Чтение онлайн

Кексики она горничную принести точно не просила, но, видимо, Регине доставляло удовольствие третировать прислугу. Рита убедилась: эта эфемерная интеллигентная мамзель была подлинной фурией.

Горничная, ничего не возразив, исчезла, а вдовица, подав Рите чашку с капучино, вздохнула:

– Если бы вы знали, какая проблема найти хорошую прислугу! Какое счастье, что эта дорабатывает тут последние дни – я дала ей расчет.

Раздался звонок стилизованного под старинный телефона, Регина, взяв трубку, быстро произнесла:

– Да, да, сейчас переключу на кабинет…

И, чарующе улыбнувшись Рите, сказала:

– Вы пока тут располагайтесь, а мне надо обсудить очень быстро кое-что с издателем покойного супруга…

Она упорхнула, а Рита задалась вопросом, отчего вдовица не поговорила в ее присутствии (возможно, речь шла о конфиденциальных денежных вопросах) или не попросила издателя перезвонить позднее.

Поэтому, прокравшись в коридор, Рита подошла к двери кабинета, которая была прикрыта, но не закрыта, и услышала мурлыкающий голос вдовицы:

– Да, да, мой зайка, все на мази. Тут какая-то фефелка от Димочки приперлась, рейтинги обалденные. Хотят еще один эфир. А я хочу тебя, прямо сейчас! Может, мне приехать к тебе в офис, и мы займемся любовью прямо у тебя на столе, как в прошлый раз?

Ага, у Регины имелся некто, кого она именовала мой зайка! А что, если она не врала и действительно говорила сейчас с издателем покойного мужа? Тогда выходило, что Регина состоит с ним в любовной связи.

А это могло быть веской причиной укокошить собственного мужа-писателя, невзирая на то, что тем самым Регина лишала себя гонораров от новых книг супруга.

Потому что так она, вероятно, получила солидное наследство, а в противном случае Булатный мог бы развестись с ней, и ей бы мало что досталось.

– Могу ли я предложить вам кексики?

Рита, подпрыгнув от ужаса, обернулась и увидела насупленную горничную, в самом деле державшую в руке плетеную корзиночку с кексиками.

– Да, да, спасибо, – пробормотала Рита, пытаясь понять, дошел ли до горничной тот факт, что она застукала гостью за подслушиванием телефонного разговора хозяйки.

Впрочем, горничная ничего не сказала, и Рита быстро произнесла:

– Не могла бы я воспользоваться вашей ванной комнатой?

Горничная проводила ее в небольшую ванную комнату, явно для гостей, и Рита, открутив кран, распахнула настенный ящичек.

Стопка ароматных чистых полотенец для рук, больше ничего. А чего она, собственно, ожидала? Думала найти пузырек с этикеткой, на которой изображены череп и кости или надпись печатными буквами «Дельфинин» и химическая формула этого яда в придачу?

C33H45NO9

Да, было бы неплохо найти такое, но если Регина сумела отравить своего супруга-писателя, то знала, как избавляться от улик.

Даром, что ли, была замужем за детективщиком.

Рита вернулась в гостиную, куда скоро вплыла Регина. Девушка поддакивала, направляя разговор в нужное русло, и Регина изложила ей примерно то же самое, что до этого сообщила в интервью.

Наконец, Рита рискнула и произнесла:

– Будет лучше, если вы во втором эфире не будете ходить вокруг да около и скажете… Прямо скажете, что смерть вашего супруга была убийством. И назовете имя убийцы! Это будет подлинная сенсация!

Увидев адские огоньки в изумрудных глазах Регины, девушка услышала ответ:

– Но ведь мой дорогой Толя умер от ужасного несчастного случая…

Рита спросила:

– Но почему тогда ваша падчерица находится в подмосковном санатории для душевнобольных?

Она знала, что шла ва-банк, но ее слова возымели действие. Осмотревшись, Регина поставила чашку на блюдечко и произнесла:

– Об этом я переговорю лично с Димочкой. Потому что я поставлю дорогую Риточку в ужасное положение, если скажу, что видела, как она подливала что-то из крошечного флакончика в любимую кружку своего отца – в столь любимый им отвар шиповника, который он пил каждый вечер для повышения тонуса перед ночной сменой у компьютера… Ах!

Она прижала руку ко рту, словно ужасаясь тому, что случайно выболтала нечто ужасно секретное. А Рита поняла: вдовица начала репетицию своего якобы случайного признания во время второго эфира.

В ходе которого она хотела обвинить свою падчерицу в убийстве.

Рите была омерзительна эта вдовица, корчащая из себя особу тонкой душевной организации, а в действительности добивающая своими интервью несчастную падчерицу.

Но ведь стоит той появиться на публике и опровергнуть слова мачехи – пусть им и не поверят, но она посеет сомнения, найдутся и те, кто выскажется в ее защиту, и тогда весь план вдовицы если и не рухнет, то не сработает полностью.

Если тезка Риты выступит с опровержением, быть может, поведает, кто на самом деле влил дельфинин из флакончика в кружку с отваром шиповника, то…

И поняла: если.

А если нет? Если несчастная девица скончается в клинике? Например, покончит жизнь самоубийством, оставив покаянное письмо. Мол, не вынесла я угрызений совести, так как до этого в припадке сумасшествия отравила родного отца.

Разве будут особо проверять? Убийца будет найдена – и она уже мертва. Что, собственно, еще-то требуется?

И все наследство отойдет молодой, веселой вдове, у которой имеется любовник, называемый ею мой зайка.

Разве плохо задумано?

Рита поняла – ее тезка в такой же ловушке, как когда-то и она сама. Только ее жизни угрожал похотливый Лев Георгиевич Барковский, а жизни дочери покойного беллетриста Анатолия Булатного – ее собственная беспринципная мачеха.

Ну, и, судя по ее воркованию с типом, которого она именовала мой зайка, похотливая тоже.

Чистосердечного признания, как убедилась Рита, из такой не вытянуть. Поэтому, быстро распрощавшись, она вышла в холл.