Чтение онлайн

– Знаю, – спокойно ответила Лариса. – Давай так. Сейчас ровно два часа. Ты мне даешь фотографию. Я приезжаю к тебе сюда к концу рабочего дня, скажем, часов в пять, и предоставляю свою версию убийства Каменской и исчезновения Паршина. И если ты с ней не согласишься, я обещаю никогда не браться за расследование никаких дел, даже если в преступлении обвинят моего собственного мужа. Такой расклад вас устраивает, Олег Валерьянович?

Карташов поднял голову от бумаг, внимательно посмотрел на Ларису. Потом встал, открыл сейф и достал оттуда фотографию…

…Через пятнадцать минут Лариса уже подъезжала к дому Котенко. Конечно, логичнее было бы показать фотографию Люде, которая первая и заговорила о коллекционере в доме Каменской. Но для этого нужно было ехать в особняк, где состоялась бы встреча с Орнагын, а Ларисе не хотелось чрезмерно частыми посещениями вызывать подозрения у хитрой казашки.

Поэтому Леша Серебряков был единственным человеком, кто мог сейчас помочь Ларисе. Правда, на телефонные звонки в квартире Котенко ей никто не отвечал, но это было понятно – Серебряков ни с кем не хотел разговаривать.

Намного хуже было то, что никто долго не отвечал и на звонок в дверь. Но стоило Ларисе прокричать: «Алексей, открой. Это я, Лариса Котова!» – как за дверью кто-то зашуршал, затем в ее проеме возникла голова Серебрякова.

Алексей затравленно прошептал:

– Только тихо!

Лариса прошмыгнула внутрь и очутилась в знакомой квартире.

Очень мало изменилось здесь с ее прошлого посещения. Только кофе и бутерброды на столе заменила бутылка красного вина и коробка конфет «Ассорти». Значительно большие метаморфозы претерпел сам поп-певец: он сильно похудел, побледнел и выглядел потерянным.

– Вот видите, до чего дошло, – жалобно сказал он, указывая на бутылку. – Сижу один, спиваюсь помаленьку. Может, составите мне компанию?

Лариса отрицательно покачала головой. В ее планы это не входило.

– Жаль, – огорченно продолжал Серебряков. – А знаете, я ведь вас за поклонницу принял. Вы не поверите, милиция меня до сих пор ищет, а фанатки уже давно нашли. Вот письма под дверь подкладывают.

Алексей поднял с пола сложенный листок, вырванный из школьной тетрадки, и противным голосом прочитал:

– «Милый Алешенька, приезжай быстрее, как ты давно обещал мне и нашему с тобой сыночку Никите». Тьфу!

И листок полетел на пол.

– Да, а вот Алене сейчас, наверно, совсем не до поклонниц, – заметила Лариса, пытаясь хоть как-то мобилизовать совсем расклеившегося парня. – Она даже признание уже готова подписать.

– Что? Признание?! – поразился Алексей. – Но я же точно знаю, что это не она! Не она, понимаете?

– Я-то понимаю, – заметила Лариса. – Но милиции этого мало. Ей доказательства нужны!

– Они, наверно, били ее, – ужаснулся Алексей. – У них же тоже нет доказательств. Не может быть! Или, знаете что… – Он остановился, видимо, пораженный собственной мыслью. – Я знаю, почему она это делает. Она, наверно, думает, что это я Каменскую убил. Вот и выгораживает меня!

Алексей схватил пиджак, висевший на спинке стула, и судорожно стал натягивать его на себя.

– Я сейчас же поеду в милицию и скажу, что это сделал я, – заявил он.

– А разве это ты? – безразлично спросила внимательно наблюдавшая за ним Лариса.

– Нет, конечно, – возмутился Серебряков. – Но надо же Алене помочь.

– Успокойся и сядь, – сказала Лариса, почти силой усаживая его в кресло. – Этим ты Алене не поможешь. И потом, скажи: зачем ей брать на себя твою вину, если вы просто друзья? – усмехнулась она.

– Ну и что? – замялся Алексей. – Может, она из дружеских побуждений? Разве этих женщин поймешь?

Но Лариса не стала его больше мучить, переходя к делу, ради которого, собственно, и пришла сюда:

– Вот, посмотри, – показала она ему фотографию Паршина. – Ты видел когда-нибудь этого человека? Вспомни, может быть, он заходил к Каменской?

Алексей только бегло взглянул на фото и сразу же снова поднял глаза на Ларису.

– Ну да, я видел его как-то у Ирины, – ответил он. – А это кто?

– Так, коллекционер один, – ответила Лариса. – Правда, Орнагын утверждает, что к Ирине он заходил, чтобы сосватать за нее своего молодого племянника.

Лицо Алексея покраснело, он опять вскочил с кресла и нервно стал расхаживать по комнате, мерял ее крупными шагами.

– Я всегда подозревал, что для Каменской я просто красивая игрушка! – с горечью говорил он. – Но чтобы найти себе еще одну такую же вещь! Такого цинизма я от нее не ожидал. Я все надеялся, что она хоть немного любит меня. А вот истинную любовь-то не замечал! А она ведь была, была!

Лариса сидела молча, понимая, что надо дать молодому человеку выговориться и что помочь ему сейчас можно, только спокойно выслушав его.

– Да, вы правильно поняли, – чуть успокоившись, продолжал Серебряков, внимательно глядя в окно. – Мы с Аленой были любовниками. Но это было еще в декабре. И всего один раз. В тот день, когда Ирина ездила куда-то с бандитами. Для меня тогда это было просто развлечение. Но она-то и правда любила меня. И любит до сих пор. А я! – Алексей безнадежно махнул рукой. – Я просто не хотел замечать ее чувств. Мучил ее. А теперь она там, в тюрьме, а я сижу здесь, скрываюсь как последний подонок.

– Ладно, хватит, – не выдержала наконец Лариса. – Будь мужчиной. Успокойся. Все будет хорошо, обещаю. Вспомни лучше, при каких обстоятельствах ты видел человека с фотографии.

– Сейчас, – Алексей зажмурил на секунду глаза. – Ну да. Это было как раз накануне дня рождения и смерти Ирины. Я вернулся днем в особняк, так как мне понадобилась моя машина. Я вообще-то не люблю сам ездить, меня обычно Котенко по утрам на работу подбрасывает, а тогда надо было ехать самому на запись, и причем срочно. Вот я и пошел сразу к гаражу. Смотрю, а туда же этот старичок заходит. Аккуратненький весь такой, чистенький. Ну, я кивнул ему, а он в ответ поклонился. Ну, вывел я свой «Форд» из гаража, а он сел на свою старенькую «Волгу» и уехал в противоположную сторону. Вот и все…

В тот день при входе в гараж Паршин столкнулся с каким-то юнцом и на его кивок вежливо поклонился ему. «Должно быть, один из тех самых, о которых говорила только что хозяйка дома», – с презрением подумал он. Но виду не показал. Просто сел в свою «Волгу» и быстрее поехал домой, чтобы быть подальше от всех этих странных людей.

Виталий Николаевич Паршин был не совсем доволен совершенной сделкой. Хотя цену за статуэтку дали ему более чем приемлемую. Можно будет наконец купить приличную квартирку, подальше от дочери и зятя, вечно сующих свой нос не в свое дело и пытающихся контролировать его. Расплатиться с долгами, скопившимися за последний год. Да еще и хватит на проживание на всю оставшуюся жизнь. Если ему, конечно, опять не приспичит купить для своей коллекции какую-нибудь вещь вроде этой статуэтки.