Чтение онлайн

— Что надо? — на государственном, тьфу какое сейчас государство, на латышском спросил он.

— Обсудить, это… меня поговорить послали, наши старшие к вашему, — на русском ответил я, и присматриваясь к его реакции. Вроде не кривиться, это хорошо, а то с националистами разговор сложился бы очень трудно.

— Хм, о чем говорить будете? — с легким акцентом, но на русском поинтересовался он.

— Это… у нас там люди, и мы это… к вам хотим, — речь я не репетировал, как сказал Петр, зазубренные слова звучат фальшиво.

— Так приезжайте, мы только рады, — а улыбку ехидную сдержать не может, совсем уже чувствует себя хозяином положения.

— Так это мне сказали обговорить кой-чего, — промямлил я. Ох, лишь бы он не включил сейчас режим мелкого босса, наслаждаясь толикой власти.

— Хм. Ну пошли, поговоришь, — он широко улыбнулся, делая приглашающий жест.

Вот и всё, полез я к шакалам в рожу мясом тыкать.

Он первым прошел через жестяную калитку, я двинулся следом, все так же держа ружье за дуло. Перешагнул невысокий порог замер, потеряв из виду провожатого.

— Стволы на стол клади, — раздался голос сбоку.

Повернулся, стоит оружие вроде не угрожает. Я чуть замешкался, подошел к пластиковому столику, стоящему сразу возле входа в вагончик. Положил ружье, после достал из кармана ПМ и примостил его рядом. Глянул на охранника, стоит лыбиться. "Блин как бы он меня сейчас в спину не тыкнул и в сарай для разговора с пристрастием не повел", — трепыхнулась нервозная мысль.

— Всё? — с ленцой спросил он.

Я утвердительно кивнул, переминаясь с ноги на ногу, надо изображать из себя перепуганного недотепу.

— Тогда пошли, — и, развернулся ко мне спиной, повел куда-то вглубь поселка, даже не подумав обыскать. Да, самоуверенность у них тут зашкаливает на уровень абсурда.

Пока шли, старался сильно по сторонам не смотреть, так пару раз повертел головой, обозначая любопытство. На улице никого не встретили все ушли на работы, другие предпочитают находиться в теньке, а не слоняться без дела. Я было подумал, движемся к двухэтажному особняку с претензией на готику, но ошибся, мужик провел дальше к бревенчатому срубу, в два этажа. Дом выглядел шикарно, словно терем, из киносказки, бревнышко к брёвнышку, ставни резные, на крыше ветрянки тоже с узором. Забор по кругу плетеный их прутьев, сама калитка вроде и простая, но на все сто вписывалась в общий дизайн. Внутри пара лавок, собачья будка все так же из сруба, откуда-то изнутри дома доносилась ритмичная музыка. Пошли далее по дорожке мощеной природным камнем, к крыльцу, где крышу подпирали несколько деревянных колон, покрытых резьбой. Что же, пожалуй, я понимаю выбор этого Урода сам бы сюда с удовольствием переехал, нежели в тут бетонную поделку с претензией.

— Марк, — неожиданно крикнул провожатый, — принимай… посланца.

Из пристройки сбоку вышел крепкого вида боец, в штанах цвета хаки и синей майке, лицо суровое и явно недовольное, на поясе кобура расстёгнута, оттуда рукоять серебром отблескивает. У меня помимо воли все внутри сжалось, в предчувствии беды.

— Че надо? — злобно рыкнул он. Мужик сместился правее, давая понять, что его дело сторона.

— Так это кх. Я поговорить с вашим боссом. Меня послали, нас там много, мы жить к вам ехать хотим, — сбиваясь и запинаясь проговорил я.

Марк нахмурился еще больше. У него что похмелье. Ведь специально выжидали ближе обеду выезжать, что они тут проснулись, опохмелились и пришли в благостное состояние души.

— Хозяин спит? — на латышском спросил мой провожатый, и мне показалось или в голосе проскользнуло ехидство.

— Нет. Завтракать уже встал, — так же ответил ему Марк. И уже мне на русском, — пошли.

Фу, пронесло, а то я дыхание не заметил, как задержал, аж до боли в легких.

Он двинулся первым я следом, перед входом тщательно обтер ноги, сначала об первый коврик после, о второй. Прошли в небольшой коридор, где царил полумрак. Озлобленный мужик дернул массивную дверь справа от себя, по ушам резанул роковый запил из восьмидесятых, и он, не мешкая скользнул внутрь, не оборачиваясь. Я сглотнул ком в горле, призывая себя к спокойствию. Той любой ярости, испытываемый к убийце, больше нет, осталась лишь холодная ненависть. По крайней мере я в это верил. Перешагнул порог, прикрыл глаза от яркого света, сделал пару шагов. Дьявол надо дверь закрыть. Но меня опередили, щуплая девчушка в легком сарафане, скользнула мимо и осторожно прикрыла дверь. Звук музыки убавили до разумных пределов.

— Хозяин, этот говорит, что людей может привести, — с сильным акцентом по-русски сказал Марк.

— Хорошо, — откуда-то из дальнего угла послышался вялый мужской голос.

Я перевел взгляд туда. Сука. Мразь в человеческом обличии узнал сразу, усы, стрижку, черты лица, и даже голос. Убийца сидел, развалившись в плетеном кресле, белая расстёгнутая рубаха обнажала пузо, далее виднелись шорты в клеточку бежевого окраса. Внутри что-то шелохнулось, злое нехорошее, то, что может вырвать из подсознания зверя, жаждущего крови, но холод разума пока держал оковы.

Выдохнул, и мир расширился, вернулись звуки. Я полностью смог оценить обстановку. Просторная кухня, слева огромный камин стилизованный под русскую печь, рядом с топкой поленница, подле нее кованые кочерги, в металлическом чехле. Справа внушительных размеров стол, заваленный едой, с виду остатки со вчерашней попойки, чашка с засаленным шашлыком, нарезанные колбасы, хлеб, полу постоя тарелка со свежими огурцами и помидорами. Три бутылки пива, одна открытая стоит ближе к Уроду, рядом валялся огромный охотничий нож, носившей больше декоративную функцию, чем практичную. И над всем этим довлеет запах, какой-то кислятины вперемешку с дымом.

— Здравствуй. Меня Иван зовут. А тебя как? — после непродолжительной паузы заговорил урод.

— Я Игорь, — сказал так, словно хотел выкрикнуть ты знаешь, кто я и знаешь, зачем я пришел. Нет, так дело не пойдет больше робости, больше страха, стянул кепку, тут же смял ее пальцами.

— Ну, рассказывай зачем к нам пожаловал? — охранник тем временем несколько не стесняясь, уселся за стол и принялся сооружать себе бутерброд из нескольких видов колбасы, — да ты не бойся, подходи ближе, садись.

Мразь, вежливый какой. Я присеменил, ближе стараясь отводить глаза. Замер возле угла стола, и словно нашкодивший ребенок оправдывающейся перед грозным дядькой, заговорил.

— Мы это хотим к вам. У нас пять мужиков и семь баб, — мать её так запутался, ладно не суть, — готовы работать. И это мы все нормальные без криминала.

— Аха, — я украдкой глянул на скотину, ну верь мне, я же сопляк стою, трясусь от страха, глазки отвожу. Таких, как я надо гнуть и ломать.

— И это у нас есть, — я приблизился и понизил голос, — две сумки с патронами.

— Что?

Он явно меня не расслышал, качнулся вперед, пытаюсь выбраться из кресла. Затем повернул голову в бок, и медленно, словно угодил в тягучую патоку одновременно открыл рот и распахнул глаза. Я глянул через плечо, и так же удивленно замер. Девчонка в сарафане, давила охраннику в шею, с локоть длиной шокером, того сотрясала конвульсия. Я ни разу не физиономист, но стоило нашим взглядам встретиться, как я отчетливо услышал ее внутренний крик. Бей. Почти не думая, схватил ножик, сбил коленом толстяка назад в кресло, и ударил в область сердца. Я ожидал сопротивления стали, но клинок на удивление легко пробил плоть. Послышался хрип, и только после я увидел, как левая рука закрывает рот жертве. Удар сердца, я как заворожённый смотрю в глаза умирающему, следя, как оттуда уходит жизнь.