёвки. – Будешь? – спросил Гриша, доставая откуда-то снизу бутылку. – Или может затестишь, как на тебя мариванна действует?

– Точно не в этот раз, спасибо, – помотала я головой.

– …драгоценности изъяли, одежду сожгли, а вот захоронить трупы после такого злодеяния было непросто. Тела свезли в шахту, но она оказалась неглубокой. Из-за свидетелей не удалось закидать её бомбами, пришлось искать другое место. Решили похоронить на глинистой дороге вразнобой. Несколько тел сожгли, несколько облили серной кислотой, чтобы обезобразить лица. Яму накрыли шпалами, утрамбовали…

– Господи, какой кошмар, – от рассказа Егора и его злого трагичного голоса меня обдавало волнами ледяной дрожи.

– А? Да забей, его уже скоро отпустит, – Гриша махнул рукой.

Меня, конечно, вовсе не это потрясло, поэтому я повернулась к Импу. Мне казалось, он посмотрел на меня, будто услышал, что мы его обсуждали, но вот остановиться не мог, словно кто-то внутри заставлял его рассказывать жуткую историю.

Не хорошо. Его взгляд мне не нравился, как не нравился и этот эффект чревовещания. Имп выглядел усталым. Бледное лицо застыло строгой маской, а неживые глаза уставились в одну точку. Егор будто видел за моей спиной разверстую бездну, чёрную дыру в космосе, замёрзшую преисподнюю или ещё какую-то дичь, не знаю. Он казался одержимым легионом демонов сразу. Мурашки холодными лапками протопали по спине.

Имп говорил о таких серьёзных и страшных вещах, что кровь стыла в жилах, а приятели вокруг бесновались и хохотали. Даже Гриша, которого не торкало, забил на лучшего друга. Может, ему, конечно, виднее, и у Егора это скоро пройдёт, но всё равно нельзя быть таким равнодушным. Я видела приход парня впервые в жизни и до чертиков испугалась за него.

Не выдержав, я присела на корточки возле кресла Императора и дотронулась до его кисти. Она показалась мне пугающе горячей, и это точно ничего хорошего не сулило. Я ощутила исходящий от тела Егора жар, когда придвинулась и потрясла его за плечо. Кстати, горелой листвой от него пахло не так убийственно, как от Шамата.

– Эй, посмотри на меня, ты как? Пить хочешь? Я принесу. Воды или сладкий чай?

Имп не отреагировал и продолжил бормотать свою страшную историю.

– Хватит уже, пожалуйста, – я коснулась его щеки. – Приди в себя.

– Думаешь остановить этот поток уговорами? – фыркнул Гришаня. – Только время потеряешь. Отстать от него, пусть себе, не подохнет, – он закончил на раздражённой ноте, поднялся и в три шага пересёк комнату. – Тоже мне, блядь, царская особа. Бесит, как всё с ним цацкаются, – он вышел и хлопнул дверью.

– Не понимаю, как так можно, – выпалила я негодующе. – Будто ему вообще посрать. Они точно лучшие друзья или Даня снова преувеличил? – я обернулась к Шамату, но мозг того давно рассосался – он даже не услышал.

Но ответ я всё-таки получила.

– Точно-точно, тут не спиздел, – произнёс жёсткий голос за моей спиной.

Я резко обернулась, только сейчас заметив, что бубнёж прекратился. Егор мало того, что замолчал, так ещё смотрел осмысленно! Как он так быстро прервал трип? Только что витал где-то в космосе, и вдруг…

Имп склонился ко мне так низко, что я невольно отшатнулась. Выпитый алкоголь толкнул под пятки, и я полетела спиной на пол. Егор схватил меня за руку, но не удержал – я смачно плюхнулась на задницу и даже его немного вытянула из кресла. А он довершил дело – приземлился рядом на ковёр.

– Ты… как это? – забормотала я.

– Никак, – ответил Имп, отпуская мою руку. Предплечье горело, будто я сунула его в костёр. – От сорта саттивы, который мы курили, не бывает такого эффекта, он просто веселит или усиливает чувства. Такая херня у меня была всего раз. Но с марками я завязал.

– Притворялся, значит. Но зачем?

– Поугарать решил, хули нет? Слушай, я так жрать хочу, принесёшь чего-нибудь? – Егор повернулся ко мне, а я от возмущения даже не нашлась, что сказать. – Если пойду я, то встречу Гришаню в коридорах, а он мне уже все мозги изъебал, – он достал из кармана сигареты и прикурил.

– А что случилось? Может, наоборот, поговорить?

– Не я выдумал проблему, – Имп с удивлением посмотрел на меня. – Это он ни с того ни с сего залупенился, что партии в песнях у него короче моих, и он больше не будет со мной фитовать. Сам писал, а я, блядь, виноват, – он выпустил в потолок белый дым, разбавляя испарения конопли. – Пусть попсихует, выпустит пар. Завтра уже отойдёт, но сегодня больше не хочу его видеть. Ну, так что, Игла, притащить мне чего-нибудь поесть? Ты про чай говорила, но хрен с ним, вина попьём. Я так понял, ты сочувствующая. Всем было похер, а ты одна забеспокоилась, – усмешка скривила полные губы.

Он намекал на какой-то интерес с моей стороны? Вот уж дудки.

– Если ты подумал… – начала я, но тут у меня заурчал живот.

В нём, бедном, кроме вина и скудных закусок в виде фруктов и сырных рулетов на шпажках, уже давно ничего не водилось. Ела я за два часа до концерта, а сколько прошло времени после – ужас!

– Ладно, – согласилась я, поднимаясь. – Сейчас принесу.

– Родина тебя не забудет, детка, – Егор вжал сигарету в зубы и забрался обратно в кресло.

Я притащила еды из забитого снедью холодильника. Мы поели, запивая вином – дорогим качественным пойлом, а не дешёвое разбавленной шнягой, которую мы обычно покупали с Катькой. Стало сыто и хорошо. Щёки горели, тело расслабилось. Я должна была сегодня люто устать: сначала коллоквиум в универе, подруга со своими проблемами, затем концерт и афтепати. Однако спать совершенно не хотелось, а вот болтать – за милую душу.

Шамат и ещё половина ребят слиняли из комнаты. Остальные либо спали, либо не обращали на нас никакого внимания. Я сама не заметила, как в атмосфере сытого уюта рассказала Егору про свой видеоблог и сетевой журнал, который вела.

Император распустил хвостик, надев резинку на запястье, и светлые волосы перемешались в проборе. Их вдруг оказалось так много, что они засыпали лоб и щёки, а парень то и дело перекладывал пряди, создавая ещё больший хаос. Он покачивал в ладони широкий стакан, и браслет из металлических бусин с буквами загадочно мерцал в приглушённом свете бра. Музыка сменяла тягучие сэмплы на дёрганные и быстрые, а потом снова плыла рекой. Пары марихуаны окончательно выветрились из комнаты, оставив лёгкую сладость в воздухе.

Видимо, алкоголь и пища сгладили острую холодность Егора. Он слушал меня внимательно, поддерживал беседу. Меня ничего не отталкивало в его поведении. Надменность проявлялась только в чуть задранном подбородке и стянутой линии губ.

Я с охотой и живостью сообщала ему, чем дышала и что любила. Творчество и самовыражение настраивали меня на мечтательный лад, а Имп, как не чуждый моему миру, казался человеком, способным понять.

Поэтому я не увидела подвоха в том, что он интересовался только практичной стороной дела: какой у меня охват подписчиков, ежедневная посещаемость, про кого популярного я писала статьи? Он просчитывал прирост подписчиков и лайков, оценивал коммерческую выгоду моих проектов, и не похоже было, что из-за «прелестей» мероприятия соображал с натяжкой. И как он так мог? Я с трудом вспоминала статистику.