Чтение онлайн

Деревянко огорченно посмотрел на Подручного, как бы говоря: видишь, с какими олухами приходится иметь дело, – и снова повернулся к упертому лейтенанту, который демонстративно продолжал заниматься разборкой пистолета.

– Что это за разговоры – «не дам»? – спросил Деревянко оскорбленным тоном. – Мы вас не о личной услуге просим. Дело гражданина Копфлоса затрагивает интересы национальной безопасности. Вот мы с коллегой сейчас пройдем к вашему начальнику, полковнику Барабанову, и поставим его в известность о вашем отказе сотрудничать с представителями Федеральной Службы. – Последние два слова Деревянко произнес с особым нажимом.

Но лейтенант Колотилов был не так прост, чтобы его можно было взять на легкий понт. На своей территории он чувствовал себя полновластным хозяином и федералов не боялся. И зря.

– А то у полковника дел больше нет, как со всякими там говенными федералами разговоры разговаривать, – сказал лейтенант Колотилов нахально.

Деревянко, словно не веря своим ушам, повернулся к Подручному и спросил у него голосом, полным недоумения:

– Я не ослышался? Он сказал «говенные федералы»?

– Да, – кивнул Подручный со скорбным выражением лица. – Именно так он и сказал.

Деревянко вновь повернулся к лейтенанту Колотилову и уточнил у него самого:

– Так ты сказал «говенные федералы»?

– Ах, извините, – осклабился лейтенант Колотилов. – Я ошибся. Я хотел сказать «засранные». – Похоже, он нарывался, а делать этого не стоило категорически. Федеральные агенты – это вам не нахтфишеры, и уж, тем более, не водяные. – Да, именно. Вонючие, засранные федералы…

– Он нас оскорбил, – с грустью констатировал Деревянко.

– Ага, – согласился Подручный, шагнул к столу, схватил зарвавшегося лейтенанта за волосы и крепко приложил его лицом в тряпочку, испачканную оружейным маслом.

– Ай! – звонко крикнул лейтенант Колотилов и добавил еще несколько чрезвычайно выразительных слов.

Подручный прижал его сильнее. Лейтенант Колотилов заскулил.

– Отпусти его, – приказал Деревянко напарнику.

Подручный отпустил лейтенанта. Колотилов поднял голову и схватился обеими руками за разбитый нос; из-под его пальцев на стол быстро-быстро падали красные капли, расцвечивая тряпочку новым узором. Он метнул в Подручного тяжелый, как кирпич, ненавидящий взгляд, но ничего не сказал вслух.

– Мы сообщим полковнику Барабанову о вашем недостойном поведении, – угрожающе произнес Деревянко напоследок, а Подручный, уходя, строго погрозил лейтенанту Колотилову пальцем.

Колотилов ошалел от такой наглости федералов. Они его избили, искалечили, да еще и выговаривают за плохое поведение. Он скрипнул зубами от бессильной ярости и горько пожалел, что так невовремя разобрал свой пистолет.

Так же без стука Деревянко и Подручный заявились в кабинет полковника Барабанова. Полковник Барабанов тоже не горел желанием прислуживать незваным столичным гостям, но бить и его мордой об стол было как-то не с руки – все-таки старший по званию, хоть и милиционер. Деревянко избрал менее эффектный, но не менее эффективный способ психологического давления.

– Скажите, полковник, вы получили сообщение из столицы относительно нашего прибытия?

– Не знаю, не знаю, – заюлил полковник Барабанов, быстро перемещаясь от стола к открытому сейфу и обратно, но ничего не перенося при этом. – У нас столько дел, столько дел. – Он все повторял дважды, наверное, для пущей доходчивости.

– Сколько дел? – попробовал уточнить Деревянко.

– Много, – ответил полковник Барабанов, на мгновение остановившись на полпути между столом и сейфом, – очень много.

Деревянко затянул голосом въедливого зануды:

– Вы ставите нас в неловкое положение, полковник. Вы отказываете нам в необходимой помощи. Мы будем вынуждены сообщить об этом в столицу, своему начальству. Наше столичное начальство сумеет быстро договориться с вашим столичным начальством, и вас все равно заставят оказать необходимое нам содействие, а, возможно, еще и сделают выговор за обструкцию. Не лучше ли все упростить, не тратя зря время и нервную энергию на бесполезную борьбу? Ну, скажите свое слово, полковник.

Деревянко говорил очень убедительно. Полковник Барабанов остановился возле сейфа, оперся на распахнутую дверцу и глубоко задумался. Прошла минута, другая… Со стороны было очень похоже на то, что полковник Барабанов впал в кататонический ступор.

Подручный громко кашлянул.

– Что?! – вздрогнул Барабанов. – Что такое?

– Что вы решили, полковник? – спросил Деревянко.

– За информацией по делу об убийстве Копфлоса обратитесь к лейтенанту Колотилову, – сказал Барабанов.

Деревянко и Подручный посмотрели друг на друга, усмехнулись.

– Мы уже обращались к лейтенанту Колотилову, – сказал Деревянко. – Он отказал нам…

– В грубой и циничной форме, – прибавил Подручный.

– Обратитесь к лейтенанту Колотилову, – повторил полковник Барабанов. Он подошел к столу и снял трубку телефона внутренней связи. – Я отдам ему соответствующие распоряжения.

– Спасибо, – сказал Деревянко.

– Благодарим за сотрудничество, – сказал Подручный.

Полковник Барабанов в ответ кисло улыбнулся, – видать, благодарность федералов его не особенно грела.

Вернувшись в кабинет лейтенанта Колотилова, Деревянко и Подручный застали хозяина за тем же письменным столом. Пистолет был уже собран и лежал на столе по правую руку от Колотилова; по левую руку лежала тощенькая папочка-скоросшиватель. Нос у лейтенанта заметно распух, из ноздрей торчала вата.

– Бот – прогундосил Колотилов и мизинцем подпихнул папку к краю стола, навстречу федералам. – инхормация бо делу Коплоса.

– Негусто, – заметил Деревянко, быстро просматривая содержимое папки. – Так, протокол осмотра места происшествия, протокол допроса свидетеля, обнаружившего труп…

Лейтенант Колотилов ощупал нос, осторожно вытащил из ноздрей вату и выложил эти мерзкие, в крови и соплях, тампончики на стол, словно вещественные доказательства. Подручный брезгливо поморщился.

– Это что – все? – спросил Деревянко, закрыв папку.

– Все.

– А где результаты вскрытия? Нужно же было установить точно причину смерти…

– Не было никакого вскрытия, – ответил лейтенант Колотилов. – Некому делать вскрытие.

– У вас что, нет прозектора? – удивился Деревянко. – Может, скажете еще, что у вас и морга нет?