Чтение онлайн

– Не обижайся, просто я пытаюсь быть объективной.

– Я думаю, что он просто наконец-то меня разглядел.

– Увидел, как ты прекрасна, – пропела Ленка.

– Неповторима, – в тон ей пропела я. Мы захохотали. Ссора потухла.

***

Прошло три дня. После нашего спонтанного похода в кинотеатр ничего особенного не произошло, зря я настроила всяких планов: он зайдёт, он пригласит, он подкараулит меня в подъезде. Нет. Будто ничего и не было. Сколько я не сидела на подоконнике своей комнаты, пытаясь высмотреть Марка или хотя бы его милую стерву Анечку в окно, всё было тщетно. Видимо, домой он приходил либо поздно, либо в то время, когда я школе. Я забросила Ленку и гулянки, я бы и школу забросила, чтобы подкараулить Марка, но родителям ведь этого не объяснишь. Можно было, конечно, по-соседски постучать в его дверь, но было стыдно. Ни соль, ни сахар не могли прокатить, он сразу бы догадался, что я пришла к нему. В выходной день я снова подрабатывала в цветочном магазине. Колокольчик звякнул привычно, но вот покупатель был совсем необычным. Это был он. Марк. Марк, в шапке, припорошенной снегом, с неповторимой улыбкой на лице и невозможным взглядом голубых глаз.

– Привет! – сказал он. – Как дела?

– Хорошо всё, – не придумала я ничего умнее. А мне хотелось быть умной для него.

– Мне нужен букетик цветов. Только не розы. Не люблю розы. А ты?

Я пожала плечами, стараясь казаться равнодушной. Ну, сходили в кино и сходили. Ничего особенного не произошло, посидели два часа молча в темноте.

– Вот герберы есть красивые. На ромашку похожи. Мне нравятся.

Подошла хозяйка магазина, спросила, нужна ли помощь. Я расстроилась, сейчас она атакует Марка своим вниманием и всё, никакого разговора не выйдет. Но Марк очень вежливо ответил за меня:

– Спасибо. Мы прекрасно справляемся. Герберы – это то, что нужно. Мы выберем самые красивые.

Хозяйка кивнула и ушла в подсобку.

Мы выбирали цветы. Марк только и говорил: «вот это, этот тоже и этот.»

Я красиво завернула цветы в нарядную бумагу, а затем в плотный крафт, чтобы они не замёрзли. Расстаралась для стервы. Марк подал мне деньги. Улыбнулся и вышел. Вот и поговорили. Очень славно пообщались.

***

– А в честь чего это Марк принёс тебе цветы? – с порога спросила Маринка, моя младшая четырнадцатилетняя сестра. Блондинка с голубыми глазами, Барби этакая, на неё уже тогда старшие парни заглядывались. Да она о них ещё и не думала. Как о парнях для отношений, я имею ввиду. И слава Богу.

– Что? – завопила я. – Мне Марк принёс цветы? Где они?

– В твоей комнате.

Я, не снимая обуви и одежды, понеслась в комнату.

Они были там. Герберы в красивой упаковке. Только внутри букета ещё лежала маленькая открыточка: «Спасибо за замечательный вечер.» Дальше шли смеющиеся рожицы.

– Прочитала? – строго уставилась я на сестру.

– Вот ещё, – задрала она нос. Прочитала, поняла я.

– И мама тоже, – подтвердила сестра. Мама тут же заглянула в комнату.

– И? – она кивнула на цветы. – Что за отношения у тебя с Марком?

– Нет никаких отношений, – я старалась говорить беспечно. – Ему не с кем было идти на «Звёздные войны», я составила ему компанию. Всё.

– Ведь у него есть девушка, – упрекнула Марка мама. Да сдалась им эта девушка.

– И что? Мы же не на свидание ходили. А так… по-соседски.

– Ну, смотри, чтобы ничего такого…

– Ничего такого быть не может. У него и в самом деле есть девушка, просто она сейчас вся в учёбе.

– А она ничего не скажет, если узнает? – встряла сестра.

– Ничего. Она знает, – соврала я. – Мы из этого секрета не делаем. Что привязалась-то?

– Ну, ну, – покивала недовольно головой мама, всё ещё подозревая нас в чём-то дурном, – Идите есть.

Марк принёс мне цветы! Марк принёс мне цветы! Марк принёс мне цветы! Я ликовала. Но только в душе, тайно. Я поняла, что на первых порах от семьи свои чувства придётся скрывать.

После ужина я собралась сходить до Ленки, рассказать о цветах. Я уже оделась и вышла в подъезд, но тут вспомнила её слова, сказанные мне после того, как я разболтала ей о нашем с Марком походе в кино. Внутренний голос просто завопил: «Не говори, не надо.» Она опять начнёт говорить плохо о Марке. А вдруг она всё-таки права? Меня даже зазнобило от этих мыслей. Стерве некогда, Марк решил просто развлечься с «сопливой» соседкой, пока его возлюбленная занята. Конечно, он ещё не знает, что занята она свиданиями с другим парнем. И я пошла к Марку. Теперь у меня был повод – сказать ему спасибо за цветы. Я почему-то была уверена, что стоит мне его увидеть, как я всё сразу же и пойму. Я надеялась разглядеть в его глазах наше светлое счастливое будущее. Не разглядела. Он пригласил меня войти. На вешалке я увидела стервину дублёнку и яркую шапку.

– Нет, нет, я только хотела поблагодарить за букет. Так неожиданно, – шёпотом сказала я и растерялась вконец.

– Это тебе спасибо, что вывела меня, – также шёпотом засмеялся он. – Может, всё-таки останешься? Чай? Кофе?

– Нет, нет, – я вышла. Он закрыл за мной дверь, шепнув на прощание:

– Заходи как-нибудь, поговорим.

Злые слёзы душили меня, когда я бежала к Ленке. Ничего я для него не значу. Права Ленка, временная замена, пока стерва погуливает на стороне. Как мне хотелось ему всё рассказать. Надо было зайти, посмотреть стерве Анечке в глаза, и всё выложить. Не доставайся же ты никому!

***

– Ленааа, – я всё-таки прибежала к ней, злая, плачущая, растрёпанная, шапку я потеряла где-то по дороге и даже не заметила этого.

Ленка отпаивала меня чаем в своей комнате, спрятав от глаз мамы – тёти Наташи – а я самозабвенно рыдала и сквозь слёзы и сопли рассказывала ей свою скорбную историю.

– Так ведь это хорошо! – воскликнула Ленка, выслушав.

– Что хорошо-то? – я даже рыдать перестала.

– Значит, Марк твой не такой, как стерва. Не собирался он ей изменять с тобой. Он действительно по-дружески тебя пригласил. Он хочет с тобой дружить. И он не подлец и изменщик. А ты ему нравишься, раз цветы принёс.

– Ты правда так думаешь? – всхлипнула я.

– Конечно. Значит, Макс должен активизироваться. А ты дружи с Марком дальше. Когда стерва его бросит и переметнётся к Максику, ты окажешься рядом. И всё будет океюшки.

– Не говори это слово.

– Какое? – не поняла подружка.

– Океюшки. Оно такое же дурацкое, как этот праздник, который будет завтра. Интересно, а Марк его отмечает? Купит он валентинку для стервы своей?

– Значит, праздник дурацкий, – хмыкнула Ленка. – А я и тебе подарочек припасла. Но дарить тогда не буду. В прошлом году ты его дурацким не считала, кстати.

– Поумнела, – улыбнулась я. – А что ты мне купила? Потому что я тебе ничего.

– Смотри, что, – Ленка достала из шкафчика серебряную иконку. – Это Маргарита Гунаронуло. Маргарита для Маргариты.

– Спасибо, – я обняла подругу. – Это замечательный подарок. Только я совсем ничего не знаю о Маргарите… Гуа…

– Гунаронуло. А я специально узнала для тебя.

У меня снова слёзы навернулись на глаза. На этот раз от благодарности. Как я люблю Ленку!

– Эту твою Маргариту канонизировали совсем недавно, получается. Её большевики расстреляли в начале двадцатого века. Она… как это… новомученица. Пусть тебя оберегает её образ.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарила я и обняла подругу. Мне и в самом деле было приятно получить такой подарок. Даже приятнее, чем цветы от Марка. Хотя сильно верующей я себя не считала. Крестили меня маленькой, а в церковь я ходила редко. К Богу обращалась только мысленно, когда мне что-то очень сильно было нужно. В последнее время я только Марка у него и просила.

Когда я вернулась домой, меня несказанно порадовал папа. Похоже то, что Марк подарил мне цветы, в нашей семье стало событием дня.