Чтение онлайн

– Вы правда думаете, что мне нравится такая жизнь?

– Мне кажется, что...
– начал Рагби, но Марта его перебила.

– Это не моя жизнь. Не мой мир. Мой мир остался там, далеко-далеко. Как и ваш. Ну, по крайней мере твой, - она ткнула пальцем в сторону Рагби.
– Что родное для вас, миледи, я не могу даже представить. Но для меня здесь почти ничего не осталось. Всё чужое. Сначала просто одиночество, потом одиночество в аквариуме. Спятивший шеду. Они все спятили, все сорок два! Как безумный шляпник. Или как та маленькая мышка Соня. Бродят как призраки и пытаются найти самих себя.

Марта схватила за руку Ксен, подумала немного и протянула другую руку Рагби. Так они и пошли дальше, будто папа и мама ведут за руки свою маленькую дочку.

– Но здесь не только чужое. Не только дурное. Люди никуда не делись, значит всё по-прежнему. Они могут иначе одеваться и ездить на лошадях, а не на автомобилях. Они не знают, что такое b2b-network и никогда не были в сети. Даже велосипеда не видели. Но родители по-прежнему любят своих детей. А это значит, здесь есть для меня место.

Пикси поджала под себя ноги и некоторое время Ксен и Рагби пронесли её на весу. Вид у Марта был очень сосредоточенный.

– Я хочу к маме, - наконец, сказала она.
– Пусть даже и к ведьме.

Рагби беспомощно посмотрел на Ксен.

– Я не понимаю, чего она хочет. Не понимаю, чего они хотят. Дети. Родители. Поезд. Разлом. Любовь. Почему они вообще чего-то хотят? Что это значит, хотеть?

– Хотеть, значит быть живым, - сказала Ксенобия. И на этот раз никто не стал с ней спорить.

Следующую часть пути они прошли молча. Когда лес закончился, и дорога пошла через заболоченную пустошь, Марта спросила:

– Так что вы скажете, миледи Ксенобия? Можно мне будет остаться у ведьмы?

– Ты ведь ребёнок, верно? И в то же время тебе столько лет. Взрослый ребёнок. Мне трудно это представить. Я вообще с трудом представляю, что происходит. Одно могу сказать, я тебя понимаю. Поэтому ты сделаешь то, что считаешь правильным для себя. Даже если это звучит безумно.

– Ты не можешь её бросить! Мы не можем!
– сказал Рагби.

– Дать выбор не значит предать, - сказала Ксен. Ей начало казаться, что в последнее время она только и делает, что высказывает какие-то затёртые истины. Но что поделать, если это так и есть. Когда-то множество людей говорили "миром правит любовь". Они верили в истину этой фразы. Может статься, так оно и было. В своё время.

С такими мыслями Ксен, Рагби и маленькая пикси Марта и подошли к старой заброшенной ферме. Высокий металлический забор давно сгнил, деревянные постройки обрушились. А вот дом, большое здание из серого бетона, по-прежнему стоял посередине большого поля.

– Странно это. Я думал, тут будет что-то вроде центра управления. Небоскрёбы, стекло и пластик. По крайней мере, более живописные руины. Но ферма? Откуда она здесь взялась?

– Ферма не новая. Далеко не новая. Но вряд ли ей может быть больше пятисот лет. Дом гораздо старше. Наверное, остался с прежних времён. В конце концов, тогда взорвали не все объекты. Что-то успели законсервировать, что-то осталось само по себе.

– Если тут кто-то жил, это же как на пороховой бочке, не иначе. Смелые люди.

– Смелость не означает глупость. Но в данном случае речь идёт скорее о незнании. Даже не скорее всего, а так и есть. Какой-нибудь фермер с женой, куча ребятишек, поколение за поколением. Фамильный буфет тёти Розы. И никто понятия не имеет о том, что запасов урана под их милым маленьким домиком хватит на то, чтобы разнести всё живое в пределах круга.

– Может быть, они что-то подозревали. Потому и ушли, - предположил Рагби.

– Может быть. Смотри!

137.

Возле домика маячил тощий и высокий человек. Он стоял, опираясь рукой о стену дома, и слегка раскачивался из стороны в сторону. Ксен крепче схватила за руку Марту и подошла немного ближе. Человек оказался женщиной лет семидесяти, с длинным лошадиным лицом и непомерно высоким лбом. Она была настолько худая, высохшая и нескладная, что напоминала Ксен дерево, растущее на болоте. Старуха в теле подростка. Длинные спутанные пряди седых волос закрывали половину лица. Она была одета в платье из грубой грязно-серой ткани. Старуха пошатывалась и негромко говорила сама с собой. На подошедшую компанию она не обратила никакого внимания. Казалось, она просто не замечает ничего вокруг.

– Это и есть ведьма?
– спросила Марта.

– Думаю да, - кивнул Рагби.

Ксен мысленно вздрогнула. Всё-таки довольно самонадеянным было рассчитывать на то, что это полубезумное существо согласится им помогать. О том, чтобы применить силу не могло быть и речи. Сонар нередко имел дело с безумцами и всегда проигрывал. Нельзя победить тех, кто не понимает ни языка слов, ни языка силы. Безумцы вызывали страх. Сонар бы, правда, никогда в этом не признался, но Ксен находила в себе мужества признавать свои слабости. Нелогичное пугает. Нелогичное отталкивает.

Ксен сжала в руках кисть Марты и повернулась к Рагби.

– Как думаешь, она совсем спятила?

Рагби вопросительно поднял брови и ничего не ответил. Пикси тихонько рассмеялась.

– Все родители ненормальные.

Она посмотрела на Ксен.

– Я пойду к ней, хорошо? Как мы и договорились.

– Не думаю, что это хорошая идея. Эта леди, м... не в себе.

– Да ладно вам. Она чокнутая, это верно. Но у меня есть то, что ей нужно. Вроде того наркотика, которым Уэзерби пичкал людей, а Хэрроу себя.

– Как ты можешь это знать? Ведь ты видишь её впервые в жизни.

Пикси снова захихикала.

– Миледи, но ведь для этого не надо знать историю её жизни. Не надо заглядывать ей в душу, достаточно заглянуть в глаза. Они ведь пустые. И она пустая. Люди, особенно женщины, они как сосуд. Если они не наполнены до краёв, их легко разбить. Кто-то забивает себя умными мыслями, кто-то глупостями. Кто-то любовью. Эта женщина из таких. С ней будет совсем просто. Пустите меня.

Марта решительно вырвала руку.

– Я дам ей то, что ей нужно. И она сделает всё, что вы захотите.

Ксенобия закрыла на секунду глаза. Провела рукой по закрытым векам, нахмурилась. Потом открыла глаза и медленно кивнула.

– Хорошо. Делай то, что должна. Мы будем здесь, рядом. Иди к ней.

Марта замешкалась. Она посмотрела на Ксен, оглядела с ног до головы Рагби. Потом запустила руку в копну белых волос и стащила резинку, связывающую волосы в пышный хвост. Густые локоны раскатились по спине и плечам. Одни пряди были обгоревшими, другие оплавленными, большинство просто спутанными. Но пикси это, похоже, не беспокоило. Сейчас она больше всего напоминала большую куклу, которую достали из мусоропровода.