Мёртвая Земля
Шрифт:
Родившись уже после войны, Иеремия рос в мире «сталкеров» и радиоактивных пустошей, в котором вместо мутантов были просто больные, несчастные люди, а вместо зомби и вампиров — люди-каннибалы. Но одно в его мире точно совпадало с жанром так называемой постапокалиптики: его мир был полон двуногих хищников, грабителей, убийц, насильников, подлых проходимцев. Это очень роднило реальность окружающую с реальностью вымышленной, созданной писателями, киносценаристами, разработчиками компьютерных игр, к которым принц Джей имел доступ. Он возненавидел постапокалиптику. Терпеть ее не мог. Принц Джей любил классическую прозу и научную фантастику, — первая показывала ему мир прошлого, пусть и не лишенного множества его недостатков, пусть, порой, и несправедливого, жестокого, но и оптимистичного, населенного героями, вызывавшими у него уважение; вторая же делала попытки описать мир будущего, мир в котором Джею хотелось оказаться. Одним из таких миров стал для будущего правителя мир далекой, недосягаемой и притом такой близкой «Культуры», неистово и беззастенчиво, с потрясающим размахом описанный одним неугомонным шотландцем, — принц Джей хотел жить в том мире, хотел бежать в него. А вокруг царила треклятая сталкерщина! И вот перед ним были те, кого он отчаялся встретить при жизни (впрочем, после жизни он вообще не надеялся кого-то встретить, так как был достаточно образован для того чтобы быть атеистом). Эти люди казались ему… богами! Их желание помочь земному человечеству было — Иеремия в этом не сомневался — бескорыстным. Ибо что могут желать боги от простых смертных? Поклонения? Но поклонения жаждали боги придуманные глупыми смертными, а эти боги — сами создали себя.
Паузу нарушил вопрос генерала:
— Прошу понять меня правильно… — начал генерал несколько неуверенно. — У меня интерес исключительно профессиональный… Понимаю, мы, даже если бы того хотели, вряд ли смогли бы вам угрожать… Но, отправляясь в новый… не говорю «незнакомый» вам, так как вы, очевидно, знаете о Земле больше чем Джей и я вместе взятые… отправляясь в новый для вас мир, как вы… эм… подстраховываетесь? Если, конечно, это не секрет…
— Что ж… Это, конечно, не секрет… — ответил генералу Эвааль. — Только прошу вас не волноваться…
После этих слов воздух в кабинете поплыл, как в жаркий день над нагретой солнцем поверхностью. Через секунду в местах наибольшего движения воздуха синхронно проявилось множество небольших, размером с довоенный CD, дисков — точных копий того, который остался висеть над вертолетной площадкой на крыше. Диски эти проявились в помещении как изображения на старинных фотографиях: сначала едва заметные, потом прозрачные, потом полупрозрачные и наконец, полностью непроницаемые и зеркальные. Устройства контролировали каждый квадратный метр помещения, окружали сидящих со всех сторон.
При виде острых как бритва краев дисков генералу стало не по себе: он напрягся, на лбу выступили капельки пота.
Правитель также застыл на месте, перестав при этом даже дышать.
— Вам ничто не угрожает, — сказал Эвааль и протянул руку к ближайшему диску, зависшему перед ним над столом: машинка оплыла руку, не коснувшись ее. — Чтобы травмироваться этим устройством, вам потребуется двигаться с околосветовой скоростью, — пояснил он.
Генерал повторил действие Эвааля: протянул руку, попытавшись коснуться диска, но диск ускользнул от него, тогда он встал, и прошел вдоль стола и обратно, — все оказавшиеся на его пути диски уклонились, избежав столкновения с ним. Когда генерал вернулся на прежнее место диски исчезли также как и появились: как будто растворились в воздухе.
— Вот видите, они не опасны, — пожал плечами аивлянин.
— Впечатляет… — произнес тогда Иеремия. — Полагаю, эти штуки способны покрошить в салат не один десяток противников…
— Тех, что здесь… всего таких машин в здании пятьдесят… достаточно чтобы остановить стотысячную армию меньше чем за минуту.
— Прошу прощения, Эв, — Ив с уважением взглянула на сидевшего справа от нее аивлянина после чего обратила взгляд своих голубых, бездонных глаз на землян, — вам не стоит расценивать слова Эвааля как намек на угрозу.
— Что вы, Ив… Мы и не расцениваем, — улыбнулся ей правитель.
Он помолчал некоторое время, после чего обратился к гостям:
— Что же, с тем, что касается времени, мы, похоже, разобрались… Что до виртуальности, то описанное вами мне тоже понятно… пусть и звучит фантастично… Но и ваше появление здесь вполне подходит для сюжета фантастического романа…
— Джей, хотели бы вы увидеть Землю? — спросила его Ив, — такой, какова она сегодня?
— Вы приглашаете меня на прогулку на вашем… как, кстати, называется ваш аппарат?
— Аппарат называется «транспортным модулем», или «транспортным дроном», или просто «дроном» — сказала женщина. — Не совсем так, Джей… Позже мы с вами, конечно, совершим не одну прогулку по разным местам Земли… но сейчас мы хотели предложить вам взглянуть на вашу планету глазами наших машин…
— Конечно, я не против… — Развел руками правитель. — Я видел документальные фильмы о том мире, который наши предки угробили… но каков он теперь…
— Хорошо, Джей. Тогда смотрите…
После слов Ив над столом снова проявился один из дисков. Машина возникла между землянами и аивлянами и быстро переместилась на дальний конец стола, где замерла в нескольких сантиметрах от края столешницы. Через мгновение над диском развернулся широкий, во всю ширину кабинета голографический экран.
Сначала на голограмме появилось объемное изображение освещенной солнечным светом планеты на фоне множества мерцающих звезд. Картинка была настолько плотной, что полностью скрывала детали кабинета за голограммой. Изображение Земли быстро увеличивалось: снимавшая его камера двигалась вокруг планеты, постепенно снижаясь на совершенно невообразимой скорости, будто дрон не планету облетал, а дом или дерево.
Вот аппарат приблизился к терминатору, вот уже внизу темная сторона земного шара: где-то далеко внизу несколько раз сверкнули молнии; вот снова линия терминатора, и внизу уже можно рассмотреть очертания циклонов и материков под ними…
Сделав еще один оборот вокруг планеты, машина вошла в верхние слои атмосферы и голограмма засветилась от воспламенившихся вокруг дрона газов. Вдали загорелась яркая полоса восхода, и облака внизу раскрасились оттенками красного. Дрон продолжал стремительно быстро снижаться. На огромной скорости он ворвался в толщу облаков и, спустя мгновение, вырвался в чистое голубое небо над океаном: теперь вокруг был яркий солнечный день…
Затем последовал специально подготовленный видеоряд.
В видеоряде не было сцен грабежа, убийств, людоедства, — ничем таким удивить правителя было нельзя. Иеремии показали разрушенные, сожженные города: разоренные инфраструктуры, порушенные мосты, разорванные транспортные артерии, взорванные прямыми бомбовыми ударами дамбы, обширные зоны заражения вокруг атомных электростанций. Хорошо поставленный дикторский голос за кадром (голос принадлежал одной из ведущих программы новостей на телевидении, сгоревшей заживо вместе с телецентром и большей частью Нью-Йорка) озвучивал зрителям комментарии корабля.
В течение тридцати минут Эйнрит сообщала результаты проведенных ею и Советом экспедиции статистических исследований. Данные статистики дополняла аналитика, приводились примеры ожидавших планету перспектив.
Из цифр следовало, что сократившееся на 94% от довоенной численности одичалое население Земли продолжало убывать. Люди гибли не только от голода и болезней, становясь добычей увеличившихся популяций хищников, но и от рук самих людей. Человечество ежегодно уменьшалось на десятки миллионов.