Чтение онлайн

Итон смотрит на него с недоумением. Мысль об убийстве кажется ей чудовищной.

– Убить? Убить?
– спрашивает она и часто-часто моргает. Сирил злится.

– Ты, что, опять на попятную? Мы же договорились. Ты обещала помочь нам.

– Я... Да. Хорошо. Я помню. А потом мне надо будет разобраться с Сонаром. С ним будет проще.

Итон вспоминает какой-то старый двухмерный фильм, в котором один чернокожий коп говорит другому "Если бы я мог, я бы убил его дважды". Она думает, эй, приятель, тебе следовало родиться позже эдак лет на сто. В этом случае ты мог бы убивать этих ублюдков хоть по дюжине раз.

Сирил больше не тратит времени. Он хватает Итон за руку и тащит её в сторону дворца принцессы Сиа. Он не знает точно, там ли сейчас архонт Питер, но почему-то уверен, что там. В конце концов, где ещё быть этому старому сукиному сыну? Говорят, что на днях он грохнул собственную любовницу. Джейми, больше известную как Джейми Прекрасная, одни боги знают, почему. Как-то раз Сирилу довелось мельком увидеть Джейми и запомнил он только одно. Глаза у неё были выпученные как у хамелеона и располагались по обе стороны узкого лица. То ли она косила, то ли просто была зверем в человеческом обличье. Хищник, глаза которого смотрят не прямо, а по сторонам. А может, всё у неё в порядке было с глазами, обычные бабьи глаза. Вот краски, пожалуй, было чересчур. Золотые пятна на веках, чёрные линии вокруг глаз. Такими глазами хорошо бы пугать всякую нечисть. Хотя кто знает, может эта самая Джейми и была нечистью. А ворон ворону глаз не выклюет. Поговорка тоже была отцовская. Любил Перси Краго поговорки и присказки. Очень уж любил.

177.

Для того чтобы беспрепятственно попасть во дворец, кому-то приходится поломать голову. Но Сирил далеко не дурак, да и отец оставил ему неплохие наставления. Никогда не лги охране, говорил Перси. Говори чистую правду, но так, чтобы она звучала чуть более убедительней. Тебе надо пробраться во дворец? Замечательно. Просто скажи это. Скажи это, черт тебя побери!

– Мне надо увидеть архонта Питера, - говорит Сирил. Стражник, безобразное жирное животное, ржёт и чешет живот пятернёй. Зубы у него гнилые, волос на голове нет, зато есть длинные усы. Усы почему-то выглядят влажными. То ли стражник по какой-то своей прихоти смазывает их маслом, то ли просто облился пивом. Судя по запаху тёплого хлеба, верным было второе предположение

– Ещё чего? Может и дочку его оприходовать?
– хихикает стражник. Сирилу приходит в голову сумасбродная мысль.

– Может и её. Тебе что за дело?

Стражник перестаёт лыбиться и смотрит на Сирила с плохо скрываемой злостью. Итон он игнорирует, всё его внимание сейчас сосредоточено только на Сириле. Мало-помалу его на толстом лице стражника появляется удивлённое выражение. Ему потребовалось несколько минут, чтобы как следует рассмотреть Сирила и результат осмотра его не радует. Слишком белая кожа, слишком чистые волосы. Слишком ясный взгляд, а глаза так и вообще как стекляшки. Стражник ёжится, как от холода.

– Тори, - говорит он наконец. И урчит, как недовольный кот: - Ууу, тори!

Его недоумение понять несложно. Двери в спальню принцессы Сиа открыты, если не для всех желающих, то уж точно для таких красавчиков, как этот сопляк. А в том, что парень красавчик, стражник не сомневается. Он плохо понимает в красоте, тем более в мужской, но такое просто нельзя не заметить. Ни единого волоска на подбородке. Ни одной родинки или родимого пятна. Ну, чистый тори, иначе и не скажешь. Уж если принцесса Сиа не западёт на такого красавчика, то он вообще не представляет, что надо этим бабам.

Мысль о сладострастной Сиа приятно грела душу. Стражник и подумать не мог о том, чтобы как-нибудь вечерком пообжиматься с ней в углу, но вот за новых любовников она платила щедро. Куда как щедрее, чем её полоумный папочка. Из архонта Питера не выбьешь и десяти монет, хоть ты тресни. А вот принцесса, она, да. Жадничать она не будет, это точно.

– Пошли, - говорит стражник. Хватает Сирила за тонкую руку и тут же отдёргивает, потому что Итон кладёт обе руки ему на плечи.

– Совсем сдурела, сука?
– выдыхает он. Сирила примиряюще поднимает открытые ладони.

– Спокойно. Просто она со мной, понял? Два по одной цене.

178.

Коридор маленький и узкий. Света в нём почти не было, поэтому Ксен по большей части передвигалась наощупь. Справа и слева угадывались двери, о назначении которых можно было только гадать. Под ногами то и дело попадались коврики из прорезиненного материала, которые расползлись от времени и, если на них наступить, издавали чавкающий звук. Коридор упирался в полукруглую комнатку, посередине которой стояла большая мраморная ванна, поднятая на массивных медных лапах. С потолка свисала массивная люстра, заливающая ванную комнату тусклым голубоватым светом.

В самой ванне лежал труп ещё одного кочевника. Лицо его был так изъедено крысами, что определить, юноша это или старик не представлялось никакой возможности. Несколько крыс деловито сновали по окоченевшим ногам, одни поверх штанов, другие под ними. Глядя на крыс, Ксенобия, наконец, поняла, что так смутило её в первом обнаруженном покойнике.

– Одежда, - сказала она вслух.
– Они пришли в пирамиду одетыми, хотя должны были оставить всю одежду наверху. Почему они одеты?

Звук её голоса напугал крыс. Одна из них взбежала на мраморный бортик и уставилась на Ксен черными глазами-бусинками. Ксен щелкнула пальцами, и крыса тут же сбежала на пол. Она волчком закрутилась на месте, пискнула и юркнула в щель под медной лапой. Ксен ещё немного постояла на месте, рассеянно глядя на крыс, потом кивнула, соглашаясь со своими мыслями и пошла дальше.

Главный архитектор станции Альфа терпеть не мог свою работу. Однако, были в ней и свои преимущества, например, возможность сделать жизнь максимально комфортной. Он определённо ценил удобства. В ванную можно было пройти прямо из спальни, как личной, так и предназначенной для гостей. Ксен подумала, что гости здесь ночевали исключительно противоположного пола. А то, что в гостевой спальне вместо кровати стоял крошечный диван, её совершенно не удивило. В конце концов, ночевали они в постели хозяина.

Спальня просторная и светлая. На трёх стенах располагались проекторы, стилизованные под окна, которые в зависимости от заданной программы показывали берег моря, сосновый лес или горный ландшафт. Проекторы работали до сих пор, но теперь могли только слабо светиться. На всех экранах прожглось одно и то же изображение горного хребта с еле различимой снежной шапкой. Четвёртая стена и потолок были зеркальными. Потолок давно пошел трещинами, огромная кровать была засыпана крупными осколками, а вот стеклянная стена в отличном состоянии.

Ксен подошла к зеркалу и с интересом на себя уставилась. Последний раз ей доводилось увидеть себя во дворце архонта, когда она похищала Золлака. С тех пор с её телом произошёл целый ряд изменений, на которые было любопытно взглянуть.

Ксен была высокого роста. Не такого высокого, как Итон, ей надо было полностью соответствовать Лори, но всё-таки довольно высокого. Длинные и сухие ноги, крепкие плечи, сильная спина. Руки, пожалуй, тонковаты, но для андроида никогда не было проблемой спрятать мускулатуру под хрупкой оболочкой. Сейчас на одной руке кожи почти не было, а другая покрыта рваными шрамами. Не руки, а железные плети. На животе и груди многочисленные следы от разрезов и грубые швы, всё-таки латать на ходу систему охлаждения это вам не аппендикс лазером вырезать. На ладонях кожа ещё есть, а вот пальцам хуже, с них кожа сошла как перчатка. Волосы по большей части пришлось отрезать, а то, что осталось это белые оплавленные пряди, которые плохо похожи на настоящие волосы. Лицо... Да, на лицо лучше не смотреть, тут уже и маска не спасает. И как показаться с этим на глаза Лори - совершенно непонятно. Даже незрячую сестру обманывать было всё труднее и труднее, а когда она, наконец, прозреет, Ксен придётся отвечать на массу неприятных вопросов. И первым из них будет вопрос "что ты такое", это уж как пить дать.