Чтение онлайн

Операция прошла как по нотам. Грузная женщина даже замахнуться не успела, как я свистнул четыре фрукта и даже парочку запихнул в карман, после чего дал деру. Маршрут был мной распланирован заранее, так что оторвался без труда. Конечно, теперь придется обходить стороной данную улицу. Лоточники – люди злопамятные, и вполне могут сдать стражам. Однако Блайншвик – большой город. Намного больше Тытлага. Так что мест для промысла здесь предостаточно. Думаю, это профессиональный риск. Они выставляют свои товары на всеобщее обозрение, чтобы привлечь покупателей, но также становятся легкой добычей для воришек вроде меня. Закон большого города.

Монументальный городской собор Гайи производил грандиозное впечатление. Солнце уже давно висело на небосводе, когда я, снедаемый совестью, зашел ненадолго внутрь, чтобы посидеть на скамейке и покаяться Богине в содеянном. Также поблагодарил за спасение от Крота. Убранство было на удивление не таким уж вычурным, по сравнению с церковью в Колотонвилле. Дорогие ткани и позолота, но в основном голый камень и дерево. Центральная статуя Гайи была искусно вырезана из серого костяного дерева. Людей внутри было немного, до вечерней службы еще далеко. Уже собравшись уходить, я увидел небольшую группу людей, похожих на паломников, которую вел пастор куда-то вглубь здания. Навострив уши, я услышал обрывки разговора про посещение колокольни.

– Извините, тан, можно мне с вами на колокольню? – вскочил я со скамьи.

– Конечно, сэн. Посещение башни стоит один час, – добродушно отозвался служитель.

Скряги.

– Вот, тан, – передал я монету.

– Прошу за мной. Держитесь поручней.

Через несколько минут и сотен ступеней мы оказались в верхней части собора, откуда открывался отличный вид на Блайншвик по оба берега от Келве и на саму реку. Западный берег был более развит, здесь находились самые высокие здания. Восточный, левый берег, больше напоминал трущобы, хотя и там имелись массивные комплексы строений и какие-то дымящие мануфактуры. Паломники воодушевленно обсуждали пейзаж, порассуждали на тему Семи Мостов и связанных с ними легенд, потом перекусили пазьим горьким сыром с лепешками. По-моему, это у истово верующих своеобразная традиция при посещении храмов, если я не ошибаюсь. А может особый пост какой-то. Через какое-то время пастор сообщил нам о завершении экскурсии.

– Простите, тан, могу я остаться здесь еще на какое-то время? – я сложил руки вместе и постарался создать наиболее умильное выражение лица. Что, в общем-то получалось у меня неплохо. Я даже одно время довольно успешно занимался попрошайничеством, пока люди Слепого Чена меня не побили.

– Время визита ограничено, – покачал головой пастор.

– Пожалуйста! Я не буду мешать, просто посижу на скамье.

Здесь в башне красть было решительно нечего, так что ему не стоило опасаться.

– Сэн, зачем тебе это? Еще не насмотрелся?

– Простите, тан, мне надо о многом поговорить с Ней. Мне кажется, что здесь лучшее место для этого.

Пастор внимательно всмотрелся в мое серьезное лицо, но мне действительно было очень важно остаться здесь на какое-то время. Ну же, Гайя, может ведь ради разнообразия мне встретиться хороший человек?

– Хорошо. Но мы не потерпим попрошайничества в храме. И мне придется запереть дверь до следующей группы.

– Да! Спасибо, тан! Спасибо большое, – поклонился я.

Служитель кинул на меня последний взгляд, после чего вышел из башни, закрыв за собой дверь. Отлично! Я вытянулся во весь рост на одной из четырех грубых скамеек, расположенных по периметру башни, перед смотровыми балкончиками.

– Славься Гайя, Богиня Земли, и да осенит меня твое благословление! – пробормотал я молитву про себя и принялся за работу.

Ничего особенного я не чувствовал, как и обычно. Всмотреться в свою ауру, постараться сосредоточиться, направить внутреннюю энергию на поврежденные места. Какой-либо прогресс определить было невозможно, но мне кажется, что здесь, под присмотром Гайи, дело шло быстрее. Будто Богиня стояла рядом со мной и лично направляла меня. Несколько раз я почувствовал странные ощущения глубоко внутри. Скорее неприятные. Но решил считать их хорошим знаком. Хуже то вряд ли будет.

– Сэн, просыпайся, – толкнули меня в плечо.

Я быстро протер глаза. Надо мной склонился пастор, а позади в башню заходили новые посетители, отпускающие в мой адрес шуточки. Больше похожие на туристов-горожан, чем на паломников.

– Простите, тан.

Солнце уже клонилось к закату, а значит скоро вечерняя служба. Посетители разбрелись по балкончикам, любуясь вечерним Блайншвиком и негромко переговариваясь.

– Наговорился? – поинтересовался служитель.

– А? Да, спасибо, – опомнился я. – То, что мне было надо.

– Это последняя группа на сегодня.

– Могу я прийти завтра?

– Тебе есть, где переночевать?

– Нет, – помотал я головой.

– Я могу выделить тебе матрас в комнате послушников. Как тебя зовут?

– Эван. Эван... До-жи.

– Можешь звать меня отец Уло. Так что?

– Спасибо, отец. С радостью приму ваше предложение.

Пускай я уже присмотрел себе место для ночлега в одном заброшенном здании, глупо отказываться. В храме всяко безопаснее, ведь в разных заброшенных местах любит собираться разная шпана. Вроде меня. Хотя... Слышал я истории про монахов-извращенцев. И все они, как один, рассказывают о монахах с добрым лицом и мягким голосом, которые заманивают доверчивых детишек и потом делают с ними всякие непотребства. Ну не может же мне второй раз подряд так не повезти?

Вечерняя служба вышла более долгой, чем я ожидал. Да и народу собралась тьма. Причем весьма зажиточные граждане, я смотрелся среди них белым птером. Честно говоря, руки так и чесались, уж больно удобные цели были рядом, с тугими кошелями и карманами. Однако промышлять в храме – так низко пасть мне не хотелось.

После службы я отыскал пастора, и тот познакомил меня с молодым послушником лет на пять меня старше. Служитель повел меня по коридорам монастыря, попросил достать соломенный матрас и одеяло из кладовой, после чего привел в укромную келью, где уже было расставлено хаотично шесть заправленных кроватей и находилось несколько юных жильцов.

– Свободной кровати для тебя у нас нет.

– Ничего, мне матраса хватит.

– Смотри у меня. Отец Уло любит помогать страждущим, но, если что-то пропадет, ухо оторву, ясно? – с явной угрозой в голосе проговорил послушник.

– Да, тан. И в мыслях не было что-то брать в храме без спроса.

Похоже, мои слова его отчасти успокоили. Остальные послушники, разного возраста, не особо обращали на меня внимание. Я устроил матрас с одеялом в уголке. По-видимому, привыкшие. Часть рукодельничали, что-то шили, часть читали тексты писания и что-то записывали. Я охоч до книг, однако священные тексты никогда не вызывали у меня интереса. Как под светом тлеющей лучины они что-то видят – большая загадка. Перекусив последними фруктами, я еще немного позанимался с аурой, прежде чем плавно перешел ко сну. То ли это такой побочный эффект от моего самолечения, то ли столь скучное медитативное занятие неизменно усыпляет меня.

Послушники встали еще до восхода солнца. Меня также разбудили. Оставлять меня одного в келье никто не собирался. Они отправились на утренние чтения, меня же отвели пастору Уло. Средних лет мужчина с простой темной бородкой коротко улыбнулся мне:

– Хорошо отдохнул, Эван?

Я кивнул, почесав немного ноющую шею.

– Как тебе у нас? Не обижали?

– Нормально, – лаконично ответил я.

– Знаешь, Эван, мы живем скромно, как видишь. Но делаем все вместе благое дело. Вселяем веру и надежду в людей. Мы большая сплоченная семья, а Великая Гайя наша общая Матерь. Если ты хочешь получить еду, то можешь подрядиться на работы. Здесь, в монастыре территория небольшая, рук хватает, но в пригороде у нас есть другая община, где тебе будут рады.