Чтение онлайн

На Рика я не смотрела, но почему-то отчетливо ощутила, что парень перестал дышать, не в силах принять услышанное. И все равно, добавила:

– Этот человек был мне не просто другом, он, после смерти родителей, оказался единственным, кто любил меня и обо мне заботился. Я не хочу и не буду думать о нем плохо. Никогда не буду.

Некоторое время Рик молчал, а затем в тишине пустой аудитории прозвучали его глухие слова:

– Моих родителей убили наши слуги, которые, как выяснилось позднее, были подвергнуты обряду 'Акшаратас'. Мы уезжали на совет в дом Меча, собранный отцом Харна, вернулись через полтора месяца.

Я в ужасе посмотрела на некроманта, а он продолжил:

– Первый удар нанесла кормилица моего отца. Неожиданный, от которого бывалый воин не смог уйти. Маму убил мой учитель фехтования. Не вставая со стула даже. И потому отец, который и со смертельной раной продержался до появления воинов, защищая меня, о том, что она погибла, узнал лишь падая на пол - мама умерла мгновенно, но оставалась сидеть с открытыми глазами.

– Рик!
– испуганно выдохнула я.

Парень молча повернулся, как-то невесело улыбнулся мне и отчеканил:

– Ненавижу отступников.

Протянув руку, осторожно сжала его ладонь, Рик накрыл мои пальцы сверху, погладил, молча стараясь справится с нахлынувшими эмоциями. Справился и тихо произнес:

– Они всем отомстили, Риа. Всем кто участвовал в зачистке. Твой отец, отец Эдвина Харна, мои родители - видишь, прошли годы, и мы все встретились в Некросе. Причем ты даже не в курсе случившегося. Идем, - он поднес мою руку к губам, нежно поцеловал, - время.

И Рик поднялся, начал собирать учебники и тетради, запихнул все в рюкзак, остановился, вопросительно глядя на меня.

– Ну?
– вопрос вслед за взглядом.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как последовать его примеру.

Глава вторая: Ритуальная.

Войдя в свою комнату, я на мгновение глаза прикрыла - Пауль экспериментировал с занавесями и сегодня эксперимент проходил с применением сосулек. А потому, последние солнечные лучи, попадая на парад ледяных кристалликов вплетенных в кружево из паутинки, яркими брызгами расцветили всю комнату. И настроение подняли сходу.

– Добрый вечер, я дома!
– радостно объявила своим домочадцам.

Гобби подошел, обнял, после чего начал забирать у меня по мере снимания рюкзак, плащ, сапоги, а Пауль, увидевший мое появление через им же натертое до блеска стекло, радостно пискнул и, открыв форточку, протиснулся в комнату. Его стремительный полет через все пространство закончился счастливым 'Ии!' у меня на руках.

– Красота какая за окошком, - похвалила я его, почесывая пузико.

Пауль млел от счастья, раскинув лапки, а Гобби расставив вещи в шкафу, подошел к столу и написал на листке 'Плакала'.

– Я?
– делаю искренне удивленное лицо.

Умертвие кивнул. Паучок вскинулся, встревожено глядя на меня, а я, отпустив Пауля и расшнуровывая платье, села на край постели и тихо призналась:

– Сегодня поняла страшную вещь - я никогда не думала о смерти моего отца. Никогда. Для меня осталась формулировка 'Погиб в бою' и я с ней полностью смирилась. Вот и получается, что смерть родного отца для меня совершенно не имеет значения, а гибель дяди Тадора и до сегодняшнего дня настоящая трагедия.

Гобби присел рядом, с тетрадью, где легко, как-то у него это очень удивительно и красиво выходило, написал:

'Ты совсем маленькая была, и дома он практически не бывал'.

– Это так, - я подхватила запрыгнувшего ко мне на колени Пауля, - но все же мне стыдно.

'Думаешь, твоему отцу было бы приятно видеть, что ты рыдаешь каждый день скорбя о его гибели?'

И вот просто строка, но то, что кое-кто мертвый иронизирует - сразу понятно. Хмуро глянула на умертвие, Гобби приписал:

'Нет, ну если хочешь, я сбегаю за пеплом, будем скорбно посыпать им твою голову'.

Рассмеялась, едва прочитав, и как-то разом стало легче. И когда Гобби протянул план сегодняшней охоты на дармовую энергию, веселее стало вдвойне.

Ибо план был таков:

'Темной-темной ночью, среди разбросанных могил (зачеркнуто) корпусов, пробирается одинокая фигура черного-пречерного монстра'.

Невольно взглянула в угол - там действительно была приготовлена черная мантия. Пауль вообще не просто так экспериментами с паутинчатыми занавесками занялся, просто казенные тяжелые гардины были целиком и полностью израсходованы на костюмы энергодобытчиков. И все бы ничего, но жутковато было отпускать сегодня.

– Пауль, Саламандра с вами?

– Ии, - подтвердил паучок.

Ну, уже спокойнее, у ящерки на редкость все замечательно со здравомыслием - сама ей завидую. И что самое главное - в случае чего она моих умертвий прикрывала огнем. В прямом смысле. То есть маскарад сгорал мгновенно, а набежавшим некромантам оставался только мой худенький маленький и совсем не опасный Гобби, в котором ну никак невозможно было заподозрить жуткого монстра, а Пауль с подружкой уходили верхами, то есть по крышам.

Но читаю дальше:

'Черный монстр следует обозначенной цели, в то время как ничего не подозревающая жертва ожидает возлюбленного'.

– Кого ожидает?
– не поняла я.

Пауль спрыгал до стола, и вернулся обратно с запиской, на которой я прочла поднадоевшую полную чувств чушь, смысл которой 'Жду тебя за четвертым корпусом в 9.07'.

– Какой требовательный возлюбленный, - пробормотала я, невольно сочувствуя девушке.

'Излишне пунктуальный, - написал Гобби'.

Строго глянула на умертвие и прямо спросила:

– То есть вы сегодня кому-то свидание сорвете?

Зомби невозмутимо пожал плечами и написал:

'Он не слишком дорожит этими отношениями'.

– Почему?

Изобразив тяжелый вздох, Гобби написал:

'Указом ректора запрещены посещения общежития противоположного пола, в случае если адепты не помолвлены. И если бы этот Хайсан любил девушку, не назначал бы свидание вблизи ангара с сеном'.

Да уж, и не поспоришь, а потому я просто попросила:

– Сено не спалите, лошадям и так зимой не просто.