Мёртвые мысли
Шрифт:
Ещё издалека девушка увидела широкий вход в шахту. Это была не узкая щель в скале вроде тех, что в детстве она видела у северных рудокопов. Это был огромный грот – подобный открытой пасти сказочного чудовища, которое, разинув её, ожидало, пока туда не сунется какой-нибудь глупец…
Идоя подбежала к шахте, на мгновение замерла и прислушалась. До её уха донеслись голоса первых утренних птиц и шум ветра в листве деревьев. Чавканья хариц слышно не было.
«Может быть, там кто-то есть?» – подумала она и посмотрела себе под ноги. Пятачок перед входом в шахту не имел каких-либо следов, – а значит, и внутри не должно было быть ни одной живой души. Придя к такому выводу, Идоя уже не задумываясь ступила в полумрак.
Потолки были высокими, как будто бы прежде здесь работали великаны, а балки – сухими и прочными. Пройдя с десяток метров, девушка остановилась и, развернувшись, стала ждать тварей, но те не спешили появляться. Зато до слуха Идои внезапно донеслись далёкие голоса.
– А вот это плохо. Очень плохо, – проговорила она.
О том, кто именно мог находиться в этой глуши, Идоя даже себе не представляла – и не хотела представлять. Она знала, что тут никто не жил, – так что это запросто могли быть голоса контрабандистов или торговцев живым товаром. В эти леса и раньше не ходили в одиночку, а после того, как ушли поселенцы, и подавно, – разве что одни только сумасшедшие охотники, решившие добыть клыки хариц. А это означало, что тех, кто подходил к пещере, было много…
Теперь Идоя поняла, почему твари притихли: для нападения их было слишком мало. Но, если они соберутся в большую стаю, то всё равно обязательно атакуют, а после этого по запаху придут и за ней…
«Ты уж меня прости», – мысленно обратилась она к богу, которого несла на плече.
Времени было мало – слишком мало. Стараясь не упасть, охотница направилась вглубь шахты. Глаза Идои быстро привыкли к полумраку. Она думала, что ей придётся идти на ощупь, но тлевший лишайник, покрывавший стены пещеры, давал зеленоватый свет, которого хватало для того, чтобы различить перед собой путь.
Где-то у входа в пещеру раздались громкие – явно встревоженные – голоса, а после этого донёсся крик и лязг мечей.
В погоне за оставившим тлевшие следы беглецом Гароа забыл о том, что эти места были проклятыми. Лишь только поднявшись на каменную площадку, где прибор, который командир держал в руках, уже с трудом улавливал следы, Гароа заметил, что его отряд окружили лесные звери. Их ли боялись жители княжества Бибайн, он не знал. Однако же, стоило ему только подойти к шахте – а именно туда вёл след беглеца – как твари, словно по команде, напали на отряд одновременно со всех сторон.
Нечто серое, похожее на гибрид лохматой крысы, которой отрубили хвост, и горной кошки, способной за раз убить десяток овец, прыгнуло на спину Ксабира – и, если бы не его защитный капюшон, то звериные клыки вонзились бы в его шею. Вовремя подоспевший Аметс точным ударом разрубил тварь пополам, но на её месте мгновенно появились ещё две.
Ксабир завизжал как баба. Поморщившись от этого звука, Гароа выхватил свой клинок и уже хотел было войти в шахту, чтобы настигнуть беглеца, как за его спиной раздалось сразу несколько криков. Командир резко развернулся – и тут же попятился в сторону скал. Его бесстрашный отряд, наводивший ужас на Юли и на Ерцу, напоминал в эти мгновения скопище гвардейцев, которые отчаянно бились не то с огромными крысами, не то – с росомахами…
Гароа ещё раз взглянул на экран прибора и на дотлевавшие следы беглеца, которые вели вглубь шахты. Командир уже решил было направиться по ним, но крики и стоны солдат заставили его остановиться.
Идти одному было опасно. Что у бога за оружие, Гароа не ведал. Но он знал точно: одному идти нельзя. И пока предводитель стоял в нерешительности, к нему подбежала одна из тварей.
– Убирайся! – заорал он и взмахнул клинком.
Тварь оказалась умной. Она успела мгновенно прижаться к земле, так что лезвие даже не коснулось её вздыбленной шерсти
Завязался бой. Хариц становилось всё больше и больше: они появлялись словно бы из-под земли. Отряд Гароа постарался встать в боевой круг. Так воины делали всегда, когда перевес силы оказывался на стороне противника. Однако же принять такое положение бойцам оказалось не так-то просто: звери перепрыгивали через их головы и, очутившись внутри импровизированного кольца, начинали кусать их ноги. Воины же при этом, не имея возможности в тесноте использовать своё оружие во всю силу, вынуждены были лишь колоть. И тем не менее членам отряда всё же удалось убить нескольких тварей. Другое дело, что на их месте сразу же появлялись новые – и, казалось, этому потоку не будет конца…
Ксабир, на которого бросилось подскочившее первым животное, упал. Защитный капюшон бойца сорвался. Испугавшись того, что зубы зверя вонзятся в его шею, Ксабир отвлёкся и, пока он натягивал капюшон, твари этим воспользовались. Их мелкие клыки вцепились в его пах. Толстые кожаные штаны укусу не поддались, но та сила, с которой сжались челюсти, раздавила содержимое штанов – мужское достоинство Ксабира. От боли он взвыл. В то же мгновение клыки вцепились в кисть воина, затем в его щёку и – как последний штрих – в кадык. Ксабир всё еще продолжал орать, но хлынувшая из разорванной вены кровь уже забулькала в его лёгких…
Пытаясь сбросить с себя тварей, он стал кувыркаться. Аметс видел, как они облепили его друга. Он не мог допустить того, чтобы Ксабира разорвали в клочья, и потому, покинув боевой круг, метнулся на помощь.
– Назад! – заорал Гароа, но было уже поздно.
Три зверя прыгнули Аметсу на грудь. Воин пошатнулся и чуть было не рухнул. В ту же секунду зубы ещё одной твари вцепились ему в колено. Он ещё успел взмахнуть рукой, и его клинок в кого-то из зверей даже вонзился. Впрочем, это, увы, был его последний взмах: под напором тварей Аметс не смог удержаться и через несколько мгновений упал. Как только тело Аметса коснулось земли, звери его облепили…
– Держать круг! – не своим голосом орал Гароа. – Держать круг!!
Именно так, как было сказано, воины делали всегда, когда силы противника превосходили, а затем, найдя у нападавших брешь, они совершали молниеносную атаку и, пробив дорогу для спасения, стремительно уходили. Но сейчас перед отрядом Гароа был не двуногий враг, а четвероногие твари, у которых была своя тактика нападения.
Ацо, служивший в разведке гарнизона города Бакар, притаился на другой стороне скалы и всё видел. Он хорошо знал эту местность. Раньше здесь жил его дед и успел поведать своему внуку многое о повадках того зверя, которого все боялись.
Ацо научился с харицами ладить. Он никогда не приходил в долину с пустыми руками. Придя в неё, он всегда клал на камень кусок вяленого мяса, а после этого садился рядом и начинал ждать. Иногда до появления зверя проходило всего лишь несколько минут, а порой Ацо приходилось ждать гораздо дольше. В любом случае, пока его подношение не было съедено, с места он не уходил.
Уже целый час Ацо наблюдал за отрядом Гароа, который осмелился перейти реку и тем самым – нарушить мирный договор между Юли и Бибайн. Он видел, как космический челнок богов оставил в небе чёрный шлейф. Ацо помолился о спасении душ тех, кто в нём был, однако же идти к месту крушения он не решился. Перед Ацо стояла своя задача: он был обязан проследить и выяснить, что задумал устроить враг на его земле, а после этого обо всём доложить господину Горри.