Чтение онлайн

Вот, разумное замечание кстати. А дознаватели у нас крайне любят делать поспешные выводи, и крайне не любят менять сложившуюся точку зрения. Сказали что виновен, значит виновен и точка.

И тут Эдвин выдал:

— Здесь Риа, Норт. Я не буду рисковать.

И он отшвырнул один из мечей, вскинул руку и действительно собрался применить заклинание. В этой ситуации мне оставалось лишь одно — рывком метнулась к Дану, схватила кинжал и проколола свой палец.

И такое ощущение, что мир замер.

Тишина… шок у наяд.

Капелька крови, стекающая по моей руке…

— Ыыы! — прохрипел один из орков, роняя дубину.

И в один миг организованный отряд умертвий, превратился в толпу оголодавших лишенных разума зомби, которые слаженно шагнули в мою сторону.

Некроманты были быстрее. Метнулся ко мне Норт, отнял сумку, перебросил меня через плечо и помчался к скале. За ним Дан, ухвативший ближайшую отрубленную голову, прикрывал Эдвин, который вновь схватил второй меч. А из кустов, буераков, оврагов, хрустело, рычало, выло, чавкало, и на нас двинулась волна нежити.

— Палец в рот засунь! — рявкнул мне Норт.

— Ннне ммогггу, бббоюсь оттткусссить! — запинаясь вследствие способа передвижения, ответила я.

— Ясно!

И Дастел помчался куда быстрее. Некроманты не отставали, и вскоре оба были рядом, причем Эдвин пресекал любую опасность, нам угрожавшую. Хмыру-летягу перерубил в полете. Раскинувшего лапы ухруда заткнул остатком хмыры и добил ударом меча, выскочившему мозговику, отрубил половину туловища, и все это практически не останавливаясь и не снижая темпа. Я такого еще не видела! И надеюсь не увижу больше, потому что пугающе очень.

А потом мы влетели в ущелье, где Эдвин расчленил шестерых пальцевиков, Дан одного, а Норт вообще никого, потому что, не снимая меня с плеча, принялся вычерчивать символы, видимо открывая вход в сердце Некроса.

Там же ректор!

— Норт, стой! — закричала я, пытаясь вырваться.

— Риа, сиди тихо, — прорычали мне. — И тогда услышишь, что у нас не больше тридцати секунд, чтобы убраться отсюда.

Прислушиваться не требовалось — за нами действительно мчались, да так что земля тряслась.

Заскрежетали камни! То есть путь он открыл!

Я только и успела крикнуть:

— Там ректор!

В ту же секунду Норт подпрыгнул скинул меня с плеча, и глядя в глаза прошипел:

— Обняла за шею, быстро.

Он так сказал, что я подчинилась мгновенно, и так же мгновенно Норт прыгнул вверх, ухватился за ветку нависшего дерева, и зашвырнул свое тело, на скалу. Оба некроманта не сговариваясь, последовали за нами, и только наверху, в маленькой пещере что оказалась над козырьком нависавшим над гротом, Дан спросил:

— В чем дело?

Норт, усадив меня, глухо приказал:

— Тихо.

А внизу перестали скрежетать стены. Но мы этого практически не расслышали, из-за хлынувшей в ущелье ревущей, орущей и воющей нежити!

Вспышка!

Яркий темно-синий свет вмиг осветил жуткую картину — оголодавшая, безумная, утратившая инстинкт самосохранения волна умертвий несется на скалу! А там ректор.

Снова вспышка.

Мертвенно зеленый свет озарил совершенно мертвое пространство! Нежить не шевелилась. Горы трупов, словно барханы в пустыне… И тишина. Абсолютная, пугающая тишина, в которой так странно прозвучали слова дознавателя:

— Лорд Гаэр-аш, я потрясен. Действительно потрясен. Они упокоены?

И ответ, в котором отчетливо прозвучала холодная ярость:

— Естественно нет. Величайшей глупостью с моей стороны было бы уничтожать учебный материал, лорд Нардаш. Но я лично с радостью уничтожу того, кто поднял мне кладки древних захоронений!

Норт осторожно, но быстро, закрыл мне рот, и вовремя — я бы не смогла сдержать удивленного восклицания. Эдвин так же быстро схватил мою ладонь, осторожно облизнул окровавленный палец, затем торопливо заклеил ранку переданным Даном пластырем. Моя попытка отнять руку в момент, когда носатый слизывал кровь, успехом не увенчалась, возмущенно возражать так же возможности не дали. А потом Норт медленно опустился на пол, пересадил меня к себе на колени, продолжая закрывать рот. И парни едва дышали, а уж как старательно не допускали и звука.

И стало ясно почему, едва в свете зеленого сияния, оба лорда взлетели, пересекая заваленное мертвыми ущелье, и самое жуткое — оба молчали, зато с повышенным вниманием оглядывали окрестности. И это не удивительно — явно и дознаватель и ректор подумали о том, как же получилось, что вся эта волна хлынула именно сюда. Эдвин скинул плащ, накрывая меня с Нортом, и последнее, мной увиденное было как Дан накидывает капюшон на голову. Ну да, в темноте некроманты видят преотлично, и наши открытые лица, несомненно, привлекли бы внимание. А так камни и камни.

Сидели мы долго, и хорошо, что я была на Дастеле, иначе бы вконец продрогла. А потом Норт убрал руку от моего рта, и просто обнял. Мы еще посидели. Наверное, не менее получаса, и тут Эдвин шепотом произнес:

— До полуночи минут семь осталось.

— Двое дознавателей на входе в ущелье, нас засекут, — вставил Дан.

— Тихо, — сдавленно приказал Норт. — Я подстраиваюсь под потоки, попробую открыть ход здесь.

И тут я не могла не вставить:

— Норт, я могу…

— О да, Риа, ты все можешь, — прошипели мне. — Но сейчас — заткнись. У тебя звонкий голос, тебя слышно!

Возмущенно выдохнув, я повернулась, и потянулась к нему, собираясь прошептать на ухо, что мне символ прохода подсказали и… и в полной темноте мои губы наткнулись на его… Я отпрянула, Дастел замер. Вмиг стало удушающее жарко от стыда… Мне стало. А рука Норта вдруг поднялась вверх по спине, обхватила затылок и притянула, вынуждая прижаться к его груди. Сердце глазастого билось быстро и мощно, дыхание он с трудом контролировал, как и голос, когда отстранившись, прошептал мне на ухо:

— Я безумно хочу тебя.

Застыв, я побоялась даже дышать, а Дастел небрежно откинув плащ, спросил все так же шепотом, но уже так, что и некроманты могли услышать:

— Что ты там можешь?

Осторожно сползла с ног Норта, и вообще отодвинулась от него на те полшага, что были максимально возможны в крохотном пространстве. Затем дрожащей рукой коснулась стены, постаралась успокоиться, и вывела символ, показанный мертвой леди.

Тусклая вспышка, бесшумно растворившиеся камни… и воронка, в которую я скользнула первой.