Чтение онлайн

Окидывая взором Дулдокравна редеющие группки гостей за столами, посланник Чичеро пришёл к выводу, что пора удалиться и ему. Беседу с адъютантом коменданта Цанцкой подземной крепости, решившимся подойти к герою строго после того, как тысяцкий Отт покинул Пиршественный зал, удалось свернуть до единственной фразы. Чичеро стал пробираться к выходу, но вдруг увидел перед собой неподражаемую Лулу Марципарину Бианку.

Дочь Цилиндрона снова была одна, ведь госпожа Кэнэкта, как отметил тогда бдительный Чичеро краем единственного карличьего глаза, ушла с симпозиума час назад (под руку с симпатичным голубокожим мертвецом из окружения советника Фопона). Судя по яркому блеску глаз, Марципарину вновь охватило лихорадочное возбуждение.

– Я знала, милый Чичеро, я сразу поняла, вас увидев, что вы не простой посланник, вы боролись с самим Живым Императором и пострадали от его подлого удара; вы посланы мне самим Владыкой Судеб, - услышал он её жаркий шёпот и подосадовал, что не догадался убраться с симпозиума пораньше; тогда бы пылкая красавица к нему не пробилась. Так или иначе, он был вынужден приостановить своё движение к выходу из зала.

– Вы переоцениваете значение моей скромной персоны, Лулу Марципарина, - произнёс Посланник, зная уже наверняка: что бы он ни говорил, собеседница услышит только себя и ответит лишь на собственные эротические фантазии.

– Нет, это вы, мой герой, себя недооцениваете. Но, признаюсь, скромность вас только украшает. Мне ни разу не приходилось желать хвастливого героя, - скороговоркой шептала на ухо Чичеро его поклонница, а руки её, не будь он проворен, забрались бы уже ему под плащ.

Оглядываясь в поисках спасителя, Чичеро к своему ужасу заметил, что в зале уже нет ни Дрю из Дрона, ни справившегося с последним червём Карамуфа, ни посвящённого в тайну его телосложения бальзамировщика Фалька, ни некромейстера Гны - никого, чьё присутствие при их разговоре напомнило бы распалённой девице о приличиях. Советники Жилоно, Киномро и Фопон по залу ещё ходили, но они увлечённо командовали слугами - те убирали со столов, гасили свечи, переносили мебель.

А ещё в зале оставался сам Цилиндрон, присутствие которого до сих пор почему-то не смутило его чересчур живую дочку. Хоть и не очень красиво (герои Смерти так не делают) выдавать доверившихся тебе женщин их чересчур строгим отцам, Чичеро решил апеллировать к Управителю. А как же иначе, ведь его тайна висела на волоске. Если откроется, что от самого Чичеро после битвы в Серогорье только-то и осталось, что разрозненные части тела, которыми с жонглёрской ловкостью манипулируют три отшибинских карлика, разразится такой скандал, что великая миссия сынов Великого народа накроется крышкой саркофага, а их самих постигнет неминуемая жестокая казнь.

Пока Чичеро рассчитывал, как бы ему, непринуждённо перемещаясь в ходе общения с Марципариной Бианкой, случайно оказаться перед очами Цилиндрона, тот вдруг сам к ним направился.

– Здравствуйте, отец!
– произнесла она, так и не отцепившись от Чичеро, которого она держала под руку, управляемую из-под плаща карликом Зунгом.

Цилиндрон не удостоил её ответом: он сразу обратился к Чичеро:

– У моей дочери одни глупости на уме. Только бы ей смущать почтенных мертвецов своими прелестями.

– Не судите её строго, мой господин, она ещё так молода!
– с готовностью вступился за Марципарину Чичеро, в то же время давая понять, что тезис о глупостях вполне разделяет.

– А поскольку недолжное поведение надлежит пресекать в зародыше, - вёл дальше Цилиндрон, - то я принял решение выдать Лулу Марципарину замуж.

– Что ж, справедливое решение. Вполне уместно выдавать женщину замуж, пока она жива и может выполнить доступную этому состоянию сторону своего предназначения.

– Поскольку же выбрала она вас, - приступил к своей основной мысли Управитель, - то разумным будет именно за вас её и выдать.

– За меня?
– Чичеро не верил своим тонко слышащим карличьим ушам.

– После событий, имевших место в Серогорье, вы теперь герой, - объяснил свои резоны Цилиндрон, -и нашему роду не зазорно с вами породниться. Я навёл справки о вашей родословной. Вы - из древнего кройдонского рода, издавна лояльного к Смерти; при этом сами вы, как элитный посланник Смерти, не можете претендовать на должности в наземных воеводствах (а значит, между нами не будет нездоровой конкуренции). К тому же, что тоже весьма важно для меня, вы мертвы и не дадите потомства.

Лулу Марципарина издала радостный возглас и повисла на руке Чичеро, чуть не вывернув её из цепких лапок Зунга. Остолбеневший Чичеро тщетно подыскивал контраргументы.

– Посему, - пришёл к выводу Управитель Цанцкого воеводства, - я надеюсь, что вы будете достаточно благоразумны, чтобы в трёхдневный срок испросить руки моей дочери.

– Конечно, конечно же, он будет благоразумен!
– радостно бросилась Марципарина Бианка на шею отцу. Чичеро при этом она отпустила, но что толку: для него отныне свивалась куда более надёжная сеть, чем её наивные объятия.

– Я подумаю о вашем предложении, мой господин, - потерянно произнёс Чичеро.

– Лучше бы вам подумать и

принять

моё предложение, - закончил свою речь отчётливо опознаваемой угрозой Цилиндрон, - раз уж для успеха своей миссии вы заинтересованы в сотрудничестве с моим воеводством. Помните, на принятие предложения вам отпущено три дня.

* * *

Опустошённые и озадаченные выбрались карлики из-под плаща Чичеро в номере, снятом ими в трактире Ларколла. Они тут же подрались, но скорее по привычке, чем всерьёз гневаясь друг на друга. Предстоял разговор.

– Я так понимаю, что нам придётся принять предложение Цилиндрона, ведь его расположение к Чичеро для нас необходимо, а рассказывать ему всю правду бесполезно: он никогда не согласится, - мрачно произнёс Лимн.

– Согласен. Только наше положение очень осложнится. Как только его дочка обо всём догадается, она не будет молчать. Ей-то нужен мертвец!
– добавил Дулдокравн.

– С мертвецом она никогда не была. Думаю, под покровом тьмы, и если не позволить ей нас ощупывать, она может не заметить подмены, - предположил Зунг.

– Допустим. Кто из нас будет её удовлетворять?

Вопрос Лимна завис в спёртом воздухе трактирного номера. Конечно, если кто-то из Великого народа узнает, что ты самолично удовлетворял живую человеческую женщину - засмеют, это уж точно.

– Понятно. Значит, все по очереди. И вождю о том ничего не скажем. Скажем: до постели не дошло!

– Ох, только бы и вправду не дошло!
– вздохнул Зунг, - Я после червей у Карамуфа к таким подвигам, кажется, не готов.

– Она разочаруется. Тем лучше!
– сказал Лимн.