Чтение онлайн

— Просто твердил: полиция королевская стоит за всем, он точно знает.

— Видимо, он понимал, что вашего визита не переживет, вот и разговорился.

— О чем ты говоришь? Он жив и вполне себе здоров.

— Тебе стоит обновить информацию, — посоветовала я. — После вашего визита альтьер Адалрик скончался, это доподлинно известно. Кто-то вернулся в его дом сразу после вашего визита и убрал ненужного свидетеля.

Пока Дарлан хлопал глазами, я добавила:

— Уверена, это альтьер Меллин.

— Цицан? — Дар обернулся, решив проверить: а ну как я просто увидела альтьера и сообщила об этом вслух? Но за спиной никого не оказалось, Дарлан устремил на меня подозрительный взгляд: — Убийца — Цицан? Ты окончательно спятила, с какой стати ему понадобилось убивать какого-то парня на побегушках у Актера?

— Дай угадаю: из дома вы вышли вместе, но потом разбежались?

— Да, но…

— Все просто — парень на побегушках был свидетелем. Конечно, свидетелем не самым полезным, мог ведь ткнуть пальцем прямо в Меллина и заявить, что стрелял лично он, а не бубнить про королевскую полицию… видимо, он вас в лицо не различал и воспринимал как единое целое. Ан нет, один тухлый кусочек откололся.

— Да с чего вдруг?!

— С того, что когда-то альтьер Цицан Меллин и альтьера Хедвина Штейгель собирались пожениться, но семья девушки этого не позволила, не оценила заметное неравенство влюбленных. И тут нарисовался Константин, более удобный и выгодный со всех видимых сторон жених. Нежеланный, конечной, но сойдет. Чем не повод для убийства? К тому же, Меллин всегда был толковым парнем… а подставить под удар Актера — хорошая ведь в чем-то идея. И следы все замести. И нанять на улице не простого бродягу, а с интересными навыками. Дважды. И подкупить Мал… или не совсем подкупить, а найти удобную точку для давления на девушку. Чувствуется рука талантливого и неглупого человека, коим всегда был альтьер Меллин.

Дарлан отодвинул в сторону тарелку, растеряв аппетит.

— Ты ведь понимаешь, что твои слова ничего не доказывают?

— Прекрасно понимаю.

— С таким же успехом это мог быть любой другой недоброжелатель Константина. Да даже твоя подружка Хеди — слышал, ей этот брак никоим боком не упал, а жениха она открыто презирает. У тебя научилась, похоже.

— Ничего подобного, наоборот, Хеди рада открывающимся перспективам. Она так и сказала: мол, меня от него тошнит, а это к идеальному браку, примета такая.

Но Дара уже было не остановить:

— Может, подружка захотела избавиться от жениха и позвала на помощь тебя? Твоя же теория хорошо подходит: там избавилась, тут подставила, тут предугадала и опередила… и к королевской полиции близка, надо же.

— Мысль уловила, — перебила я. — Что дальше?

— Я поговорю с Цицаном.

— И он не признается, мы оба это понимаем. И вдобавок затаится, а у нас с тобой приказ королевы. А у него — талант уничтожать следы. Этак мы с тобой годами будем друг на друга смотреть… нет уж. Придется ловить убийцу на живца, то есть, на Константина. Что-то мне подсказывает: на свадьбе может произойти трагедия, в ходе которой Хеди овдовеет очень быстро. До клятвы на крови. По крайней мере, что-то подобное убийца планирует. Но мы тоже в стороне не останемся, запланируем кое-что свое. И попутно поймаем мерзавца.

Дарлан выругался сквозь зубы, но возражать не стал.

Если задуматься, то со мной он и впрямь на редкость покладистый. Это либо к дождю, либо к какому-нибудь злодеянию с его стороны. Раз уж с убийствами все почти выяснилось, можно заняться другими делами. Например, поломать голову над загадками Дарлана.

Вернулся Лу, я коротко поделилась со стариком своими подозрениями. Он молча выслушал и со всем согласился, даже намекнул, что ждал именно такого развития событий. Может, действительно ждал.

И обронил загадочную фразу:

— Плохо, что с Актером так сложилось.

— Плохо, — мрачно согласился Дар.

— Лучше бы его и в самом деле прибили, для тебя лучше, сынок. А теперь придется искать пути примирения.

— Зачем? — не поняла я.

Мужчины уставились на меня с недоумением и даже сочувствием, а Лу и вовсе головой покачал, демонстрируя разочарование в бестолковой воспитаннице.

— В Низменности его имя звучит чаще, чем беседы о Храме, — пояснил Дар, но этим все еще больше запутал, и сам вконец расстроился. До такой степени, что вскочил с места и побежал прогуляться по саду и покурить.

Работа в королевской полиции, она такая. Нервная. Помню, когда-то я вместе с Даром тревожилась обо всем подряд, например, о любовнице альтьера Армфантена и том, как это отразится на репутации одноименного университета, о переписке альтьера Тандебельта с принцессой Равнсварта, об экспедиции любопытствующих в Посмертные Земли, о растущих вширь границах Мертвоземья… я занервничала от одних только воспоминаний обо всем этом.

Видимо, Актер из обновленного списка волнений.

Меня же интересовал другой вопрос.

— Как думаешь, связью со скельтой можно шантажировать? — без предисловий обратилась я к старому наставнику.

Лу всегда соображал быстро:

— Собралась Дара в угол загнать?

— Собралась.

— Ну и дура.

— Да, знаю. И давай пропустим часть о работе над собой, мы оба понимаем, что дурой я и помру. Но хотелось бы дурой, прижавшей Дара. Так что выкладывай свои идеи, Лу.

— Придушить бы тебя за такие шутки, да жалко, — скатился до нытья старик. — Мы ведь уже с тобой говорили об этом, Ида. Но могу повторить еще раз: Дар не из тех, кого следует прижимать к стенке, к нему лучше другой подход найти. Просто будь с ним ласкова и договорись.

— Что-то мне не очень хочется, — скривилась я.

— Кто способен укротить своего внутреннего зверя, без труда укротит и чужого, ибо человек этот воистину бесстрашен, — привычно процитировал Лу. — Укроти своего зверя, Ида, наступи на горло своей гордости, пока она тебя не погубила.

— Это не совсем гордость, Лу. Это ненависть.

— Не в ней ведь дело. Смотри на это так: ты ничего не можешь сделать с Дарланом и никогда не сможешь. Надеюсь, хотя бы с этим спорить не станешь. Тебе необходимо перестроиться и научиться жить дальше, но гордость не позволяет. Гордость же не позволила тебе до конца разобраться в той старой истории, может, тогда бы ты увидела все иначе.

Я отвернулась и посмотрела на стоящего в отдалении Дарлана.

— Никогда не любила твои нравоучения, Лу.

— Потому что всегда была упертой и строптивой.

— А ты — старым садистом. Мы с Александром тебя ненавидели.

— Злишься? — старик весело засмеялся и похлопал меня по руке. — Это хорошо. Значит, понимаешь, что я прав. Ничто не злит человека больше чужой правоты. И я верю, что в конечном счете ты найдешь правильное решение. Или получишь новый жизненный урок, что тоже полезно.