Чтение онлайн

– Нет, – ответил Джонни. – Я такой же экстрасенс, как и вы.

– Но мой источник утверждает…

– Это неправда.

Брайт, не скрывая сомнения, улыбнулся и, немного поразмыслив о том, стоит ли проявлять настойчивость, открыл чистую страницу в блокноте. Он начал с вопросов о планах Джонни на будущее, о том, что он помнит об аварии.

– Так чем же вы все-таки собираетесь заняться, когда выйдете отсюда? – поинтересовался Брайт, закрывая блокнот.

– Я еще серьезно не думал об этом. Пока пытаюсь привыкнуть к мысли, что нашего президента зовут Джеральд Форд.

– В этом вы не одиноки, мой друг, – засмеялся Брайт.

– Наверное, вернусь к преподаванию. Больше я ничего не умею. Но сейчас еще слишком рано думать об этом.

Поблагодарив Джонни, Брайт вышел. Статья появилась через два дня – накануне операции на ногах. Ее поместили на первой полосе под броским заголовком: «Джон Смит – современный Рип ван Винкль. Долгий путь из прошлого в будущее».

Там было три фотографии. Одну сделали для ежегодного выпускного альбома школы (примерно за неделю до аварии), вторую – в палате. Фотограф запечатлел Джонни похудевшим и осунувшимся, с согнутыми руками и ногами. Между этими двумя был снимок искореженной машины, лежавшей на боку. В статье Брайта не говорилось ни слова ни о шестом чувстве, ни о даре предвидения.

– Как вам удалось избежать расспросов об экстрасенсорных способностях? – спросил Вейзак Джонни тем же вечером.

Джонни пожал плечами:

– Мне он показался приличным парнем. Наверное, решил, что давить не стоит.

– Может, и так, – согласился Вейзак. – Но этого Брайт не забудет, во всяком случае, если он хороший журналист. А в этом сомневаться не приходится.

– Почему?

– Я навел о нем справки.

– Стараетесь не дать меня в обиду?

– Мы делаем все, что можем. Нервничаете из-за завтрашней операции, Джонни?

– Нет. Скорее, боюсь ее.

– Это естественно. Я бы и сам боялся.

– А вы там будете?

– Да, но не в самой операционной, а в соседнем помещении, откуда можно наблюдать за ходом операции. Но там все в одинаковых халатах, так что меня вы вряд ли узнаете.

– Наденьте что-нибудь, – попросил Джонни, – чтобы я мог узнать вас.

Вейзак посмотрел на него и улыбнулся:

– Хорошо. Я нацеплю на халат свои часы.

– Отлично! А доктор Браун? Он тоже там будет?

– Доктор Браун сейчас в Вашингтоне. Завтра он выступает с докладом в Американском обществе неврологов. Я читал его доклад. Очень приличный, правда, на мой взгляд, излишне категоричен.

– А разве вас не приглашали?

Вейзак пожал плечами:

– Я не люблю летать. Боюсь полетов…

– А может, предпочли остаться на операцию?

Вейзак лукаво улыбнулся, развел руками и промолчал.

– Он меня недолюбливает, верно? – спросил Джонни. – Я про доктора Брауна.

– Похоже, так, – согласился Вейзак. – Он считает, что вы нас дурачите. Выдумываете по каким-то своим причинам. Может, стараетесь привлечь к себе внимание. Но не судите о нем только по этому, Джон. Его склад ума не позволяет ему мыслить по-другому. Его, скорее, следует пожалеть. У Брауна острый ум, и он далеко пойдет. Он уже сейчас получает заманчивые предложения и когда-нибудь уедет из наших холодных мест, оставив Бангор навсегда. Отправится в Хьюстон или на Гавайи, а то и в Париж. Но у него есть свои слабости. Браун – как механик – разобрал мозг на составные части и не обнаружил никакой души. Значит, ее не существует. Совсем как русские космонавты, которые облетели вокруг Земли и не увидели Бога. Это – практицизм механика, а механик – всего лишь ребенок, умеющий обращаться с двигателем. Но, пожалуйста, пусть это останется между нами.

– Обещаю.

– А сейчас вам надо отдохнуть. Завтра тяжелый день.

Во время операции знаменитый доктор Руопп запомнился Джонни только массивными очками в роговой оправе и большим жировиком слева на лбу. Все прочее скрывали шапочка, маска, халат и перчатки.

Джонни заранее сделали два укола: демерола и атропина. Пока его везли в операционную, он чувствовал себя в удивительно приподнятом настроении. Анестезиолог держал в руках шприц с новокаином. Такой большой иглы Джонни еще не видел. Ему сделали укол между четвертым и пятым поясничными позвонками, значительно выше cauda equina – пучка корешков спинномозговых нервов, похожего на конский хвост. Боли он почти не ощутил.

Джонни лежал на животе, впившись зубами в руку, чтобы не закричать.

Он не знал, сколько прошло времени, но боль постепенно начала стихать. Ее сменило какое-то странное давление. Ниже пояса он не чувствовал ничего.

Над ним склонился Руопп.

Настоящий бандит в зеленом! – подумал Джонни. Совсем как Джесси Джеймс, только в роговых очках. Кошелек или жизнь?!

– Вам удобно, мистер Смит? – осведомился Руопп.

– Да. Но повторения не хочется.

– Можете почитать журналы, если угодно. Или понаблюдать за операцией в зеркало, если это не смутит вас.

– Хорошо.

– Сестра, что у нас с давлением?

– Сто двадцать на семьдесят шесть, доктор.

– Отлично! Ну что, начнем?

– Если останется вкусненькое, не выбрасывайте, – сказал Джонни и удивился, что его шутка вызвала дружный взрыв смеха. Руопп одобрительно похлопал Джонни по плечу затянутой в тонкую перчатку рукой.

Джонни видел, как Руопп выбрал скальпель, и его руки исчезли за зеленой ширмой, которая крепилась к металлическому обручу наверху. Выпуклое зеркало отлично отражало происходящее, правда, в несколько искаженном виде.

– Вот так! – произнес Руопп. – Вот так, так-так-так… а вот и то, что нам нужно… так-так… хорошо… тампон, пожалуйста. Сестра, ради Бога, шевелитесь… да, сэр… а теперь, похоже, нам нужно это… нет, подождите… давайте мне не то, что я прошу, а что мне нужно… вот так, хорошо. Накладку, пожалуйста.

Медсестра передала Руоппу хирургическими щипцами нечто, похожее на связку переплетенных тонких проводков. Тот осторожно подцепил ее пинцетом.

Как в итальянском ресторане, подумал Джонни. И кругом все залито соусом для спагетти. При этой мысли его затошнило, и он отвернулся. Из галереи наверху за ним пристально следили другие члены бандитской шайки. Их глаза были пустыми, безжалостными и пугающими. Потом Джонни заметил Вейзака – тот стоял третьим справа, и спереди к халату были пристегнуты часы.

Джонни кивнул ему.

Вейзак кивнул в ответ.

Джонни стало легче.

Когда Руопп соединил икры с коленями, Джонни перевернули. Операция продолжилась. Анестезиолог спросила, как он себя чувствует. Джонни ответил, что, учитывая обстоятельства, все нормально. Она поинтересовалась, не хочет ли он послушать музыку, и Джонни с благодарностью подтвердил, что хочет. Через несколько мгновений операционную заполнил до боли знакомый проникновенный голос Джоан Баэз. Руопп продолжил оперировать, а Джонни вдруг охватила сонливость, и он задремал. Когда Джонни очнулся, операция все еще продолжалась. Вейзак тоже находился на месте. Джонни поднял руку, привлекая его внимание, и Вейзак снова кивнул.

Через час все закончилось. Джонни отвезли в послеоперационную палату. Медсестра, дотрагиваясь до пальцев его ног, спрашивала, чувствует ли он что-нибудь. Довольно скоро чувствительность восстановилась.

Вошел Руопп – его бандитская маска болталась теперь сбоку лица.

– Все в порядке? – осведомился он.

– Да.

– Операция прошла отлично, – заверил его Руопп. – Я надеюсь на лучшее.

– Хорошо.

– Будет больно, – предупредил Руопп. – Возможно, даже очень больно. Сначала и сама терапия будет очень болезненной. Придется потерпеть.