Чтение онлайн

Пришелец, так похожий на Сантана Освободителя (ничуть не изменился за все эти годы), все еще улыбался. Улыбался, даже когда черная бычья голова на груди жреца вдруг ожила, повернулась и выдохнула тугую красную струю пламени. Но струя не долетела до цели. Пришелец двинул бровью – и огненный стол ослабел, согнулся к полу и рассеялся. Пришелец поднял руку и сделал такой жест, будто вывинчивал пробку из бурдюка. Турфанг взвизгнул неожиданно тонким голосом, ноги его оторвались от пола. Извиваясь и дергаясь, как вытянутая из норы змея, жрец медленно перевернулся в воздухе и повис в локте над полом головой вниз.

Ниминоа не верила своим глазам. Перед ней стоял Данил, но Данил не мог…

Не обращая внимания на изрыгающего проклятия жреца, пришелец подошел к пленнице, шепнул что-то – и ремни, обвившие ее руки, рассыпались, а следы от кнута исчезли. Колени Ниминоа подкосились, но пришелец шепнул еще одно слово, и невидимые руки подхватили девушку…

Спаситель наклонился к Ниминоа, и девушка поняла: это не Рус. Только очень похож на Данила.

– Ними, девочка,– произнес спаситель по-хуридски голосом Гривуша.– Не бойся. Я не позволю им тебя мучить.

Незримые руки все еще держали Ниминоа в нежных объятиях, а похожий на Данила незнакомец уже отошел от ее. Двигался он странным скользящим шагом, почти не касаясь пола. Незнакомец остановился перед Турфангом. Жрец рычал от бессильной ярости и унижения.

Незнакомец поднял ладонь, и жрец «всплыл» еще на пару локтей. Пришелец заглянул ему в глаза.

– Прекрати,– спокойно сказал похожий на Данила незнакомец. И Турфанг заткнулся. Пришелец с полминуты глядел на него, потом щелкнул пальцами: жрец медленно опустился на пол, тут же сделал попытку подняться, но не смог справиться с головокружением.

Незнакомец глянул на палача, предусмотрительно убравшегося подальше.

– Помоги ему,– приказал человек, похожий на Данила.– А то еще голову расшибет.

Наконец наступила очередь терявшегося в догадках капитана-коменданта Ангбиона.

– Виг,– строго сказал пришелец.– Я знаю, что могу тебе доверять. Позаботься о девушке. Как о своей дочери. Не подведи меня, Виг!

– Да, Освободитель!

Командующий больше не сомневался. Он помнил: когда Сантан просит – ему невозможно отказать. И не верить – невозможно.

– Ты еще вернешься? – спросил старый воин.

Сантан улыбнулся. Той, прежней улыбкой восемнадцатилетнего юноши-певца.

– Да, Виг,– сказал он.– Конечно, я вернусь.

– О ней позаботятся,– сказал Данилу тот, кого когда-то звали в Конге Освободителем.– Теперь, светлорожденный, займемся делами твоей родины.

– Великий Тур! – выдохнул командир хольдской пехоты тысяцкий Хаггард.– Сколько их!

Пятнистый поток магхаров залил ущелье. Сотни тысяч тварей. Нилу показалось: он чует их вонь. Но это, конечно, было невозможно. Между отвратительной ордой и его войском еще оставалось мили полторы. Да и ветер дул с востока, в спину.

Нил прикинул: уже сейчас на каждого из его бойцов приходится с полсотни тварей. А сколько еще осталось за гребнем?

– Они нас растопчут,– сказал светлорожденный Хаггард. Просто отметил, как факт.

– Поглядим,– буркнул Страж Севера.

Нил был старше своего тысяцкого на сорок лет, но выглядел ровесником Хаггарда: сказывалась кровь вагаров.

Светлорожденный посмотрел на своего командира. Реализм боролся с надеждой. Все-таки Нила Биоркита считали любимцем Тура. И сыном удачи. Чтобы выжить в мясорубке, которой станет через четверть часа восточное горло расщелины, потребуется целая гора удачи.

Тень облака накрыла ущелье.

«Плохо,– подумал Хаггард.– Большинство магхаров терпеть не может солнца. Великий Тур! Откуда их столько? И сколько их вообще на Проклятых землях?»

Светлорожденный поглядел вниз.

Четыре тысячи тяжеловооруженных копейщиков выстроились тремя параллельными линиями. Перед первой – тройная шеренга арбалетчиков. Выкрашенные зеленым доспехи копейщиков сливались с растительностью. Так же, как и защитные куртки стрелков. Четыре тысячи копейщиков, четыре тысячи стрелков и две тысячи всадников, практически бесполезных в грядущей битве. Парды не способны держать неподвижный строй. Всадники – резерв на случай прорыва.

Хаггард вздохнул.

– Пойду к своим,– сказал он.

Командир кивнул, и тысяцкий начал спускаться по заросшему диким виноградом склону. Тень облака ползла по ущелью. Чуть быстрее, чем накатывающаяся орда магхаров.

Нил остался один. Телохранителей он отослал в строй: дюжина бойцов не решит исхода битвы, но лишней точно не будет. Не нужны Нилу ни телохранители, ни вестовые. Первых заменит меч, вторых – рожок. Сын вагара охотно последовал бы примеру Хаггарда и тоже встал в строй, но – нельзя. У каждого воина в битве свое место, и место Нила Биоркита здесь, на сто локтей выше ощетинившихся копьями шеренг.

– Недурно бы узнать, что их гонит,– произнес голос за спиной.

Нил стремительно развернулся, всем телом сразу. Тяжелый меч, узкий хармшарков клинок в локоть длиной наполовину выскользнул из ножен… и вернулся обратно. В трех шагах от Стража Севера стояли двое. Один – младший сын Волода Руса Данил. О нем говорили: погиб два месяца назад. Нил ощутил тройную радость: за Волода, за Данила и за себя – сын вагара любил парня. Второй, спутник Данила, походил на Руса как родной брат. Нил узнал его не сразу: кровь Асенаров текла в жилах почти сотни светлорожденных, и каждый выглядел едва ли не точь-в-точь как легендарный Асхенна. Но только у одного были зеленые глаза. И только один…

– Сантан? – негромко проговорил Нил.

– А то кто же? – отозвался тот, кого сын вагара уже и не надеялся увидеть.– Многовато их, брат, ты не находишь? Склонен думать, кто-то помог им собраться вместе. Что скажешь?

– Не знаю,– проворчал Нил.

Жестокая реальность проглотила радость встречи.

Сантан кивнул. Нет, он все-таки изменился. Это издали он выглядел намного моложе Данила Руса. Издали. Он очень старался выглядеть, как раньше. Но Нилу почему-то вспомнился тот страшный миг, когда его сжимала каменная рука бога. И даже полчища магхаров как бы отступили на второй план. Хотя не пройдет и десяти минут, как проклятая волна ударит в щиты его воинов.

– Да,– сказал Сантан.– Пора. Смотри, брат. На это стоит посмотреть.

Он поднял руку и произнес вполголоса:

– Арш махд аршарх.

Серое облако, повисшее над ущельем, рассеялось.

Нил с силой сжал рукоять меча. Прищурившись, глядел он на то, что никогда не смог бы описать. Глядел на мертвое солнце мертвого неба, и ему вдруг показалось: Врата распахнулись, и глаза Нижнего мира обратились на Мир живых.

Шесть столбов уперлись в землю. Гигантские ноги чудовища, настолько кромешно черные, насколько ослепительно было его тело. Пронзительный вой затмил визг тысяч магхаровых глоток. Шесть непрерывных потоков беспомощных тел устремились вверх.