Чтение онлайн

Из Карамца вернулся в родной Кройдон, где, поскольку продолжал интересоваться вопросами борьбы с драконами, сошёлся с заклинателями стихий из круга некроманта Гру (Гржу). В следующем, 255 году Второй эпохи (от основания Порога Смерти), перешёл в посмертие с целью обрести неуязвимость в битве с драконом. Обрядом управлял некромант Флютрю (Плютрю) - ученик Гру. В ходе обряда имел незначительные (в пределах нормы) потери памяти, впоследствии восстановленные.

Попыток выслеживания драконов больше не предпринимал.

Следующие десять лет - до 265 года Второй эпохи - провёл в Кройдоне, проходя учёбу у пребывавшего там магистра некрософии Гру, после чего отправился в Западное Запорожье. Учился в университетах Абалона (266-267), Кадуа (268-269) и Приза (270-273). В 283 году Второй эпохи, согласно закону некрократии о воинской повинности мёртвых, вступает в четырнадцатую тьму войска Восставших из Гроба, в составе которого участвует в боевых действиях против Восточно-Человеческой империи. Ветеран битвы за Отшибину (1 год Третьей эпохи). После победы некрократии вновь посещает Карамц (2-3 годы Третьей эпохи), Адовадаи и Флёр (4 год). Ещё в Карамце подаёт прошение на имя Владыки Смерти о вступлении в Орден посланников Смерти, в ожидании ответа едет по Большой тропе мёртвых в Западное Запорожье. В 7 году Третьей эпохи - допускается к инициации, с 9 по 14 годы путешествует в нижний мировой ярус, посещает Владыку Смерти в подземном чертоге, возвращается полноправным посланником Смерти. В 15-45 годах выполняет секретные миссии в Западном Запорожье (города Дахо, Циг, Бон, Кулют, Приз, Дрит, Харбор).

С 46 года Третьей эпохи направлен с миссией в Нижнюю Отшибину и Серогорье, где неоднократно посетил город Кройдон, селения Стубр, Дыбр, Ырон, Шенк, Чинг и Квинт.

В свободное время от выполняемых миссий отлучался из Отшибины, вновь посещал Флёр, Карамц и Адовадаи (в 47 году Третьей эпохи) и Карамц, Адовадаи, Флёр (в 49 году).

По мере углубления знакомства с биографией Чичеро на лице Дрю расширялась кривая улыбка. Что ж, вот о чём он спросит зарвавшихся карликов, прикидывающихся посланником Смерти: кто такова Бланш из Флёра?

Глава 21. Некромантская дочка

Лёгкость, с которой великан Плюст его отпустил, Чичеро обескуражила. Случилось это так. Однажды утром, ещё до завтрака, один из стражников пригласил посланника на пятый ярус, в великановы личные покои. Пришлось идти, хотя очень не хотелось.

Чичеро пошёл к Плюсту в полном составе: все три карлика сидели на своих местах, невольно создавая впечатление, будто посланник с прошлых дней несколько поправился.

Когда Чичеро поднимался по лестнице, ведущей на пятый ярус, он любовался висящими тут картинами великанов почти что в натуральную величину. Некоторые из картин, представших его взору, выглядели повешенными позже прочих. Их с трудом втелющили на свободные места между картинами, висевшими ранее.

Поскольку это были в основном портреты, создавалось впечатление, что изображённые на них великаны пытаются пролезть в каждую щёлочку. Причём Лимну, который ради справедливости сидел сегодня сверху, эти портреты показались странно знакомыми, но он не был уверен в своей догадке, пока среди них не нашёл пейзаж, изображающий замок Мнил. Эти картины были уже лишним подтверждением версии об ограблении Плюстом доброго Ома с помощью карлицы Бокси.

Вслед за стражником Чичеро прошёл в самую большую - центральную - башню замка, ту самую, с флюгера которой срывались синие молнии. Внутри башни ничто не свидетельствовало об оборонном её назначении. Здесь стоял высокий стул - уменьшенная и расширенная (приспособленная для задницы великана) копия сидения Владыки Смерти, а также того стула, на котором в Цанце восседал Цилиндрон.

– Здравствуйте, посланник Чичеро, - сказал Плюст непривычно мягко и вежливо.
– Мои гостьи хотят уже отправляться в замок Окс, и я при всём своём желании не могу их задерживать. Они просили отпустить с ними также и вас, но обещали вернуть вас в скором времени.

Чичеро поклонился, пряча радостную улыбку. А великан продолжал проникновенным тоном:

– Нам с вами, Чичеро, так и не пришлось, по сути, пообщаться в Глюме. Дела, знаете, пятое-десятое... Эх, да что говорить: мне жалко вас сейчас отпускать. Сейчас, когда многое не обсуждено, - Плюст в сокрушении шмыгнул носом, - я бы в жизни своей посмертной вас не отпустил, если бы не дамы! Так что вас, Чичеро, я отпускаю, но с тем же условием: поклянитесь, что месяц спустя вы без напоминания вернётесь в мой замок!

И только-то? Тут Чичеро с серьёзным видом кивнул хозяину:

– Клянусь!
– так легко бывает клясться, когда тебя нет!

* * *

Свободен! По дороге посланник обнялся с Бларпом Эйуоем, шедшим к трапезной палате с особым таинственным видом (то ли заготовил для произнесения очередную легенду, то ли это с ним провела последнюю ночь неудержимая госпожа Кэнэкта). Можно было зайти в свою комнату, но Чичеро не стал этого делать: все карлики находились при нём, все ценные вещи были утеряны. И он уселся в повозку великанши Клюп, запряжённую белыми лошадьми, постепенно осознавая, что сел в крытые сани на колёсах.

– Это сани? Почему сани?
– спросил он.

– Так уже ведь середина зимы!
– громким гортанным голосом ответила грубоватая великанша.
– Повсюду снегу навалило! Это только в Глюме снега не бывает. Тут у моего друга Плюста особая пушка магическая - тучи молниями рассеивает!

Стражники подняли решётки и опустили мост. Великанша, госпожа Кэнэкта и Чичеро, обернувшись, махали гостям замка, глядящим им вслед с галерей второго-четвёртого яруса, махали вышедшему их проводить во двор великану Плюсту, махали четырём оставшимся замковым башням, теряющимся на горизонте.

Снег начал попадаться уже через десять минут езды. А спустя двадцать великанша Клюп остановила коней, соскочила в снег и, приподняв сани (вместе с сидящими в них госпожой Кэнэктой и посланником Чичеро), сняла их с рамы, снабжённой колёсами. Раму с колёсами она закинула в багажное отделение саней, вернулась на своё кучерское место.

Кони теперь пошли резвей, и Чичеро, глядя на поднимающуюся вьюгу, по которой они столь быстро неслись, ушёл в какие-то сентиментальные грёзы, всё чаще посещавшие его со времени потери души.

Сквозь грёзы пробивались суровые мысли, взывающие к ответственности Чичеро за свою судьбу. Почему он не сказал великану Плюсту: "А теперь верните мою тень?". Почему так глупо обрадовался избавлению, что даже не попытался забрать главное? Ну, почему - это понятно. Именно потому, что он был лишён тени, он и испытывал затруднения в том, чтобы затребовать её обратно. И вот теперь хитрый хозяин Глюма имеет гораздо более надёжное средство, чем вынужденная клятва посланника, для возвращения его обратно.

Но вполне расстроиться открывающимся дальним перспективам у Чичеро не получалось, кругом мела очаровательная метель, а он ехал в санях, управляемых величественной великаншей - совсем как в легенде о Снежной Королеве, которая была известна в Серогорье ещё в период живого детства Чичеро...

Аналогия со Снежной Королевой так поразила посланника, что он, перекрикивая шум ветра и скрип полозьев по снегу, поделился ею с госпожой Кэнэктой, но та, похоже, провела детство в иных районах, где легенда о Снежной Королеве была не в ходу. Заинтересовавшись упомянутой Чичеро историей, она долго выясняла, кто там с кем переспал, а выяснив, утратила к Снежной Королеве всякий интерес.